Ненужная жена князя Горчакова (СИ) - Боярова Мелина - Страница 5

Лесопилка? Я невольно дернулась, как гончая, почуявшая след.

— Расскажи мне про лесопилку, Дуняша. — Я подалась вперед, игнорируя вспышку боли в колене.

— Да что про нее сказывать? — девочка удивилась моей смене настроения. — Стоит на реке, водяной привод заржавел весь, бревна погнили. Раньше-то она доход приносила, а как старый граф преставился, так все прахом пошло. Дмитрий Николаевич знать про нее не хочет, говорит — мусор это, а не наследство. Жить невозможно, только опилками дышать. Хочет вас в Горчаково запереть, чтоб до конца дней своих там проживали.

Опилками дышать? Да я ими жила последние десять лет! Для меня запах свежего среза дерева пахнет лучше французских духов, а шум работающего станка — приятнее любой музыки. Если там есть река и остатки механизмов, я смогу превратить это место в золотую жилу.

— Михаил, твой отец... Он ведь разбирается в лесе? — Я вцепилась в эту мысль, как в спасательный круг.

— Конечно, барышня! Он каждое дерево в окрестных рощах знает, — Дуняша наконец улыбнулась, и на ее щеках появились ямочки. — Он и про магическую сушку знает, и как сталь закалять, чтоб пилы не тупились. Только кто ж его слушать станет на конюшне-то? Ему бы волю дать, он бы горы свернул.

— Мы свернем эти горы вместе, — пообещала я с таким предвкушением, что девочка испуганно охнула и затаила дыхание. — Послушай меня, Дуняша. Передай отцу и остальным, что скоро мы уедем отсюда. Я заберу всех, кто прибыл со мной, никого не оставлю на растерзание.

— Но как же... — девочка запнулась. — Князь ведь не позволит!

— Это мы еще посмотрим. Князь уверен, что я — ничтожество, — зло усмехнулась. — Пусть и дальше так думает, пока я ищу способ наладить нашу жизнь. Скажи отцу и матери, что я никого не забуду и больше не дам в обиду. Скоро все очень сильно изменится. А тебя я назначаю личной служанкой. Если кто-то посмеет слово поперек сказать, не спорь — сразу отправляй ко мне. Я с ними сама поговорю. А теперь, будь добра, принеси попить чего-нибудь, и перекусить тоже не помешало бы.

Дуняша порывисто прижала мою руку к своей щеке и, не говоря больше ни слова, выскользнула из комнаты так же тихо, как и вошла. Я снова осталась одна, но теперь у меня была информация, а в голове вырисовывался план.

Щепкино — наследство Анастасии, доставшееся после смерти отца, в права на которое она вступила до замужества. Еще не знаю, какие законы действовали в этом мире, но в моем — претендовать на имущество жены, полученное до брака, супруг не имел права.

Значит, следующим обязательным пунктом, в котором следовало разобраться, прежде чем приступать к активным действиям — местные законы. А это посложнее задачка, чем расспросить служанку о сплетнях.

Ничего, я и ее решу, главное, что у меня появился задел на будущее, которое уже не казалось таким беспросветным.

Прикрыв на мгновение глаза, я представила чертежи пилорам и схемы раскроя. Дуняша что-то упоминала о магической сушке. Об этом непременно стоило поговорить с Михаилом Кубышкиным. Если магия поможет ускорить процесс обработки дерева, а я применю весь свой опыт и знания инженера, то непременно добьюсь того, что лесопилка будет процветать.

Осталось только придумать, как вместо Горчаково отправиться в Щепкино. Какая князю разница, в какую глушь я уеду? Но там, в Щепкино, на родной земле Насти, я буду чувствовать себя намного увереннее, чем в чужом поместье.

Боль в колене теперь казалась лишь досадной помехой, которую также необходимо преодолеть.

— Ну что ж, князь, — прошептала в пустоту комнаты, чувствуя, как губы растягиваются в предвкушающей ухмылке. — Давай поиграем в ссылку. Только не удивляйся, когда твое скоропалительное решение станет самым большим просчетом.

Валяться без дела целую неделю я не собиралась. Большей глупости сложно придумать, когда каждая секунда на счету.

Едва дождалась Дуняшу, пока та бочком вошла в комнату с подносом, уставленном тарелками.

