Патриот. Смута. Том 19 (СИ) - Колдаев Евгений Андреевич - Страница 25

— Да нам эта Рес-публиция. — Начал было предводитель псковичей, но судя по лицам новгородцев, они были солидарны с моим предложением. — Нам она без надобности.

— А я думаю иначе.

Все удивленно замолчали.

— Тут второй момент. Помимо Смуты виноваты иноземцы, кто Псков подговаривал и деньгами людей там снабдил. Они, как бесы, соблазняли падких. — Ввернул хитрое словцо. — А мы, как люди христолюбивые, против беса должны меч свой поднять.

Собравшиеся переглядывались, кивали.

— Не Москва должна шведов бить, а сама Рес-публиция. Почему? — Я усмехнулся. — А чтобы поняли они, что даже малый город русский может за себя постоять, и чтобы не думали, что нас вокруг пальца обвести можно.

— Шведов бить, то не просто. — Нахмурился главный из псковичей. — Сил — то у нас не так много. Чем бить? На смерть нас всех пошлешь, Игорь Васильевич.

— Вас я примирил. Но теперь вопрос ребром. — Это был уже хитрый второй заход, после разговоров о примирении, после нахождения врага и злодея главного. — Вопрос в том, вы в Русь, в Россию Матушку вернуться собираетесь? Или будете словно блудный сын дальше блуждать, то к шведам, то к ляхам…

Псковичи переглянулись и опустились на колени.

— Не вели казнить нас. Прости нас грешных! Мы — то… мы — то только просить прибыли, чтобы не неволила нас, чтобы мы и на каких условиях… Готовы мы. Но хотелось бы…

— Хотелось? — Я смотрел на них с ухмылкой. Понятно, торгашам же тоже хотелось. Казаки предлагали скинуть верхушку и передать мне власть. Эти, скорее всего, пришли тоже поторговаться. — Поутру я с одним из ваших говорил. Сам Поганкин Фрол Петрович с делегацией от купечества прибыл ко мне.

— Ах он пес. — Процедил кто-то из делегатов. — Как посмел?

— Нет в вашем стане единства. — Про казаков я умолчать решил, держал эту карту в рукаве. — Мыслю я, что сами погрызете друг друга.

— Не губи, Игорь Васильевич. Ой не губи. На смерть на шведа не посылай. Мало нас. Город оборонить смогли бы. А войско… Да в Ливонию…

Новгородцы смотрели на все это, переводили взгляд с коленопреклоненных мужей на меня и обратно.

— Есть выход. — Усмехнулся я.

— Какой же, Игорь Васильевич? Говори. Не томи.

— Рес-публиция, как вольный город заключает договор с Новгородом. Выплаты и поблажки со стороны Пскова как раз компенсируют ущерб, нанесенный Новгороду агрессивными действиями псковичей. За разруху придется заплатить, как положено. — Начал я холодно и жестко.

Псковичи, судя по их выражениям лиц и позам тел, были уже и на такое согласны.

— Дальше. Воевода Новгорода пишет официальное прошение мне, о помощи в походе. А Псков также просит взять Рес-публицию под свое крыло. Защитить христолюбивых, православных людей от хитрости шведов. Подписывает бумагу о возвращении в Россию, признает над собой власть избранного на Земском Соборе царя со всеми вытекающими. И просит оборонить от шведов. А мы. — Я усмехнулся. — Под стягами Рес-публиции к тому времени сделаем кое-что в Ливонии.

Глава 12

Новгородцы зашептались, начали переглядываться. Псковичи с открытыми ртами внимали моим словам, даже не переглядывались.

— Как? Рес-публиция?.. Да мы же ее уже… — Начал было главный из псковичей. — Будь она трижды неладна.

— Не торопитесь. Рес-публиция, не Московское царство. Мне война со Швецией ни к чему. А вы призываете защитить себя тех, кого считаете нужным. А как платить и кто платит за защиту? — Улыбнулся я. — Это шведов и ляхов касаться не должно. Мои люди пойдут под знаменами Рес-публиции и… — Я выдержал паузу. — Весной у шведского короля будет гораздо больше проблем, чем сейчас. Но еще и некоторое количество возможностей.

Повисла тишина. Но довольно быстро псковичи выразили согласие. Хотя сослались, конечно, на то, что им нужно вернуться в город, переговорить там с одними, с другими, третьими. Все согласовать.

