Таверна на прокачку 6 (СИ) - Ковальчук Олег Валентинович - Страница 22

Такое положено излагать сюзерену, стоя на одном колене и желательно с разрешения. А потом выслушивать конструктивную критику, почему я дурак.

— Да ладно вам, — я развёл руками и постарался улыбнуться как можно бестолковее. — Какой из меня барон. Я простой человек. Мальчишка с поварёшкой. Сижу тут, болтаю всякое, тряпку выронил вон… Пойду я дальше столы протирать.

— Нет уж, постой! — Владислав сказал так резко, что я тут же замолчал. — Ты болтаешь не всякое, — добродушный толстяк на секунду куда-то делся. — Слова твои опасные и явно пахнут битвой. И знаешь что? Мне это нравится. Так что продолжай, парень, ты меня очень заинтересовал. Настолько, что я готов поступиться своими принципами, и начать делать то, что от меня ждёт мой братец.

Купцы тоже поглядели на меня совсем другими глазами. Будто только сейчас поняли, что перед ними сидит подросток из захудалой деревеньки.

— Ты умён, парень, — сказал Владислав, разглядывая меня. Он захлопнул книжицу и постучал по ней грифелем. — Знаешь… я тут с одним князем периодически болтаю о разном. О жизни, о хозяйстве, о том, куда всё катится. Умнейший, к слову, человек, и планы у него масштабные. Многие им восхищаются, и есть за что. Так вот, я тебе скажу прямо: он даже в самых смелых фантазиях не подходил к тому, что ты сейчас наговорил за четверть часа, держась за грязную тряпку.

Врать не буду: было приятно. Внутри разлилось тёплое, гордое, глупое чувство. То самое, что толкает людей говорить лишнее. И это самое опасное в сложившейся ситуации… Я слишком многое наговорил, поддавшись соблазну.

А следом пришло понимание, куда именно я влез. Владислав, это человек, который «периодически болтает с князем». Благо ещё, что он не зовёт гвардию, а готов вкладываться деньгами и «привлекать нужных людей». А ещё слушает мою болтовню и записывает всё в книжечку.

Я очень рисковал. Но, кажется, только что подписался на кое-что покрупнее таверны.

А Владислав уже планировал вслух.

— Значит так, — он загибал пухлые пальцы. — Первым делом, сюда нужно прислать побольше воинов. Чтобы эту деревню охраняли как зеницу ока. Тут теперь слишком много ценного, он мельком оглянулся и, кажется, имел в виду вовсе не таверну и не меня даже. — А дальше будем заниматься дорогой. Она всему голова. Пока нет дороги, нет ничего, в этом Володимир прав.

Он повернулся к купцу. — И хорошо, дружище, что ты про барьер сказал. Очень хорошо и очень вовремя. Я к этому особое внимание князя привлеку. Лично, за столом, — он усмехнулся. — Он сюда пришлёт дополнительные гарнизоны. Не за спасибо, конечно, но пришлёт.

Володимир крякнул и покачал головой, понимая, что Владислав и впрямь задумал нечто масштабное, и что он, Володимир, и сам приложил к этому руку. Как бы не поплатиться за это…

— А ведь барону Грегору это будет очень кстати, — осипшим голосом заметил он. — Он этим новостям, думаю, обрадуется. Ему сейчас каждый десяток солдат на счету.

Я слушал и медленно осознавал одну вещь. Опасно быть прогрессором в средневековье. Мне повезло, что здесь был Владислав, а не тот же Джозеф. Я ведь вполне мог оказаться на костре, за свои речи.

А ведь я просто болтал. Стоял себе с тряпкой, но увлёкся и вывалил на людей всё, что помнил из прошлой жизни про туризм и логистику.

Благо всё повернулось в мою пользу. Результат этой болтовни теперь измеряется в гарнизонах и сотнях мечей на границе. И, если Володимир не преувеличивает насчёт барьера, то и в чьих-то спасённых жизнях, которые могут не оборваться, потому что в нужном месте вовремя окажется лишняя полусотня.

От этой мысли по спине пошёл холодок. Расту, блин. Раньше мои решения меняли меню, а теперь политическую карту, такого я не ожидал. Понять бы ещё, насколько серьёзен Владислав. Всё же, главный секрет того, чтобы не разочаровываться — не очаровываться.

— А брат послушает? — осторожно спросил Георгий.

— Я найду правильные слова, — Владислав говорил уже увлечённо, глядя в окно. — Да и не только брату я буду их говорить. Привлеку нужных людей, а у меня их, поверь, хватает. И сделаю так, что эти места станут самыми безопасными в Североземье.

— Есть и другие места, — осторожно произнёс Володимир.