— Поставь сюда! — указала на тумбу у кровати. Есть мне совсем расхотелось. В голове уже возникла идея, как обеспечить себе подвижность. — У меня для тебя будет еще одно поручение.

Девочка исполнила мою просьбу и припала на колени у кровати, глядя на меня таким преданным взглядом, что мне сделалось не по себе. В моем прошлом люди были намного прагматичнее. А здесь за подобной верой и преданностью стояли годы служения и целые поколения судеб, переплетенных с родом Щепкиных.

— Чего пожелаете, барышня? — почти шепотом спросила она.

— Слушай меня внимательно, — я приподнялась, игнорируя боль в колене. — Мне нужны плотник и кузнец. Такие здесь имеются? — Получив утвердительный ответ, продолжила: — Пусть немедленно явятся сюда. Дело к ним важное есть. Кстати, здесь найдутся писчая бумага и карандаш?

Дуняша округлила глаза, словно я потребовала вызвать сатану.

— Да как же так, Анастасия Павловна? Плотника в спальню? — пролепетала она, прикрывая рот ладошкой. — Татьяна Львовна как узнают — голову снимут! Скажут, совсем вы рассудком повредились после падения-то. Негоже дворянке с черным людом в покоях дела вести.

— Не переживай, тебе ничего не будет. А с Татьяной Львовной я поговорю сама, — произнесла как можно мягче, чтобы не напугать девчонку. — Твое задание — привести мастеров, а дальше я сама разберусь. Скажи им, что это приказ хозяйки. Если кто-то попробует тебя остановить — шли ко мне. Кстати, Прошка ваш, правда, сильный парень? Мне потребуется слуга, который будет меня переносить и охранять заодно.

— Переносить? — Дуняша окончательно растерялась. — Куда же вас носить-то, болезную?

— А это уже мое дело. Ты иди, — я отпустила ее руку. — У нас мало времени. Каждый час на счету.

Девочка подала мне стопку бумаги и графитовый карандаш, взятые из секретера у дальней стены, после чего исчезла. А я, позабыв о голоде, приступила к тому, что умела лучше всего — занялась проектированием инвалидной коляски.

Если память не изменяла, в моем мире Кулибин ее изобрел в конце семнадцатого столетия, но еще два века после, вплоть до окончания Второй мировой войны, такие коляски были штучным товаром и доставлялись в Россию, в основном, из-за границы.

Сначала я накидала раму, затем добавила оси и ступицы, два небольших колеса сзади для устойчивости. Приводилась коляска в движение ручным вращением больших колес. На рычажный привод я не замахивалась. Вряд ли местные кузнецы справятся со слишком сложной задачей в короткие сроки.

Главное, что вместе с коляской я получу мобильность и не буду валяться, прикованная к кровати.

Глава 7

Глава 7

Через полчаса в дверь робко постучали. Вошли двое: кряжистый мужик с мозолистыми руками и молодой парень, перепачканный сажей. За ними тенью скользнул сухонький мужчина, чьи глаза удивительно походили на Дуняшины. Вероятно, Михаил Кубышкин, собственной персоной.

— Барышня, — Михаил вышел вперед и низко поклонился. — Дочка передала, что вам кузнец и плотник понадобились. Так, я привел, кого велели. Вот — деревянных дел мастер, Пантелей, — указал на мужчину постарше. — А это кузнец княжеский — Кузьма. Всяк инструмент у них при себе имеется, коль надобность возникнет.

— Вот и замечательно! — я просияла и подозвала мужиков рукой. — Подойдите ближе, — разложила чертеж на одеяле. — Смотрите сюда. Мне нужно это кресло к завтрашнему утру. Пантелей, раму сделаешь из сухого дуба, никакого сырья! Кузьма, на тебе оси и обода. И чтобы все вертелось плавно, как по маслу.

Плотник почесал затылок, вглядываясь в линии.

— Чудно́ это, Анастасия Павловна, — пробасил он. — Самокатное кресло, значит? Не видывали мы такого. А ежели развалится под весом-то?

— Не развалится, если сделаешь в точности, как нарисовано. Ну а, коли руки из того места не растут… — выдержала многозначительную паузу и посмотрела на него так, как на своих мастеров из мебельного цеха. Реакция оказалась схожей: мужик притих и втянул голову в плечи. — Сделаешь пазы «ласточкин хвост», проклеишь швы намертво. Кузьма, колеса обобьешь кожей, чтобы не гремели по паркету. К утру должно быть готово.