Заточи свой клинок и Вперед! 9 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 40

— Ей тоже можно?

— У неё желудка нет.

— Она обидится.

Я плеснул белке в жестяную крышку от банки. Белка сунула морду в пузырьки, глотнула, и кордий с шипением протёк сквозь рёбра прямо на доски пола. Скелет замер, дёрнул хвостом и разинул челюсти, собираясь то ли рявкнуть, то ли зареветь. Наружу вышел сухой щелчок.

— Работает, — заключил Лианор с гордостью изобретателя.

— Убери её со стола и вытри пол.

Дальше мы взялись за работу. Счётчик таскал снизу кувшины, Сиси подавала мне соль и сахар, я менял кристаллы в выемке и загружал приёмники, а стол перегонял кордий в шипучую дрянь. Кувшина хватало на две порции концентрата. Расход выходил дрянной. Тринадцать работников, глоток каждые десять минут, двенадцать часов смены. Плюс щепотка эльфийской соли на каждый кувшин, а склянка у меня была одна, и продавец с рынка у баобаба насыпал её явно не для промышленных целей.

До конца недели я вычерпаю всё, что купил на рынке, а потом ещё половину кордия в буферной зоне. Причём считать надо было с запасом. Дундук третий день просил вторую смену, а Патрик мог прислать хоть сотню рук.

Первую партию бригада уносила бережно, прижимая стаканы к фартукам. Потом внизу хлопнула дверь цеха.

Через минуту десять мертвецов дружно показали, что умеют радоваться.

— МУ-У-У-У-У!

Пол дрогнул. В шкафу подпрыгнули склянки, и «Осколок нижнего льда» съехал к самому краю полки. Из жилой части донёсся грохот падающей полки, а с потолка галереи посыпалась мелкая труха.

Сиси стояла посреди лаборатории, зажав уши, и поджала губы.

— Я слышу, — сказал я.

— Ты не слышишь. Ты стоишь этажом выше. — Она убрала руки и прислушалась к тому, что творилось внизу. — Они будут так делать каждый раз?

— Судя по всему, каждые десять минут.

— Тогда либо они пьют за закрытой дверью цеха, либо я переезжаю к Древу.

Пришлось согласиться. Правило вышло короткое: реветь можно только внизу, дверь на запоре, наверху никто не мычит даже шёпотом. Сиси добавила от себя, что застанет кого-нибудь с кувшином на кухне, и этот кто-то отправится в ледник знакомиться с макаронами.

Мертвецы отнеслись к запрету спокойно. Им хватало и того, что реветь вообще разрешили.

Через полчаса я спустился в цех. Там уже творился производственный дурдом.

Четыре станка и ручное точило Леонарда работали одновременно. Заготовки летели по жёлобу с такой скоростью, что подавальщик еле успевал подкладывать новые, а готовые клинки звенели о край лотка почти без пауз. Дундук стоял в центре с грифельной доской и ставил палочки так часто, что мел крошился под пальцами. Руки успевали, а станки уже работали на пределе. Бригадир сообразил это раньше меня: оставил по одному у линий, а остальных развёл между подачей заготовок и переноской готовых клинков. Лианор сидел на ящике и считал вслух, сбиваясь.

Счётчик стоял у бочки с водой посреди прохода, держал мерный колпачок на вытянутой руке и не двигался с места. Работники подбегали к нему сами, а он ставил палочку на табличке и даже не оборачивался на рёв за спиной. Сиси заглядывала раз в час, пересчитывала палочки и уходила обратно на кухню.

За спиной грохнул ящик, и один из мертвецов поехал вместе с заготовками по проходу. Ускорение штука хорошая, а тормоза к нему Система не приложила.

Я открыл сводку цеха.

Норма смены: превышение в 5,1 раза.

Опыт мастерской: +2 400 ОМ.

Вот теперь разговор пошёл предметный. Клинок под сотню заточек забирал у работника час, а теперь двенадцать минут. Четыре станка и двенадцать часов смены давали три сотни клинков в день вместо шести десятков. Шесть тысяч штук «Светлого пути» укладывались в двадцать дней вместо ста. Заказ Торговой гильдии тоже стал подъёмным, хотя при нынешнем темпе на него всё равно уходил год. Значит, цех придётся растить.

Зелёные шли потоком. Тысяча синих ждала в углу цеха отдельным штабелем: до них навык пока не дорос, и три месяца срока в договоре впервые меня радовали.

