Линия иной судьбы. Трилогия (СИ) - Соловей Дмитрий "Dmitr_Nightingale" - Страница 149

– Э… один десантник заменяет два трактора? – уточнил у меня Борис, наблюдая за нашим Иваном.

– Похоже на то, – ответил я.

– Так мы работать не будем? – обрадовался Василий.

Что‑то нам всё же перепало. Васька граблями разровнял большие комья чернозёма, я разносил то, что у меня было приготовлено из удобрений. Боря решил сделать ровные красивые грядки – вбивал колышки и натягивал бечёвку.

Медведь, бодро вскопав весь огород, пошёл умыться и потому оказался в районе калитки. В неё как раз кто‑то постучал, и он поспешил открыть. Иван у нас хоть и живёт, и прописан, но всё же хозяин тут я, поэтому отправился следом – узнать, кто это пришёл. Чуть припозднился, но зато понаблюдал всю сцену со стороны.

Парней я предупреждал, что в гости может зайти Люся, жена Павла. Они её никогда не видели и не имели представления, как она выглядит. Поэтому на ту особь, что постучала в калитку, Медведь отреагировал добродушно, хотя в его вопросе: «Люся?» слышалось некое сомнение.

Я бы на его месте тоже усомнился, увидев тётку лет сорока и весом под центнер.

– А ты кто такой? – послышался в ответ хабалистый вопрос.

– Иван Михайлов, – по‑прежнему дружелюбно отозвался Медведь.

– И что ты тут делаешь? – конкретно озадачила тётка не только Ивана, но и меня.

Я уже почти дошёл до калитки, но из‑за широченной спины друга ей вряд ли было меня видно.

– Живу я тут, – простодушно ответил Иван и замялся, явно начиная подозревать, что это никакая не Люся.

– Рыбаковы где? – продолжила женщина и в ответ получила лишь пожимание плеч.

Иван обернулся ко мне, надеясь на помощь.

– Рыбаковы здесь больше не живут, – поспешил я с ответом. Подозревая, что это какая‑то дальняя родня, я продолжил: – Дом был продан и сменил хозяев.

– Как сменил хозяев? – опешила женщина, ставя на землю тяжёлый узел, который до этого держала в руках.

– Как обычно продают владения.

– Ничего не знаю, – спохватилась тётка, снова поднимая тюк и пытаясь сдвинуть с места десантника. Ну‑ну… – Мы всегда у Рыбаковых останавливались, когда в Краснодар приезжали!

– Мадам, – обалдел Медведь от того, что ей удалось немного его потеснить, – почему бы вам не попробовать с таким же напором вломиться в любой другой дом на этой улице?

– Я в этом доме останавливалась! – продолжала проявлять настойчивость женщина.

– Дом продан, мы вас знать не знаем, и у нас здесь не гостиница, – отрезал я, пока тётка не опомнилась. И стал закрывать калитку, а Иван мне в этом помог.

Позже я ему сообщил, что это наверняка какие‑то наши очень‑очень дальние родственники, которых я действительно не хочу видеть у себя дома. Пустишь один раз, начнут дальше ездить. Бабушка писала родне в Буйнакск, что дочку Рыбаковых арестовали, а из самих выслали, по этой причине нас никто не беспокоил, боясь стать как‑то причастными к «врагам народа». Эта же дама явно не была в курсе той истории. Значит, вообще седьмая вода на киселе и нечего ей здесь делать. Бабушку с мамой я предупредил, чтобы не стали жертвами человеколюбия. У меня парни к экзаменам готовятся. Да и просто не хочу я никаких незнакомых людей принимать!

Люся, как оказалось, гостила у станичной родни и появилась у нас уже после девятого мая. Мы с Васькой были на учёбе, остальные парни на работах. Мама в школе. Из всех домочадцев встречать Люсю вышла бабушка, она же её и продолжила развлекать всё время, вплоть до моего возвращения.

Сцену я застал весьма примечательную. Бабушка сидела с правнучкой, а Люся деловито прохаживалась по моей комнате и зачем‑то снимала книги с полки и ставила их стопочкой возле двери.

– Добрый день, – проявил я вежливость и спросил: – Что ты делаешь?

– Вот, Люсенька решила, что она поживет у нас. Я буду Мариночку смотреть и так будет удобно, – пролепетала бабушка.

– А книги мои зачем убирать? – задал я вопрос, уже примерно догадываясь для чего.

