Зайкина, вам надо срочно родить! (СИ) - Лёля Зайкина - Страница 11

И тут мой желудок, замученный за сегодняшний день голодовкой, опять издаёт печальный стон.

— Вы не ели, что ли? — удивляется Зайкина.

— Некогда было.

— Ну, конечно, куда важнее потрепать нервы сотрудникам, чем сходить на обед, оно и ясно, — усмехается она. — Вы шли бы куда-нибудь в ресторан.

Замудренно посылает меня, но я уходить не хочу. Терпел желудок весь день, ещё часик как-нибудь переживет голод.

— Нет. Я с тобой пообщаться хочу.

— Если опять о семи миллионах, то не стоит, — морщится Ольга.

— Я уже понял.

— Ну, тогда проходите. Так и быть можете воспользоваться моим холодильником, — милостиво позволяет сотрудниц.

— Покормишь? — удивляюсь такой смене настроения.

— Ну, знаете. Уж лучше покормлю. Голодный мужик — злой мужик. Кто знает, на голодухе какие у вас мысли возникают. Может, и то, что вы сегодня мне выдали, тоже признак голодания мозга.

Что ж, кажется, это неплохой знак.

Женщины утверждают, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Я, конечно, никакого мужчину завоёвывать не собираюсь, но вдруг это работает и в обратную сторону.

Может быть, если Зайкина позаботится о моем желудке, почувствует себя ответственной за меня. Будет действовать по принципу “Мы в ответе за тех, кого прикормили”.

— Кормите, — соглашаюсь решительно.

— С ложечки? Вы сами не умеете? — хлопает глазами стервозина, но в сторону отступает. — Проходите. Кормление с ложки не обещаю, но на людей, как правило, не бросаюсь.

— А я и не боюсь.

— Ну, это ваше дело, бояться или нет, — ведёт плечом и идёт прямиком на кухню.

Я разуваюсь, топаю следом, осматриваясь по пути.

Живёт Оленька не то, чтобы очень уж богато, деньги ей бы не помешали, но видать, девушка принципиальная.

Даже хорошо, что меня впустила. Есть возможность узнать о ней больше и о том, как живёт и, может, что личное расспросить, чтобы иметь представление, на что надавить и о чем говорить не стоит.

За обедом и деловые контракты порой очень успешно обсуждаются, а нас тоже связывает в какой-то степени дело, только нужно это дело только мне. Для Зайкиной пока никаких плюсов, кроме денег, которые она отвергла, не наблюдается.

А надо их отыскать.

Заходим на кухню. Ольга вместо того, чтобы начать хлопотать, садится на табуретку и указывает на холодильник.

— Там яйца есть, — сообщает мне.

Яйца? И как мне должна помочь эта информация? Она что, меня кормить не собирается?

Вспоминаю о том, что когда-то давным-давно на завтрак я ел яйцо, кажется, всмятку. Для ужина это слишком скудное угощение, но, как говорится, на безрыбье и рак-рыба, а ещё все зависит от количества яиц. Если десяток навернуть, то может и вполне сытно получится.

— Вареные?

Зайкина бросает взгляд, который говорит сам за себя. Мне уже пошли на встречу, впустили в дом и позволили питаться из холодильника, а еду я должен добыть себе сам.

Вот это номер…

Такого в моей жизни ещё ни разу не было. Я и не помню, когда я себе завтрак готовил, не говоря уже о том, чтобы что-то сообразить на ужин.

— Радуйся, что они уже не в курице, — добивает Зайкина своим безразличием.

— А у тебя ещё и курица есть?

— Увы, но знала бы, что вы придёте, завела бы. Очень интересно было бы посмотреть, как вы яичко у неё выпрашиваете, — хмыкает она.

Стерва. Никакого уважения к начальнику. Наверное, считает себя жутко оскорблённой и имеющий право хамить. К тому же я же ещё и пришёл просить её не увольняться. Все карты в руки выдал. И все из-за Алёнки, которая внушила мне, что Зайкина уже ускакала из моей компании.

Ладно… Ладно, удивлю. По крайней мере, попробую удивить, но не отравить.

Стараюсь двигаться, уверенно иду к холодильнику. Вижу ещё колбаску, овощи.

— Брать можно только яйца? — уточняю на всякий случай.

А то кто знает, кто знает, может, сейчас и по рукам получу.

