Искушающий яд (ЛП) - Кент Рина - Страница 104

— Не спорю, — он сокращает расстояние, накрывая мои губы своими, засасывая нижнюю, прежде чем проникнуть языком в мой рот.

Это голодный поцелуй, оставляющий меня без дыхания, и он чувствует это, когда я стону прямо ему в рот.

Его вкус заполняет мою голову, а затем медленной дрожью спускается по позвоночнику.

Боже. Я готов целовать его днями напролет.

Как я вообще, черт возьми, раньше жил без его поцелуев?

Как мог выносить разлуку с ним, когда так сильно в него влюблен?

Это больше никогда не повторится. И я дал ему обещание, что отныне он будет первым узнавать, когда голоса в моей голове станут слишком громкими.

— Какого хрена здесь происходит?

Я распахиваю глаза, когда Маркуса оттаскивает от меня не кто иной, как Джуд.

Твою мать.

Маркус даже не сопротивляется. А выглядит по-настоящему, искренневзбешенным, что его прервали посреди поцелуя.

Кейн стоит в стороне, держа руки в карманах, его взгляд цепкий и расчетливый, но, по крайней мере, он не ведет себя как разъяренный бык, в отличие от Джуда.

— Престон, отойди от этого мудака, — говорит он. — Он принуждал тебя, да?

— Нет, — со вздохом я встаю рядом с Маркусом. — Он поцеловал меня, а я ответил. Так работают поцелуи, здоровяк.

Его губы приоткрываются, и он выглядит так, будто у него вот-вот случится аневризма.

— Ты совсем с ума сошел?

— Да, согласно официальному диагнозу, кстати. Еще очевидные вопросы будут?

— Этот мудак… — Джуд собирается ударить Маркуса, но Кейн оттаскивает его назад.

— Хватит, Джуд. Это не то, что ты думаешь, — говорит Кейн.

— Ты… — Джуд смотрит на него. — Ты знал?

— Догадывался с тех пор, как Далия сказала мне, что Маркус катался на общественном катке с Майли и Престоном.

Гребаная Дороти и ее длинный язык.

— Погоди… — говорю я. — Ты знал?

— Не совсем, — он держит Джуда за затылок. — Был в курсе некоторых деталей. Но ничего конкретного. В основном убедился в этом после того, как Осборн устроил крестовый поход мести за тебя.

— И без колебаний сделал бы это снова, — говорит мне Маркус с той легкой улыбкой, от которой я таю.

— Я бы сделал то же самое, — я сплетаю свои пальцы с его и поворачиваюсь к своим лучшим друзьям. — Джуд, Кейн. Познакомьтесь с любовью всей моей жизни. И вам лучше, блять, хорошо к нему относиться.

— Нет. Нет, онне может быть любовью всей твоей жизни, — говорит Джуд. — Найди себе другую любовь.

— А если я скажу тебе найти кого-то другого вместо Ви, мудак?

Он поджимает губы, но молчит. В воздухе повисает напряжение, пока хмурый взгляд Джуда становится только мрачнее, и даже Кейн выглядит немного напряженным.

Маркус высвобождает свои пальцы из моих.

— Я дам вам минутку поговорить.

Он в курсе, как я переживал из-за того, что придется им все рассказать. Я неделями без умолку ботал об этом, поэтому он понимает, насколько это важный для меня момент, и дает мне возможность объясниться с лучшими друзьями на моих собственных условиях.

Боже, чем я заслужил этого мужчину?

Я коротко киваю.

— Далеко не уходи.

— Никогда, — он гладит меня по щеке, а затем уходит, заворачивая за угол и исчезая из виду.

Мое сердце немного ноет в его отсутствие, и я делаю глубокий вдох, пытаясь отогнать эту боль.

— Не хочешь объяснить, какого хрена здесь происходит, Прес? — рявкает Джуд. — Это ведьне то, о чем я думаю?

— Именно оно, — я шумно выдыхаю, поглядывая на него. — Ты можешь расслабиться чуток, а? Это только все усложняет.

Джуд резко втягивает воздух.

— Что ж, прости, что я не прыгаю от радости при мысли о ваших с Осборном отношениях. Я думал, вы ненавидите друг друга.

— Я тоже так думал. Но знаешь, от ненависти до любви один шаг и вся эта поэтическая чушь.

— Любви? — говорит Джуд, и у него глаза чуть ли на лоб не лезут. — Ты только что сказал «любви»?