– Они мне будут мешать. И шкаф тоже освободи, – продолжила Люся командовать.

– Подожди, – притормозил я её. Подняв с пола всю стопку книг, вернул их обратно. – Думаю, что Василия я пристрою, ты же можешь занять ту комнату, где вы жили с Павлом.

– Мне эта нравится, – нахмурила брови Люся.

– Представляешь, она мне тоже нравится и уступать её я не хочу.

– Как это⁈ – возмутилась Люся, но договорить я ей не дал, перебив:

– И что это за идея, что с Мариной будет сидеть бабушка? Ты устроилась на работу?

– Бабушки всегда помогают смотреть за внуками. Вот будут у тебя свои дети, тогда поймёшь, как трудно их воспитывать.

– Насчёт того, что бабушки следят за внуками я согласен. Баба Лиза за мной смотрела, но для Марины она прабабушка, у которой уже не то здоровье.

– И что⁈ – начала распаляться Люся.

– Че‑е‑его⁈ – оторопел я от такой наглости. Невольно повышая голос. – Люся, ты ничего не попутала? Пришла в мой дом, попыталась выселить меня из него, теперь заставляешь больную пожилую женщину смотреть за твоим ребёнком.

– Я… – снова предприняла попытку Люся возразить.

– Ты кобыла здоровая за Мариночкой будешь сама смотреть! Хочешь жить в моём доме, то комнату я выделю и на этом всё!

– Я Павлу напишу! – разрыдалась Люся и подхватив дочку на руки, кинулась в коридор.

– Валя, может не нужно было так? – робко спросила бабушка.

– Чтобы эта кобыла тебе на шею села? – уточнил я. – Ты на четверых парней каждый день готовишь, на рынок ходишь, только Мариночки не хватало. Ба, могла и сама её на место поставить.

– Да она вначале просто вроде в гости пришла. А потом, как зашла к тебе в комнату, то сразу сказала, что ей нужна эта тахта и стол. Я ей говорю, что Иван уж больно большой. Не на всякой кровати поместится. Так она сразу передумала и заявила, что у нас жить будет.

– Пожалуй, стоит Красновых всех пригласить в гости, – прикинул я вслух. – Как раз, когда все дома будут. Люся тебя одну застала и решила, что тут прямо царские хоромы.

Васька, переодевавшийся у себя в комнате, всё пропустил и вышел, когда Люся уже хлопала дверьми. Пришлось кратко пересказать ему сцену.

– Так у них же дом большой. Три комнаты и пристройка, – припомнил Васька жильё Красновых.

– Там мебель не такая, – пояснил я, не вдаваясь в подробности.

Мама поведению снохи не сильно удивилась. Заверила, что меня из комнаты не выселит, даже если Павел приедет. Медведь вечером пробурчал что‑то по поводу того, как ему неудобно.

– Ванечка, да что же неудобно? – всплеснула бабушка руками. – С тобой на рынок ходить одно удовольствие. Не вздумай потом в институте общежитие спрашивать. Кто мне ещё так поможет?

Красновых на ближайшее воскресенье мы всё же пригласили. Большой овальный стол в маминой комнате вместил всех. По словам тестя Павла, Люся в гости не рвалась, но он её насильно привёл. Они же не в курсе были, что Люся попыталась в чужом доме свои порядки устанавливать.

Потом она тоже морду крутила, когда я сказал, что если она не работает и не учится, то будет с дочкой сама сидеть. Бабе Лизе семьдесят один год и ей хватает других забот.

– Я просто хотела иногда в кино сходить, – нашла свои доводы Люся.

– Это с кем? – тут же встрепенулся Егор Лукич.

– Ну… с кем‑нибудь… – сделала Люся неопределённый жест в сторону Ивана и родители дружно нахмурились.

Думаю, что Люся и сама сообразила, что идея не самая удачная. Четверо молодых здоровых парней совсем не то общество, которое одобрит её отец. И уж тем более Павел не обрадуется, узнав, что она бросила дочку на прабабушку и ушла в кино с молодым парнем.

Больше к нам в гости Люся не приходила. Видимо, получила хорошую выволочку от родителей. Ну и ладно. Нет, я не был против, если бы реально возникла такая необходимость, что с Мариной нужно посидеть бабе Лизе. Но это был просто каприз, потакать которому никто не стал.

К тому же дел у бабушки, несмотря на нашу помощь, прибавилось. На днях она принесла в коробке два десятка крошечных пищащих цыплят.