Искушающий яд (ЛП) - Кент Рина - Страница 80

Собранным.

Спокойным. Взрослым в теле ребенка.

Именно такими словами они меня описывали.

Не уверен, с чего и почему это началось. Мама как-то упомянула, что в каком-то смысле я пошел в отца. Она сказала «умный», чтобы не говорить «холодный».

Но, наверное, в этом плане ядействительно сын своего отца.

Мне нравится моя способность находить решения, замечая закономерности и устраняя сам корень проблемы. Так я устроен — так я чиню машины и играю в хоккей.

И именно это делаетменя тем, кто я есть.

Однако сейчас у меня возникло небольшое затруднение с этим смертоносным парнем, который облепил меня всем своим телом.

Сейчас утро, а руки Престона по-прежнему мертвой хваткой обвивают мою талию, его голова уткнулась в изгиб моей шеи, а нога перекинута через мою.

Пару часов назад ему приснился кошмар: он неудержимо дрожал и бормотал слова вроде: «Не надо…», «Мамочка…» и «Папочка…»

Его голос звучал надорвано, хрипло и немного сдавленно, словно он задыхался. На ресницах застыли слезы, а губы дрожали, пока он продолжал звать родителей.

Казалось, мою грудную клетку тогда раскалывало пополам.

Я никогда раньше не слышал, чтобы Престон говорил таким совершенно разбитым тоном, и то, что я не мог прекратить его страдания, потрясло меня до глубины души.

Впервые я не смог найти решение. Не смог проникнуть в его сны и прикончить его демонов.

Мне оставалось только гладить его по волосам и плечу, стараясь не разбудить, поскольку это, судя по всему, его бесит.

На этот раз я похлопывал его по спине, пока все не закончилось, шепча:

— Я здесь.

Даже если он меня не слышал, если его захватила какая-то неведомая сила, я хотел, чтобы он знал: я рядом.

Какое-то время ему становилось только хуже: он рычал, и выглядело это так, словно его режут заживо, но затем, медленно, мало-помалу, расслабился и снова провалился в глубокий сон.

С того момента я не сомкнул глаз.

Все это время одной рукой гладил его мягкие золотистые волосы, а другой копался в его телефоне.

А что?

Это единственный способ узнать о нем хоть что-то. Да, изначально я думал подождать, пока он сам мне откроется, но если судить по прошлой ночи — или сегодняшнему раннему утру, — этот номер не пройдет.

Престон умеет раскрываться, но делает это исключительно разрушительно. Он рассказал мне о своих психологических проблемах, полностью рассчитывая, что я испытаю отвращение и брошу его. Так что, если я попытаюсь снова подтолкнуть его к этому, он просто воспользуется шансом выставить себя невыносимо проблемным типом.

Будет принижать свой ум, выставлять себя обузой и делать все возможное, чтобы заставить меня его возненавидеть.

Бросить его.

Оставить барахтаться в сложном хаосе собственного разума.

В любом случае, у него ничего не получится — не существует таких вещей, которые Престон мог бы сделать или сказать, чтобы заставить меня его возненавидеть.

Так было всегда, даже когда он вел себя как провоцирующий мудак во время матчей. Конечно, я ставил его на место, но это было продиктовано соперничеством, а не ненавистью.

И, возможно, даже тогда какая-то часть меня просто хотела, чтобы еезаметил принц фей из моего детства.

Полнейшая нелепость, знаю.

Теперь же я не хочу, чтобы он скатывался в режим самокритики, самоуничижения и ненависти к себе, прикрываясь черным юмором. Мне это не нравится.

Ему явно было больно, он цеплялся за остатки своего рассудка окровавленными пальцами, и очевидно был… потерян.

И я больше не позволю ему оказаться в таком положении.

Но для этого я должен выяснить первопричину, поэтому как раз и начал рыться в его мобильнике.

Я несколько раз видел, как он вводил пароль после того, как ворчал, что телефон не распознает его «роскошное личико».

Но, естественно, первое, что я ищу — это наша с ним переписка.

И клянусь, я записан у него как «До обидного горяч».

Поразительно, каким очаровательным он может быть, даже не пытаясь.

Эй, по крайней мере, он считает меня горячим. Первую часть я проигнорирую.

Затем я залезаю в его заметки, выделяю их все и отправляю себе на почту, чтобы потом подробно изучить. Удалив из его почтового ящика это письмо, я снова открываю сообщения.