— Да, любви. Ну, типа, как то, что ты чувствуешь к Ви. Нормальные, блять, чувства. Вообще, хватит меня бесить, Джуд, иначе я тебе врежу, — я резко поворачиваю голову в сторону Кейна. — А ты! Собираешься что-нибудь добавить к этой веселой беседе?

— Как давно?

— Уже некоторое время.

— С каких пор?

— С первой в сезоне игры против «Волков»? — я отвечаю вопросом на вопрос, неловко ухмыляясь.

— Охренеть. То есть несколько гребаныхмесяцев? — таращится на меня Джуд. — И тыничего мне не сказал?

— Ну, я телепортировался в будущее, увидел твою нынешнюю реакцию и категорически решил этого не делать, мудак.

— Ты мог сказать мне, — говорит Кейн спокойным тоном, и я вздыхаю.

— Дело не в том, что я нехотел вам говорить. Просто я сам не мог принять это до недавнего времени. Думаю, мне сперва нужно было время, чтобы смириться с этим самому, прежде чем говорить с вами. И поверьте, я много боролся со своими демонами и собственной душой, чтобы принять то, насколько сильно мне нравится быть с Маркусом. Он… он успокаивает мой разум, понимаете? С ним я чувствую себя в безопасности, он очень терпелив со мной и всегда бескорыстно отдает мне всего себя, а мне это необходимо. Он — часть причины, по которой я хочу поправиться, по-настоящему вылечиться, чтобы быть самим собой и быть с ним. Так что, может, перестанете вести себя как мудаки? Да, это к тебе обращение, Джуд.

Джуд смотрит на меня одну долгую, яростную и беспомощную секунду.

— Я не осуждаю твою ориентацию. Ты же знаешь, я поддержу тебя независимо от того, любишь ты мужчину, женщину или кого-либо другого. Дело именно в твоем партнере. Осборн? Серьезно, Прес?

У меня пересыхает в горле, но я умудряюсь кивнуть.

— Да, серьезно. Я бы уже был мертв, не появись он в моей жизни, и бросаюсь такими словами не просто так.

— Ты выбираешь его, — говорит Кейн.

— Да, — отвечаю я, хотя это был и не вопрос.

— Тогда мы привыкнем.

— Привыкнем? — Джуд свирепо смотрит на него. — Это и есть твой гениальный план?

— Да, мыпривыкнем, Джуд, — Кейн сжимает мое плечо. — Зная Преса и то, что с ним произошло, он через многое прошел, чтобы суметь это принять, и если он говорит, что любит его, ему явно было нелегко в этом признаться, верно?

Что-то глупое жжет мне глаза, а в груди становится так тесно и тяжело.

— Вы хоть представляете, сколько нервных срывов я переживал на регулярной, блять, основе?

Кейн улыбается.

— Могу только представить.

— Вы, сучки, будете обязаны выслушать весь мой треп, потому что это был гребаный пиздец. Типа, что значит я теперь играю за другую команду? И вообще, почему у Маркуса такой красивый член?

— Господи Иисусе, — Джуд шумно выдыхает. — Я совершенно точноне желаю слушать про член Маркуса.

— Еще как будешь, дружище! — я зажимаю его шею рукой. — Подавишься попкорном и просидишь до четырех утра, выслушивая меня.

— О боже, — Джуд звучит явно напуганным, но выпрямляется и взъерошивает мне волосы. — Я рад, что ты вернулся, Прес. Правда.

Я широко ухмыляюсь.

— Значит, ты принимаешь Маркуса?

— Постараюсь, — ворчит он. — Хотя мне все равно интересно, можно ли от него как-то избавиться…

— Сомневаюсь, что Маркус куда-то денется, — говорит Кейн.

— Не денусь, — говорит он, подходя к нам. Он реально что ли стоял где-то поблизости?

Сталкер.

Я улыбаюсь, когда он встает рядом со мной и поднимает мою руку, чтобы поцеловать тыльную сторону ладони, на что Джуд пялится словно персонаж настоящей комедии.

— А вот и драмы с бойфрендом подъехали, — говорит Кейн.

— Прошу прощения? — возмущается Маркус, и я смеюсь. А что? Это смешно.

Джуд тяжело вздыхает, свирепо глядя на Маркуса.

— Я тебе недоверяю. Ты мне ненравишься, но я готовтерпеть тебя ради Престона. Но помяни мое слово, Осборн. Если ты хоть как-то ему навредишь, я тебя на куски разорву.

— Взаимно, — говорит Маркус с похожей агрессией. Потому что он та еще ревнивая сучка, когда дело касается Джуда. Вот что он сказал мне на днях: «Это я должен был быть рядом с тобой с самого детства, а не этот долбаный Каллахан».