Линия иной судьбы. Трилогия (СИ) - Соловей Дмитрий "Dmitr_Nightingale" - Страница 75

Не подумайте, что я из себя такой уж правильный. Просто, проживая вторую жизнь, я слишком хорошо понял, какая это колоссальная ценность собственное здоровье. И зачем добровольно его гробить в угоду глупой подростковой моде?

Тридцать первого июля, в четверг, я после своей смены в аптеке, направился в техникум. На улице стояло самое пекло: краснодарский асфальт мягко прилипал к подошвам, но в старом кирпичном здании химико‑технологического техникума ещё держалась приятная прохлада.

Секретарь, сидевшая за заваленным папками столом, при моём появлении устало подняла глаза, но тут же узнала и улыбнулась.

– А, Жериков! Лёгок на помине, – женщина отодвинула в сторону документы, доставая папку из стопки. – Молодец, что зашёл, как обещал, я уж хотела кого послать за тобой. Мы тут приказы о зачислении на подпись директору готовим, а у тебя в личном деле одной закорючки не хватает. Черкни вот здесь, под обязательством, и считай, что ты официально наш студент.

Я быстро подписал протянутый листок и уже приготовился вежливо попрощаться, но секретарь остановила меня жестом.

– И вот ещё что, Жериков… Торжественного начала учебного года первого сентября не будет. Наше химико‑технологическое отделение переводят в здании монтажного техникума на улице Мира. Немцы его под корень разрушили. Отстроить‑то отстроили, корпуса готовы, а вот с отделкой не успели. Колонны у центрального входа ещё не закончены, внутри тоже мелочей хватает. В общем, дирекция решила начало занятий перенести.

– На какое число? – поинтересовался я.

– Как с колхоза вернётесь, так и начнёте, – «обрадовала» меня секретарша, закручивая колпачок чернильной ручки. – Вас организованно мобилизуют на помощь родному краю. Десятого августа, ровно в семь утра, сбор у ворот техникума. С вещами. Едете в один из колхозов на уборку табака. Рассчитывай примерно на полтора месяца. Списки уже утверждены райкомом, так что отказаться не получится.

Я едва сдержался, чтобы не высказать возмущение. Ну надо же, приехали! Мой идеальный план спокойно проработать фасовщиком в прохладной аптеке до конца августа и поднакопить деньжат только что лопнул. Заведующая расстроится. Я её сильно подвёл: она уже двух человек в отпуск отпустила. Одну неделю ещё смогу выделить аптеке, но не больше.

Развернувшись, я пошёл к выходу, прикидывая, что вообще берут с собой на табачные плантации. Повезло, что бабушка у меня была считай местная и все тонкости такой работы знала не понаслышке.

– Перчатки тебе сошью, такие, чтобы выбросить не жалко, – сразу сообщила она. – Табачный сок въедается, потом никакой стиркой не отмоешь. Руки береги. И старую одёжку соберём, какую не жалко. Табак – он липкий, смола от него на ткани намертво встаёт, рубаха колом стоять будет. Одеваться надо в длинный рукав, даже если жара, а то листья по коже шоркают, до крови изрезать могут.

Бабушка задумалась немного и продолжила перечислять:

– Обувку бери покрепче, сапоги нужно купить. Утром роса такая, что до трусов промокнешь, а к полудню земля раскалится, как печка. На голову обязательно кепку. Или лучше я тебе панаму из мешковины сошью, солнце в поле дурное, враз макушку напечёт. Про мыло не забудь. Спину береги. Целый день кланяться придётся. Ломать лист надо аккуратно. С непривычки поясницу так заклинит, что разогнуться не сможешь. Главное в рот эти листья не тяни и пальцы после работы не облизывай, от табачной пыли голова кружиться начнёт так, что с ног свалишься. – закончила она вводить меня в курс дела, чем сильно озадачила.

– Ба, тогда перчаток пар пять‑шесть пошей, если можно, – попросил я. – А по штанам что?

– Сейчас твои старые, короткие достану, те, в которых наши лётчики бегали. Длину за счёт клиньев увеличу, и будет у тебя две пары на смену.

По словам бабушки, табак убирали не весь сразу: листья ломали ярус за ярусом, начиная с тех, что созрели раньше. По идее, первая ломка табака уже началась. В зависимости от сорта и погоды за сезон таких заходов могло быть несколько. Работать старались с утра, пока не начали испаряться эфирные масла. Позже становилось тяжелее: жара, запах, табачный сок – всё это могло привести к обморокам.