— Да что я жадина, что ли, к тому же в какой-то степени вы, Харитон Александрович, спонсор наполнения моего холодильника.

— В смысле.

— Ну, вы же мне зарплату платите.

— А, ну это, да.

— Так что чувствуйте себя, как дома. Берите все, что нравится.

Голод на самом деле сильный, поэтому и нравится мне сейчас абсолютно всё. Уметь бы ещё этим всем пользоваться, было бы чудесно.

— Может, ты приготовишь? — все-таки спрашиваю я, обернувшись через плечо.

— Вы, если не умеете готовить, возьмите огурчик погрызите. Все не так голодно будет, ну или колбаску.

Ясно… Ну, ладно. Поведение подчинённой только добавляет решительности.

Вытаскиваю из холодильника четыре яйца. Больше их нет. Когда Ольга гордо сказала, что у неё есть яйца, я представлял себе полностью забитый куриными дарами холодильник. Даров не густо, но хватит. Вытаскиваю яйца, сыр, молоко, варёную колбасу, помидоры, огурцы и загрустившую петрушку с опущенными листиками.

Прибегаю к памяти. Наверное, ближайшее воспоминания о том, как женщины готовят, с эпохи детства. Бабушка любила делать омлет с сыром и колбаску жарила.

За эти воспоминания и цепляюсь, надеясь, что получится, если не вкусно, то хотя бы съедобно.

Мне нужно себя накормить и Ольгу задобрить. Судя по её комплекции, путь к её сердцу тоже может идти через желудок. Не влюбится, так хотя бы оттает и станет более лояльной.

Правда, сомневаюсь, что у меня выйдет настолько потрясающий омлет. Но торт безе из этого запаса продуктов не выйдет, да и впринципе я не осилю. Довольствуемся тем, что имеем.

Глава 15. Оля

Как удачно я сегодня забыла купить продукты и не принялась готовить себе ужин.

Оставить человека голодным, я, конечно, не могу, а вот посмотреть, как мужчина, который сегодня потрепал мне нервишки, осматривает яйца, как будто их снёс какой-нибудь клёст мутант из будущего, занятие более чем интересное.

Харитон Александрович явно знает, что такое кухня, только в теории. В его мировоззрении это место, где ему готовят еду, но уж никак не он хлопочет.

Теперь сложив руки, наблюдаю за тем, как босс, демонстрируя независимость, пытается найти сковородку, определяет на запах масла.

Забавное зрелище.

И с терапевтической точки зрения полезно. Злость на босса отступает, потому что выглядит он растерянным, как обычный мужчина, который понятия не имеет, как готовить, спеси не осталось.

Но участь Харитону Александровичу, я не облегчаю. С чего бы? Он меня не пощадил сегодня, шокировал, оскорбил мои чувства тем, что явно считал, что я с восторгом приму предложение по покупке-продаже. А значит, думал обо мне невесть что.

Поэтому без каких-либо угрызений совести, с наслаждением наблюдаю за тем, как рассыпается по моей кухне скорлупа, как босс едва не отпиливает себе кусок пальца тёркой. Лишь периодически вставляю фразы: “Не забудьте, что убирать тоже вам”, “Не забрызгайте тут всё кровью, она плохо оттирается”.

Ну а что? Мне, что ли, убирать? Он готовит, есть тоже будет, пусть сам и моет потом кухню. К тому же бардак намечается такой, которого обычно я не устраиваю.

Босс периодически бросает на меня красноречивые взгляды, то ли ругая, за то, что я никак не подниму свою пятую точку и не притащу её на помощь, не отодвину его от плиты и не сделаю все сама. То ли просто проклинает. А периодически мне кажется, что он этим взглядом обещает меня покорить.

Ну-ну.

В любом случае настроение у меня повышается. Я уже не злюка-барбазюка. Настроение вполне соответствует моему обычному расположению духа. И чувство юмора возвращается.

Конечно, вслух я не юморю, дабы не переборщить. Но у себя в голове, мысленно, отпускаю шуточки относительно того, что происходит у меня на кухне.

Эх, когда утверждали, что бесконечно можно смотреть на три вещи: на то, как горит огонь, течёт вода и другой человек работает. Но никто не сказал, что намного приятнее наблюдать за тем, как работает человек, который в этой деятельности ничего не смыслит. Особенно, если это босс, который привык к использованию труда, наёмной рабочей силе.