Искушающий яд (ЛП) - Кент Рина - Страница 4

Мало-помалу я начал ненавидеть свои дни рождения. Я мечтал, чтобы даты моего рождения вообще не существовало. Возможно, если бы ее не было, мама с папой не ругались бы так часто.

Но впервые в жизни я счастлив получить подарок на свой день рождения.

Эта конфета — единственный подарок, который я когда-либо получал без чьих-то ссор.

— Я понимаю, что в них нет ничего особенного, но мой леденец испорчен, иначе я бы поделился им. А конфеты целые. Честно, — он склоняет голову, глядя на меня. — Они тебе не нравятся?

— Нравятся. Спасибо.

— Ура!

— Вот, — я выбираю из своего букета самую красивую оранжевую маргаритку и заправляю ее ему за ухо, пряча между шелковистыми светлыми прядями. — Это мой тебе подарок.

— Ого… какая красивая! — он проводит кончиком пальца по маргаритке, расплываясь в широкой улыбке. — С этого момента мы друзья, хорошо?

— Хорошо.

Да. Конечно.

Друзья.

Глава 1

Престон

22 года

Сегодня вечером мы собрались здесь, чтобы увидеть, как я причиню кому-то боль.

Или этих счастливчиков будетнесколько.

Возможно, целая гребаная команда.

Сегодня мы играем против нашего главного соперника. «Волки» — они же скользкие сукины гады, которые продолжают зариться намой чемпионский титул.

Кое-кто поспорил бы — аименно наш капитан Кейн, — что это наш титул. Если быть точным, титул «Гадюк». Поскольку я всего лишь один из двадцати шести игроков в команде. Но вот что я вам скажу. Без меня они бы хер чего добились, так что, технически выражаясь, этомой титул, сучки.

Вернемся к теме, ну или к дерьмовой арене «Волков», на которой мы сегодня играем.

Свет заливает лед, когда парни выкатываются на свои позиции. Накатывает обычный предматчевый мандраж, гул адреналина скользит под кожей, делая меня еще более гиперактивным, черт подери. Жду не дождусь, когда сегодня растопчу чье-нибудь эго и отправлю их домой в слезах.

Трибуны забиты людьми, которые пришли посмотреть, как Его Высочество смирит парочку крестьян.

Ладно, хорошо, возможно, они пришли посмотреть на Кейна и Джуда. Особенно на Джуда. Он привлекает к себе до хрена внимания, даже не пытаясь, и иногда это бесит меня до скрежета зубов, но эй, ему все простительно, потому что он мой лучший бро.

Упомянутый здоровяк — да, это Джуд, местный халк «Гадюк», — катится рядом со мной под оглушительные крики толпы.

Кричат они «Волкам», а не нам, так как мы играем на их арене, но я все равно театрально кланяюсь нашей стороне трибун.

— Улыбочку, Каллахан, — говорю я Джуду, нацепив свою очаровательную улыбку, дополненную самыми великолепными ямочками — не мои слова, а мнение одной из тех прекрасных дамочек, которых я регулярно трахаю. И раз уж она так сказала, я имею полное право на плагиат.

Джуд останавливается рядом, окидывая меня быстрым взглядом, словно что-то оценивая.

Что именно, я не знаю.

Вообще-то нет, знаю, но давайте притворимся, что я не в курсе. Каждый раз работает просто восхитительно.

Джуд на пару сантиметров выше меня и намного шире в плечах, словно у него миссия возвышаться над всем миром. Он натягивает перчатки, продолжая свое не такое уж незаметное наблюдение, на котором он помешан.

— Сосредоточься, Прес.

— Я сосредоточен — на общественно полезных делах.

— Не будь сегодня слишком агрессивным.

Я оглядываюсь по сторонам, затем прикладываю руку к сердцу.

— Агрессивным? Moi 1?

— Он прав, Прес, — Кейн подъезжает к Джуду.

Капитан заноз в заднице, дамы и господа.

Ладно, хорошо. Он неплох. Просто иногда ведет себя как ворчливая сучка — вообще-то, почти всегда.

Телосложение Кейна — это что-то среднее между мускулами Джуда, как у рестлера, и моим гибким, идеальным телом. А еще у него до ужаса жуткие светло-голубые глаза, которые сейчас кажутся особенно тусклыми, почти отражая лед.

