Капитали$т. Часть 7. 1993 (СИ) - Росси Деметрио - Страница 1

Деметрио Росси

Капитали$т. Часть 7. 1993

Глава 1

На редкость длинной и холодной выдалась зима девяносто третьего года. Градусник словно заклинило на отметке в минус двадцать. Впрочем, коммунальных катастроф пока нету — отопление функционирует, как и энергетика, общественный транспорт и прочее.

У страны новый премьер-министр — Виктор Степанович Черномырдин. Гайдар был снят в конце девяносто второго. План «малой приватизации» по большому счету провалился, впрочем, другого результата и быть не могло. Планировали приватизировать 60 % предприятий розничной торговли и сферы услуг, а приватизировали только 7–8 %. Планировали продать 50 % общепита, смогли продать только 3 %. При этом, довольно большая часть государственной собственности не приватизируется вовсе, но контролируется нужными людьми через разные интересные схемы — аренду или акционирование.

В финансовом секторе тоже не все радужно. За прошлый год из станы «убежало» около пятнадцати миллиардов долларов. Урвать и свалить — жизненное кредо многих. Акционирование предприятий, как и ожидалось, не принесло особого толка. Держать акции, как источник получения прибыли — полное безумие. На фоне высокой инфляции абсолютно все акции убыточны для инвестора. Проще купить валюту и наблюдать за тем, как она дорожает, доллар уже по пятьсот рублей.

За ваучер наша фирма дает шесть тысяч рублей, посредники зарабатывают примерно процентов двадцать, скупая их у населения по 4,5–5 тысяч рублей. Соответствует размеру минимальной пенсии. Все те же десять долларов.

Впрочем, народ адаптируется. Областная власть от щедрот своих выделяет предприятиям пустующие сельскохозяйственные угодья. Предприятия «нарезают» куски земли между работниками. Работники на выходных занимаются выращиванием картошки, кабачков и иных продуктов. Не от большой любви к сельскому хозяйству, но просто потому, что на зарплату в 15–20 долларов просуществовать довольно затруднительно.

Фондовый рынок уже как бы существует, но торгуются в основном акции банков, бирж и инвестиционных фондов. Все эти структуры появляются и исчезают мгновенно, большая часть из них живет не больше двух-трех лет.

Фирма «Астра» — акционер двух с лишним десятков предприятий. Пакеты в 30–50 % куплены исключительно законно — на чековых аукционах. Пакет акций холодильного комбината мы купили за пять тысяч чеков. Ремонтно-строительного предприятия — за семь тысяч. Обувной фабрики — за четыре с половиной. С учетом того, что средний ваучер доставался нам за десять долларов — акции мы получили почти бесплатно.

Естественно, акции нам были нужны отнюдь не для того, чтобы смиренно ждать, когда товарищ директор выплатит нам три копейки дивидендов. Конечно же, нас интересовало управление. Как только мы заходили на предприятие, директору делалось предложение — продать имеющийся у него пакет акций. Потому что все плохо, предприятие дышит на ладан, вот-вот загнется и нужно категорически менять принципы работы. В самые первые разы директора продавать акции родного предприятия и менять принципы работы отказывались в категорической форме. При том, что суммы выкупа мы предлагали сравнительно адекватные.

Нужно было действовать быстро и жестко. Нет, никто не бил опытных хозяйственников бейсбольной битой и детей у них не похищал. Просто на предприятии появлялись люди из органов, которые, естественно, вскрывали масштабнейшие нарушения всего, чего только можно — от банального воровства готовой продукции, до неуплаты налогов. После этого предложение делалось второй раз, но сумма выкупа озвучивалась несколько меньшая. Имея перспективу пересесть из директорского кресла прямиком в СИЗО, директор соглашался.

Только однажды мы проявили великодушие. Директор обувной фабрики, пожилой хозяйственный деятель, со слезами на глазах заявил: «Лучше убивайте». Убивать, конечно, его никто не стал, придумали специально для пожилого руководителя пост — почетный президент новосозданного АО. Без особых полномочий, но с сохранением кабинета, зарплаты и формального статуса. Фактическое руководство предприятием переходило к коммерческому директору — нашему человеку.