С одной стороны, такой режим дня неплох. Отработал несколько часов – и свободен.

Вот только именно это меня и беспокоило. Основная часть нашей группы будет моложе меня: ребята лет четырнадцати‑пятнадцати, только что окончившие семилетку. После утренней работы их отпустят, они пообедают и до самого вечера будут предоставлены сами себе. Ученики техникума ещё не настолько взрослые, чтобы самостоятельно придумать себе занятие, и слишком энергичные, чтобы спокойно просидеть полдня без дела.

Дай пятнадцатилетнему парню свободные шесть‑семь часов, компанию таких же приятелей – и к вечеру обязательно найдётся приключение. Сначала полезут на речку, потом кто‑нибудь раздобудет выпивку, затем появится идея проверить на прочность колхозных парней и так далее. Идей в головах у подростков гораздо больше, чем я мог придумать.

Поэтому меня больше всего интересовало не то, как мы будем ломать табак, а чем занять эту ораву после работы. Хорошо бы организовать спорт, какие‑нибудь соревнования, самодеятельность или что‑нибудь в этом роде. Лишь бы у ребят было занятие и ощущение, что день ещё не закончился.

Пойти попросить у Бориса тексты песен, что ли? Он много их знает и всё ещё переживает, что гитару забрали вместе с конфискованным имуществом. Но песен и самодеятельности хватит на три‑четыре вечера в колхозе. Нужно ещё что‑то придумать.

Обязательно возьму с собой материалы для стенгазеты. Ничего, не обеднею, если куплю несколько листов ватмана. Или у тёти Нины выпрошу. Буду выпускать стенгазету с сатирой и юмором по итогам работы студентов в колхозе. Обычно это работает лучше, чем прямая критика: посмеялись над собой и уже не так хочется повторять собственные промахи.

Купить мяч и организовать вечерами футбол? Идея неплохая. Но я тут же вспомнил, что, в отличие от раздельных школ, в техникуме с нами будут учиться и девушки. Значит, нужен волейбольный мяч. Вместо сетки можно натянуть обычную верёвку между деревьями, а площадку разметить колышками. Верёвка и для сушки постиранной одежды пригодится. Значит, добавляю её в список покупок.

По воскресеньям в колхозах обычно привозят кино. Одной заботой меньше. Но всё равно свободных вечеров останется слишком много.

Можно устраивать просто чаепития. Чай я и так собирался купить, но добавлю к нему бабушкино варенье. Пожалуй, стоит взять килограмма три‑четыре пряников – подкормлю народ. И кускового сахара захватить. Такие посиделки тоже во многом полезны: люди разговаривают, знакомятся, перестают разбиваться на отдельные компании. Глядишь, и меньше будет желания искать приключений на стороне.

Комсорга, скорее всего, тоже будем выбирать уже там, в колхозе. Как пить дать, это мероприятие окажется обязательным, а следом потянутся комсомольские собрания. Примерно два за полтора месяца провести наверняка придётся.

Отчего‑то я был уверен, что роль комсорга достанется мне. По крайней мере, я приложу к этому усилия. Кому надо, моё личное дело уже изучили. Медалист, комсорг класса, старше основной массы первокурсников. Чем не идеальный кандидат?

Для всего этого потребуется тетрадь. Лучше взять парочку и запас пишущих принадлежностей. Свою авторучку, подаренную мамой в день выпуска, пожалуй оставлю дома. Всё равно протоколы начисто буду переписывать уже в Краснодаре.

Очень надеюсь, что вместе с нами поедут опытные преподаватели и они тоже придумают, чем занять молодёжь.

Глава 10

За оставшееся до назначенной даты отправления в колхоз я успел всё подготовить и собрать. Бабушка пошила обещанные перчатки, они были самыми примитивными. Я просто приложил ладонь и обвёл её по контуру. Бабушка, сделав отступ, вырезала заготовки. На руке такие перчатки сидели плохо, поэтому пришлось попросить ещё и завязочки приделать. Бабушка пустила на перчатки старый халат тёти Лены Рыбаковой, рассудив, что ей эта вещь точно не понадобится. И получилось аж десять пар.