— «Волки» в защите играют агрессивно, — говорит он, одаривая меня серьезным взглядом, который подошел бы дедуле. — Твои провокации добром для тебя не кончатся. Играй чисто.

— Да не парься ты. Они все попадут в мою ловушку, — я присвистываю, кивая в их сторону. — Буду отправлять этих крестьян на скамейку штрафников по одному.

— Просто сбавь обороты, — говорит он.

— Значит, делать этого я не буду.

— Прес…

— Но я превращу их в лазанью из фарша.

Джуд вздыхает.

— Говорят «сделать из них отбивную».

— А я имел в виду лазанью. Звучит вкуснее.

Кейн качает головой, глядя на меня, а затем отъезжает. Джуд хлопает меня по плечу и следует за ним.

— Я прикрою.

— Вот это я и хотел услышать, здоровяк, — я изображаю пальцами пистолеты со звуком «пиу-пиу», а затем снова принимаюсь приветствовать фанатов.

Толпу, кажется, больше отвлекает массивное тело Джуда и его привычное странное поведение, — они перетягивают все внимание на себя.

Фу-у-у Джуду.

Но опять же, это не имеет значения, потому что толпа любит меня больше, чем его, и любой, кто скажет иначе, распространяет ложные обвинения и фейковые сплетни.

Я продолжаю улыбаться, оттягивая момент, когда придется надеть шлем, чтобы иметь возможность подмигнуть любому, с кем встречусь взглядом.

Фанатки сходятс ума.

Я не шучу, — они падают в обморок и ссутся кипятком при виде моего ангельского личика. В переносном смысле, конечно. Хотя однажды это может стать и буквально — кто знает, верно же?

Арена «Волков», расположенная рядом с Университетом Стантон-Ривер (или УСР), абсолютно дерьмовая и едва вмещает три тысячи зрителей, набитых туда как сардины в банку.

Будь это наша арена, один из крупнейших и лучше всего оборудованных университетских комплексов в стране, она могла бы вместить как минимум десять тысяч наших преданных фанатов. Многие из них учатся вместе с нами в Грейстоунском Университете (или ГУ) — элитном учебном заведении, спрятанном в богатом городке Грейстоун-Ридже, где я был рожден, чтобы править.

И быть абсолютной занозой в заднице.

Но это к делу не относится.

Дело во мне.

Престоне Армстронге.

Самом красивом дьяволе, которого вы когда-либо встречали. И нет, это не высокомерие. Спросите кого угодно, особенно прекрасных дам, которые украшают мою постель каждую ночь, и они споют мне дифирамбы.

Я им не плачу, клянусь. Это мой природный дар. Я просто был рожден, чтобы привлекать внимание.

Не всегдахорошее.

Но эту часть я пропущу, потому что у меня есть миссия. Сегодня вечером я собираюсь показать высший класс, чтобы газеты и статьи называли меня лучшим левым нападающим «Гадюк» и Богом хоккея.

Это одна из немногих причин, по которым я играю в эту игру — во-первых, поклонение мне как идолу. Во-вторых, потому что Джуд почему-то увлекся этим дерьмом, когда мы были маленькими, а я отчаянно хотел быть его другом. В-третьих, потому что популярность «Гадюк» в нашем помешанном на хоккее городе позволяет мне, Кейну и Джуду контролировать все дерьмо.

Ну, не то чтобы контролировать. Мы вроде как присматриваем за кампусом, используя свои места в команде как встроенные смотровые вышки. Привилегии рождения в семьях основателей Грейстоун-Риджа — и «Венкора». Тайного общества, которое управляет нашим городом и любыми тенями, выползающими за его пределы.

Армстронг — это я. Каллахан — Джуд. Девенпорт — Кейн. Осборн — никто.

У меня был друг Лео Осборн и его брат Лэнс, но они умерли. Лео был одним из многих моих друзей, кто в итоге покинул меня, даже если не хотел этого. Он всегда выглядел так, будто ему очень больно, бедолага, так что, наверное, хорошо, что его страданиям пришел конец.

С Лэнсом я не был так близок, но он тоже умер пару месяцев назад, так что наследников мужского пола у Осборнов не осталось. Хорошие новости для папы и отцов Кейна и Джуда, потому что это должно было дать им больше преимуществ.

Но тут ошибочка.

Видите ли, у Осборнов все еще есть наследница, и она надирает задницы, в прямом и переносном смысле.