Я сказал, что пара дней у них есть. Войско мое и сам я пока будем стоять здесь. Ждать, когда основные силы подойдут от Великих Лук. Это несколько повергло в приличное удивление и новгородцев и псковичей. Они — то думали что город на юге Рес-публиции еще не пал. Не были осведомлены, что крупные силы, а там было что-то около десяти тысяч опытных бойцов, идут к Порхову. Там были и пикинеры Серафима, и наемники, хорошо осведомленные о том, как осаждать крепости, и французы Луи де Роуэна.

До Порхова им оставалось дня четыре неспешного марша, потом еще три до Пскова. Осень на носу, но если все четко разыграть, то и от Ходкевича, и от шведов в Ливонии останутся только рожки да ножки.

Я отослал делегацию новгородцев к ним обратно. Наказал, что хотел бы говорить с воеводой их. Завтра. Путь не близкий, да и соизволит ли он, или решит ерепениться, все же не царь я, не избранный, сам про это сказал. И от того, приедет он или нет, многое зависит.

Сам же решил еще поговорить с псковичами.

— Привести сюда этих, что раньше прибыли. Торговцев. — Махнул я рукой.

Отошел, своим сказал чтобы предупредили, если про казаков хоть слово скажут. Живыми не уйдут отсюда. Пусть понимают всю тяжесть. Нам — то, мне то есть, они живыми нужны. Все. Но между друг другом у них рознь лютая. И на этой розни сыграть можно. Аккуратно.

Вернулся, глянул на псковичей, перешептывающихся друг с другом.

Через пару минут Фрол Петрович и двое, что были с ним, замерли примерно там, где стояли новгородцы. Против них стояла вторая делегация псковичей и смотрели они друг на друга с невероятной злобой. И тут я подметил, что самый молчаливый и молодой парень из псковичей, который ни слова не проронил, как-то выделяется из общей массы. Без злобы смотрит, а больше с пониманием.

А вот глава второй псковской делегации, уперев руку в рукоять сабли, процедил гневно.

— Поганкин, падаль.

— Натерпелись мы от вас. От всего этого. — Выпалил бледный и напряженный торговец. Ему явно было не по себе.

— Так! — Повысил я голос. — Мы тут миром разойдемся все.

— Государь! — Вскричал все тот же предводитель псковичей, что только что на коленях стояли и с новгородцами договаривались. Ничего себе, признал меня царем. Ну да ладно, так проще будет. — Государь! Так они же нас продали! Они же, торгаши чертовы, Господа на них нет! Ничего святого. Поганые. И с шведами и с латинянами, и с немцами любыми! Сговариваются. Где барыш больше! Туда им и путь.

— А ты чего хотел тогда? — Усмехнулся я, смотря ему прямо в глаза. — У меня лучше, вот они и пришли.

Тот вздохнул и на полуслове осекся. Уставился на меня, перевел взгляд на Поганкина.

— С вами же черт поймешь, кто главный. Мы говорили, мы же деньги давали. Лишь бы прибыток был и город стоял. Мы же войско содержать… А у вас на уме только кто во главе стоит.

— Тихо! — Вновь поднял я голос. — Итог какой? Итог в том, что Рес-публиция ваша обвиняет шведов в попытке захватить, купить власть. Плещеева купили. На шведские деньги. Значит им и отвечать.

— Да мы их. — Сжал кулаки купец. — Они нам всю торговлю, вечно…

— Стоять. Делать будем, как я скажу.

Все они замолчали.

— Город шведы поджечь пытались, так? Когда Плещеева схватили.

— Вроде так. — Пожал плечами Поганкин. — Я бы их всех, была бы моя воля, выгнал.

— Вот. Значит всех шведских гостей мы собираем и отсылаем с письмом… — Задумался на миг, а куда их отсылать, что за город тут самый ближний? Нарва наверное? — В Нарву отсылаем. Там же порты есть?

— Да, государь. — Закивал Поганкин.

— Может их на колья? — Предложил, зло смотря, глава второй делегации.

— Нет. На колья не нужно. Выдворим, лишим права торговли. Вы это сделаете от лица Рес-публиции. И вы же от лица Рес-публиции объявите протест. В Нарве сколько шведов стоит?

— Да мы откуда…

— Кто-то же из ваших должен знать. Разберемся в общем.

— Так как мы шведов — то одолеем, государь. — Простонал купец. — Денег — то совсем нет.

— Совсем, не бывает. — Улыбнулся я. — Шведы уже лишились одного порта в Ливонии, его взял Ходкевич. Нужно надавить, подрезать еще их возможности снабжения. А дальше. — Улыбнулся я. — Совет держать надо и пленных ваших допрашивать.