Смешно вышло. Легендарный навык, карманное измерение, армия нежити на девятом этаже, а работа мастерской теперь зависела от напитка, который в тавернах разливают по медяку за кружку.

Значит, пора закупаться оптом.

Счёт глотков остался на Счётчике, а я вышел из мастерской в кабинет резиденции и велел Барду поймать мне повозку.

К полудню я уже поднимался по ступеням Торговой гильдии, и очередь в приёмной снова расступилась раньше, чем меня успели окликнуть.

— Сколько бочек? — переспросил Магнус Грубер и отложил перо.

Кабинет руководителя филиала за последний месяц заметно поменялся. Раньше здесь было пусто и торжественно, а теперь вдоль стены стояли ящики с бумагами, на столе для переговоров лежали свёрнутые накладные. Магнуса завалили чужой работой, а обещанного помощника, похоже, зажали.

— Сорок в неделю, — повторил я. — И столько же на следующей.

— Кордия?

— Кордия. Холодного, в дубовых бочках, с доставкой в мою резиденцию. За сохранность не переживайте, у меня есть место, где не портится ничего и никогда. И сахара мешками, сколько дадите.

Магнус потёр переносицу пальцем толщиной с мою кисть. За его спиной новый старший менеджер, худой парень с прилизанными волосами, торопливо листал прайс и делал вид, что такие заказы у него каждый день.

— Господин Геральт, — осторожно начал управляющий. — Я обязан спросить. Сорок бочек в неделю это норма средней таверны за полгода. Вы собираетесь кого-то поить?

— Станки.

— Станки?

— Мастер использует его для охлаждения при серийной обработке, — сказал я, глядя ему в глаза. — Кордий даёт нужную плотность и не оставляет налёта на кромке. Секрет мастерской, подробности не разглашаются.

Прилизанный за спиной Магнуса перестал листать прайс и начал записывать. Через неделю половина ремесленного квартала будет заливать кордий в точила и удивляться, почему у них ничего не выходит.

Магнус выдержал паузу, потом придвинул чистый лист.

— Хорошо. Кордий у нас идёт через два кордийных дома на седьмом этаже. Оба дадут объём, но цена поднимется. — Он посмотрел на меня поверх листа. — Она, кстати, уже поднялась. За последние дни кто-то скупает в зоне всё, что светится и шипит. Цены на алхимическое сырьё растут третий день, а поставщики придерживают товар и ждут, чем это кончится.

Ага. Кончится тем, что этот кто-то сидит напротив вас и платит за собственный ажиотаж.

— Печальные времена, — согласился я.

— Печальные, — кивнул Магнус, и уголок его рта дёрнулся.

Мы ударили по рукам, и Система оформила соглашение на поставку с еженедельным подтверждением. Такие заказы обычно уходят младшему приказчику, но с моими бумагами Магнус возился сам с того дня, как я исчез из его защищённого кабинета прямо из кресла.

Дороже всего в этой затее выходили не кордий и не сахар. Кристалл маны на две варки, три кристалла в день, и это по нынешнему цеху. Аванс «Светлого пути» такую роскошь покрывал с запасом, но привычка считать никуда не делась: пойло обходилось мне дороже клинков, которыми я его отрабатывал.

С солью вышло проще. Я скинул в гильдейский чат заказ Штруделям, и через час Артур ответил, что праздничные кристаллы возит тот же человек, что и подкормку, и что бедняга двадцать лет продавал их детским лавкам и до сих пор не может поверить своему счастью.

Следующие три недели я жил по расписанию.

Я шёл в Серебряную башню и закрывал обязательные вызовы. Система оказалась милосердна к тем, кто лезет вверх. На пятитысячном месте от меня требовали трёх бойцов в сутки, после двух тысяч осталось два, а ближе к трёмстам Система оставила один поединок в день, зато поставила его в вечернее время, когда трибуны забиты, а ставки принимают все, кому не лень.

Чем выше я поднимался, тем меньше противники хотели драться и тем больше хотели победить.

Первым мои привычки использовал боец с длинным древком по прозвищу Сухая Ветка. Выйдя на песок, он целую минуту пятился, швырял камни с двадцати шагов и не подходил даже тогда, когда я нарочно опускал руки. Трибуны свистели. Мужик явно посмотрел записи и вычислил главное: пока он не ударит, мне нечего возвращать.