Таверна на прокачку 6 (СИ) - Ковальчук Олег Валентинович - Страница 13

Руки уже чесались. Я подхватил сковороду, прикидывая, что бы такое на ней немедленно изобразить, сало есть, лук есть, если ещё Генку за яйцами послать.

— Подожди, Илья, сейчас я тебе такой котлетень сделаю…

И тут на моё плечо легла тяжёлая ладонь.

— Так, — сказал Анатолий, разворачивая меня к себе. — И куда это мы собрались с этой железякой?

— Испытывать, — честно сказал я. — Это же надо прокалить, смазать, посмотреть, как жар держит…

— Мы о чём договаривались? — Анатолий терпеливо посмотрел на меня. — Ты нам для чего показывал, как готовить? Мы теперь всё это делаем сами. А у тебя другая забота. Лучше реши, с чего начать думаешь и какие навыки поднимать первыми станешь. Время-то идёт.

Вот жеж…

Я нехотя отдал тяжеленную сковороду воину.

— Кстати, о навыках, — оживился я. — У меня новости. Кулинария дошла до предела. Так что на пути знаний у меня теперь два навыка в потолок упёрлись.

— Прекрасные новости, — кивнул Анатолий. — Значит, по этой части ты выжал всё, что можно. Но у тебя ещё много чего осталось, что можно поднять и что нужно сделать. И вот этим…

— И вот этим мы сейчас и займёмся, — раздалось от печи.

К нам подошёл Николай. Хозяин таверны был перемазан мукой по самые брови: она была на руках, на фартуке, в бороде и почему-то на левом ухе. За его спиной, на рабочем столе, осталось лежать тесто: избитое, измученное, распластанное, всем видом своим взывающее о пощаде.

— Оно меня почти победило, — сообщил Николай мрачно, кивая на тесто. — Липнет, зараза, ко всему, кроме того, к чему должно. Но ничего, я его дожму. Но пока пусть отдохнёт… отдохнём оба. — Он вытер руки о фартук, отчего мучное облако расширило свои владения, и посмотрел на меня: — Пойдём-ка во двор, Макс. Поглядим, что можно сделать. Покажу тебе пару приёмов. А заодно испытаем, есть ли у тебя сродство со стихией камня.

Отказываться я и не думал. Это может и не испытание новых приспособ для готовки, но тоже интересно. Да и развеяться мне не помешает.

Я сходил в свою комнату, взял меч, а потом мы с Николаем вышли через заднюю дверь. Что характерно, нашего ухода никто даже не заметил. В зале стоял весёлый шум, Генка летал с подносами, Володимир что-то азартно доказывал Георгию, у очага Анатолий колдовал над взваром. Таверна жила своей жизнью, люди были сыты и веселы, а главный повар был ей до ужина и не нужен.

Кое-кто мой уход всё же заметил.

Рыжая молния сорвалась со стойки, простучала когтями по полу и в два прыжка взлетела мне на плечо. Ника устроилась поудобнее, обернула хвост вокруг моей шеи на манер шарфа и запыхтела в ухо с самым деловитым видом.

«Куда без меня?»

— Тренироваться идём, — вздохнул я. — Будет громко, пыльно и без вкусняшек.

Ника помяла лапками моё плечо, послала импульс, мол, знаю я ваши тренировки, видела, как в прошлый раз тебя палкой били. Буду смотреть, чтобы сегодня били не сильно.

— Ты ж моя пушистая радость, — пробормотал я, и почесал панду между ушами.

Ника фыркнула мне в ухо и решительно направила мордочку вперёд. Николай, наблюдавший за нашей беседой, только головой покачал.

За таверной, во дворе, было тихо. Николай снял фартук, отряхнулся от муки, насколько это вообще было возможно, и сразу перешёл к делу.

— Для начала покажи, что у тебя есть. Воздух свой покажи. Только не для красоты, а как в бою бы применил.

— Хорошо, — кивнул я, принимая стойку, которую показал Павел.

Я вынул из ножен меч и встал поудобнее.

— Сразу скажу, — предупредил я, — своей энергии у меня почти нет. Я её беру или у Ники, через нашу связь, или из ядра тяну, если оно под рукой есть. Иначе пшик выходит.

— Вот как, — Николай нахмурился. — А если ни панды, ни ядра?