— Я успел здесь многое увидеть, — улыбнулся Владислав. — Эти земли недооценивают. Все смотрят на карту и видят окраину: глушь, барьер, лес, разбойники и фронтир на границе с дикарями. А я вижу другое. В центральном Североземье куда холоднее, чем здесь. У нас там яблоня родит через год, а вишню только у стен сажают, чтоб грелась. А здесь и яблоки, и сливы, и виноград, порой два урожая в год. И ведь разница-то невеликая, я специально смотрел. Просто зимы здесь помягче, ветра не те, — Он мечтательно прищурился. — Эти земли надо осваивать и делать востребованными. Здесь можно устроить настоящий оазис, а мы их держим за глухой угол, куда ссылают провинившихся баронетов. Я и так об этом думал, а Макс рассказал, как именно это можно сделать.

— Вот Айвен обрадуется, — снова вставил Володимир. — Я уж молчу про барона Грегора. Ему такого счастья за всю жизнь не сваливалось.

Я выдохнул.

— Ну да, планы планами, — сказал я. — Всё это прекрасно, только мне бы для начала сообразить, где брать продовольствие для новой партии котлетней. У меня запасы скоро дно покажут. Такими темпами, через три дня я вам буду подавать варёную лебеду с видом на цветущий город.

— А вот об этом не беспокойся, — Владислав подмигнул. — Я ещё вчера Бориса отправил по окрестным деревням. С деньгами и с наказом брать всё, что дают: мясо, крупу, овощи, птицу. Скоро вернётся с обозом.

Я с удивлением поглядел на Владислава.

Такого я точно не ожидал.

— Спасибо!

— Ты главное готовь и не останавливайся. Ну и идеи рассказывай, — подбодрил Владислав.

— Слушайте… А ведь если дорога станет главной, то здесь надо делать торговый узел. Ну, место, где купцы будут не просто ночевать, а останавливаться по делу. Склады, весы, загоны для скота. Люди, которые знают цены и могут свести одного с другим.

— Зачем? — прищурился Георгий.

— Затем, что если сюда будет свозиться товар со всех сторон, то у нас всегда будет доступ к лучшему. Продовольствие, специи, посуда — что угодно, и не надо гонять за этим купцов за три дня пути. И вам хорошо. Вот ты, Георгий, идёшь в Гуй Ин с полным обозом. Дошёл, разгрузился, а обратно тебе идти порожняком, за свои же деньги везти воздух. А если здесь устроить узел, то ты разгрузился, тут же взял обратный груз и пошёл дальше не пустым, а с прибылью. И времени меньше, и стоянка сытная. Купцы за такое место держаться будут.

Георгий медленно поставил кружку.

— Володимир, — сказал он странным голосом. — Ты слышал? Он сейчас описал то, о чём я в гильдии третий год толкую, а мне отвечают, что это блажь.

— Слышал, — купец потёр лоб. — Я, знаешь, всё жду, когда парень скажет что-нибудь глупое, и я смогу рассмеяться, какой бред он несёт. И не дождусь никак.

— Занятное тут место, — улыбнулся Владислав.

Он откинулся к стене, сложил руки на животе и посмотрел в потолок.

— Братец мне давно землю в управление обещал, — сказал он мечтательно. — Хорошую землю, богатую. Чтобы я, значит, развивал, а он бы спал спокойно. Я всё отнекивался, отшучивался, уезжал подальше. Не моё это, я человек лёгкий, мне бы поесть да поглядеть на мир… — Он помолчал. — А ты, Макс, меня всерьёз заинтересовал. Глядишь, я и соглашусь на предложение братца. И заберу себе вот эту самую землю.

За столом стало очень тихо.

Все посмотрели на толстяка со смесью восторга и ужаса. А Владислав продолжал глядеть в потолок и улыбаться своим мыслям.

Я откашлялся.

— Слушайте… — начал я осторожно. — Если у вас такие планы… Меня вот что беспокоит. Придёт какой-нибудь очередной Джозеф, начнёт пальцы гнуть, тыкать своим родом и требовать. Вы уверены, что сможете это решить?

Владислав перестал улыбаться.

— Да я с ним такое сделаю, — сказал он тихо. Голос у него не изменился; всё тот же добродушный, чуть ленивый. Изменилось что-то другое, и в зале как будто похолодало на пару градусов. — Пусть только на мои земли сунется… Ну, когда они моими станут. — А если он не угомонится, — продолжил Владислав, — то я и его земли к себе присоединю. Не так уж это и сложно, дружище, было бы желание. С князем соседних земель я тоже на короткой ноге, и он мне кое-чем обязан. Кое-чем таким, о чём предпочитает не вспоминать, но помнит очень хорошо, — Он усмехнулся. — Вот уж старина Джозеф удивится, когда однажды проснётся и узнает, что теперь его отец, славный Дарий, служит мне. И что за каждую свою выходку он теперь будет отчитываться передо мной лично.