Там висит несколько смсок от девчонок, и я прищуриваюсь. Некоторых он заблокировал, а другие просто не читает или отшивает.

Да, есть закономерность. Отказы, блокировки и игнорирование начались с… того самого матча, после которого я вторгся в его жизнь.

Я просматриваю историю его переписок с ними, потому что, судя по всему, в настроении помучить себя.

Это нерационально, но грудь охватывает жгучее пламя от того, как он с ними разговаривает. Он умеет идеально сочетать флирт с юмором и отточил этот навык до совершенства. Что он никогда не использовал со мной, разумеется, поскольку сопротивлялся нам всеми фибрами души.

Я не должен ревновать к каким-то девчонкам, с которыми он трахался, особенно учитывая мой собственный послужной список, но скажите это моей пылающей груди.

Я прокручиваю экран до группового чата с Кейном и Джудом. Название ему точно придумал он, учитывая, что чат именуется «Фан-клуб Престона».

Судя по всему, он постоянно его переименовывает, потому что в истории изменений видны названия: «Комитет обожания Престона», «Гадюки, только горячие» и «Престонверс».

Я пролистываю кучу сообщений, где Престон ведет себя невероятно драматично, а Джуд и Кейн либо осаживают его, либо угрожают. В результате он становится еще драматичнее и угрожает им в ответ.

О, и он говорил обо мне — ну, в основном после того, как сжег мой мотоцикл, на что Кейн и Джуд сказали, что это плохая идея. Именно. Они абсолютно правы. После того инцидента я конкретно решил за него взяться и в итоге заполучил.

В свои объятия.

В групповом чате я нашел совсем немного информации. Кейн и Джуд явно гиперопекают его. Постоянно проверяют, принял ли он таблетки. Даже вчера поздно ночью они оба писали с вопросами, где он находится, и Джуд даже спросил:

— Что это, блять, было на парковке? Ответь мне, Прес. Ты в порядке?

Немного поворчал, а потом ответил, что в порядке и ночует у отца.

Лжец.

Джуд и Кейн часто упоминают слово «срыв». К чему он, полагаю, склонен.

Его переписка с Джудом в основном крутится вокруг таблеток, еды, тренировок и прочих раздражающих бытовых мелочей, учитывая, что они живут вместе.

И мы должны как можно скорее решить и эту проблему.

Если ему нужно, чтобы кто-то его контролировал, это буду я, ане Джуд.

И нет, мне плевать на их статус «лучших друзьяшек». Мне не нравится, когда другой мужчина нянчится с тем, что принадлежит мне.

Этомоя работа.

Я открывая его переписку с отцом, поскольку, очевидно, у него с ним проблемы, которые он отказывается решать. «Отец (он же Проблемы с папочкой)» — как записал его Престон — именно такой, каким я и представлял себе главу семьи Армстронгов. Немногословный, суровый, явно теряющийся перед чрезмерным юмором Престона и его железобетонными методами самообороны.

Стоит его отцу стать серьезным, что происходит почти всегда, Престон выдает самые нелепые и неожиданные ответы.

ОТЕЦ (ОН ЖЕ ПРОБЛЕМЫ С ПАПОЧКОЙ)

Нам нужно обсудить твое вчерашнее поведение.

ПРЕСТОН

Или ты можешь поручить это кое-кому другому

ОТЕЦ (ОН ЖЕ ПРОБЛЕМЫ С ПАПОЧКОЙ)

Что?

ПРЕСТОН

Конечно, пап. Давай сделаем вид, что кое-кого не существует. Это упростит жизнь нам обоим.

ОТЕЦ (ОН ЖЕ ПРОБЛЕМЫ С ПАПОЧКОЙ)

Престон. О чем ты?

ПРЕСТОН

Ну да. Ну да. Понеслась. Корольгазлайтинга

И еще одна переписка.

ОТЕЦ (ОН ЖЕ ПРОБЛЕМЫ С ПАПОЧКОЙ)

Гала-вечер Армстронгов через две недели. Твое присутствие обязательно. В презентабельном виде. Трезвым.

ПРЕСТОН

Дай определение слову «трезвый».

ОТЕЦ (ОН ЖЕ ПРОБЛЕМЫ С ПАПОЧКОЙ)

Не избитый и не пьяный.