— Тогда плохо. Я как-то раз попытался стихию в бою применить на голом энтузиазме. С крысоволком дрался, ещё в Дубовом Яру, в самом начале. Думал, сейчас как полосну воздухом… — я усмехнулся, хотя тогда мне было совсем не до смеха. — В глазах потемнело, ноги ватными стали, сердце как чужое стучало. Выжал из себя всё до дна за один замах. Крысоволка убил, но и сам чуть не помер, честно говоря. Из меня будто всю энергию выдавило.

— Ладно. Ника здесь, так что давай, показывай.

Я прикрыл глаза и потянулся к тёплому комку на плече. Ника отозвалась сразу. По нашей связи побежал знакомый тёплый поток энергии. Я направил его в руку, а потом и в клинок, привычно сжал, и вдоль лезвия побежали тусклые голубые искорки.

Меч отозвался тонким свистом. По кромке пробежало сизое мерцание, воздух вдоль лезвия уплотнился и застыл.

Я коротко рубанул по чурбаку у поленницы. Клинок глубоко увяз в дереве, и пришлось применить усилие чтобы вынуть его.

— Недурно, — оценил Николай, потрогав срез пальцем. — Очень недурно. А по живому, подвижному противнику?

— Хуже, — признался я. — сложнее концентрацию удерживать. Только рывком и получается, во время удара. А вот держать энергию в клинке и вовсе не выходит. Так, только отдельными вспышками.

— Уже неплохой результат. Но мы это можем улучшить, — Николай отошёл к поленнице, покопался и вытащил крепкую жердину, в руку толщиной. — Значит так. Сейчас ты будешь бить меня. Воздухом, изо всех сил, без жалости. А я буду защищаться вот этим.

Я недоумённо посмотрел на меч в своей руке и на палку в его. Потом на самого Николая.

— Ты уверен?

— Бей, говорю.

И я ударил. Не в полную силу, конечно, в четверть, по руке, плашмя, чтобы если что…

Палка встретила клинок с таким звуком, будто я рубанул по наковальне Ильи. У меня заныла кисть, а по лезвию до самого плеча прокатилась злая вибрация. Я отскочил, вытаращившись на палку. Обычная деревяшка. Только вот по всей её длине, если приглядеться, шла едва заметная серая матовая плёнка, будто палка была не из дерева.

— Это что сейчас было? — удивился я.

— Камень, — невозмутимо сказал Николай. — Моя стихия. Считай, что я одел палку в камень. Покрытие тонкое, в волос толщиной, но и этого с лихвой хватает. Ну, чего встал? Бей давай. И воздух свой на клинок собери, посмотрим, чья возьмёт.

И началось.

Следующие полчаса Николай гонял меня по двору в хвост и в гриву.

Я рубил, колол, заходил сбоку, пытался достать по ногам, палка была везде. Она встречала мой меч со скрежетом, от которого сводило зубы: сталь с воздушной кромкой против дерева в каменной корке, и дерево, к моему возмущению, ни разу не поддалось.

Пару раз мне казалось, что я переборщил, и вот сейчас его достану. Но в этот момент Николай неуловимо доворачивал корпус, и я снова рубил воздух, а палка прилетала мне плашмя пониже спины, обозначая, что в настоящем бою я бы уже был покойником.

А потом он начал вытворять вещи, от которых у меня волосы зашевелились.

Он нарочно подставил под удар не палку, а ладонь.

У меня внутри всё похолодело!

Вот же я болван. Это же учебный спарринг, как я мог такое допустить…

Я уже не успевал увести клинок в сторону, а в следующий миг клинок опустился на ладонь и… И заскрежетал. Под клинком оказался камень.

— Не отвлекайся! — рявкнул Николай и палкой напомнил мне про защиту.

А ещё через пару атак он попросту поймал мой меч голой ладонью за лезвие. Причём в тот самый момент, когда на нём светилась воздушная кромка.

Сжал, подержал для демонстрации, — я с ужасом смотрел, как сизое мерцание грызёт его пальцы, — и отпустил. На серой каменной коже ладони осталась тонкая белая царапина. И это от удара, который едва не развалил толстенный чурбак.

Заметив моё обеспокоенное лицо, Николай лишь усмехнулся:

— А это сила камня. Давай покажу, как ей пользоваться.

Глава 7

Новая способность

Наконец, наш спарринг закончился.

Руки у меня дрожали, рубаха прилипла к спине, дыхание было тяжёлым. Досталось не только мне. На мече красовались глубокие зарубки. И это от соприкосновения с деревянной жердиной!