— Нужно было дать ему по седлу, — возмущался Серега. — Почетный президент хренов! Развалил все! Двухэтажный коттедж возле озера построил! Воровство на фабрике — беспробудное! Начиная от него и заканчивая уборщицей, все воруют же, как в последний день. Итальянцев кинул!

— Нормально, — успокоил Серегу я. — Пора учиться работать цивилизованными методами.

Впрочем, цивилизованными методами работать не всегда получалось. Фирма, связанная с нашим старым другом и покровителем, Борисом Борисовичем, занялась приватизацией аптек и фармацевтического завода. И если с аптеками все шло более-менее гладко, то с заводом вышла заминка — удалось получить всего десять процентов акций, что было явно недостаточно для захвата власти на предприятии. Прихватить директора на злоупотреблениях не получилось — видимо, очень удачно прятал концы в воду. Расстроенный Борис Борисович, который уже видел себя фармацевтическим королем областного масштаба, пожаловался мне. Пришлось работать грязно — представители фирмы в сопровождении трех десятков крепких ребят из команды Матвея буквально на руках вынесли господина директора за территорию завода. В этот же день было проведено собрание трудового коллектива, на котором трудовому коллективу новые акционеры обещали золотые горы. В частности, премию в размере двадцать пять тысяч рублей, которую можно получить прямо сейчас, по завершению собрания, проголосовав все необходимые пункты. Коллектив, падкий до халявы, послушно проголосовал. И за изменения в уставе, и за увольнение старого директора, и за назначение нового, и за эмиссию акций. Пакет акций старого директора из тридцати процентов превращался в три. Борису Борисовичу вся эта свистопляска обошлась тысяч в тридцать долларов, но он все равно был счастлив.

Еще одно наше крупное приобретение — тридцать процентов акций механического завода. Старый директор окончательно запутался в долгах и финансовых махинациях и сбежал за границу. Огромная свалка металлолома поступала в наше распоряжение. Ежемесячно мы загоняли на экспорт от пяти до десяти тысяч тонн металлолома, но здесь, конечно, приходилось делиться со всеми влиятельными людьми, никто бы не позволил нам пользоваться такой кормушкой в одиночку. Впрочем, нам было грех жаловаться — двести тысяч долларов в месяц со свалки нам оставалось. Металл шел в питерский порт, а оттуда куда-то на запад, все перемещения контролировала фирма, связанная лично с господином губернатором.

Специально для расчетов за металл мы обзавелись оффшорной компанией, которую мне помог открыть Витя, имевший опыт в таких делах. Деньги приходили на счета гибралтарской компании, а оттуда уже расходились по оффшорам уважаемых людей. Туда же, на Гибралтар, мы отправляли скопившуюся валюту. Надежных российских банков просто не существовало, а хранить десятки килограммов налички было просто недальновидно. Вообще, деньги выводят почти все, у кого они есть — в воздухе пахнет сворачиванием реформ. Вот Виктор Степанович берет и уменьшает предельные наценки на целые группы товаров, чем вызывает гнев бизнес-сообщества. А вот один знаменитый банкир, который впоследствии станет еще более знаменитым, прямо в интервью говорит, что Борис Николаевич, скорее всего, до конца года должен будет принять «ответственное для себя решение». Поскольку вариантов действий у него всего два — либо сворачивать реформы, либо реагировать силой на социальные протесты. По мнению банкира, Борис Николаевич не решится ни на первое, ни на второе, а под «ответственным решением» имеется в виду, конечно добровольная отставка… Прочитав это интервью, я грустно поулыбался — господин банкир скверно разбирается как в людях, так и в логике власти, осенью его ждет большой сюрприз…

«КоммерсантЪ» в своем фирменном стиле троллит Виктора Степановича: «Экономическое же строительство в России должно обогатить мир и вовсе бесценным опытом. Премьер Виктор Черномырдин, решительно отвергнув замораживание зарплат, изъявил желание заморозить цены на некоторые основные продовольственные товары и одновременно начать вместе с ЦБ России работу по 'восстановлению сбережений населения, съеденных инфляцией».