Патриот. Смута. Том 19 (СИ) - Колдаев Евгений Андреевич - Страница 21

— Слушай. Пожалуй я ошибся. — Процедил Сава. Его спутник напрягся, но речь была не о предательстве. Московит добавил — Пожалуй это худшее заведение. Я тут утром был. А сейчас за обед и…

Договаривать он не стал. Они прошли мимо каких-то людей, томящихся на лавках и смотрящих в пустоту. Их было пока не много, десять или около того. Может кто прятался по углам. Второй этаж действительно был. Только оборудован он был очень странно. Что-то вроде возможности подтянуться на руках и забраться выше, где можно поспать, оттуда тоже смердело. Тухлой прелой, пропитанной потом и испражнениями мочой.

— Бывал я в Париже в чем-то таком. Искали мы тогда тоже… — Начал было Франсуа, но тут одно из тел начало подавать признаки жизни.

— О. Это за мной. — Выдал, поднимаясь человек. Он был тощ. А с учетом того, что гол до пояса, то видно было обтянутые кожей ребра. Глаза, совершенно пустые, светились в полумраке. Усы длинные, бесформенные, борода такая же.

— Куда? — Процедил его сосед. — Корела, ты обещал за нас заплатить.

— Брешешь! Падаль! — То ли выкрикнул, то ли взвыл казак. Толкнулся. Сделал шаг вперед.

На теле его были видны то ли язвы, то ли ссадины. На плечах, на руках больше. Видимо грузчиком он все же как-то подрабатывал, гордость казацкая оказалась сломлена голодом и жаждой.

— Я. Я казак Корела. — Он уставился на вошедших. — А ты. О, ты же немец.

Франсуа напрягся, рука его лежала на рукояти шпаги, но он понимал, в таком заведении можно ждать чего угодно и лучше полагаться на засапожный нож и возможность вовремя удрать. Но, радовало то, что засады вроде бы не было. И проводник пытался наладить с казаком какой-то диалог.

— Немец, не немец. Мы тебя накормим. Напоим. Проспишься и поговорим. — Проговорил Сава. — Давай, пошли с нами.

— Конь. Ты коня обещал. — Процедил тот.

— Да ты с него падешь. Идем так. Хоть как-то идем. — Прикрыл рукавом лицо. — Господь всемогущий, как же смердит. Нет, точно худшее.

— А. Черт с вами. Я не ел неделю. За кусок мяса что угодно сделаю. Хоть про черта, хоть про господа расскажу. Идем.

Он двинулся на них и в этот момент с улицы раздались крики. Грохнул пистолет.

— Зараза! — Зло выкрикнул Сава. — Что там еще?

Глава 10

Москва. Где-то в Земляном городе близ Трубы

Франсуа все это тоже очень не нравилось. Очень!

Но судя по поведению напарника, если это и была засада, то попали они в нее всеми вместе, а не этот хитрый московит завел его и его людей в пекло.

— Идем! — Выкрикнул француз, выхватывая шпагу из ножен. — Идем с нами. Там по твою душу злые люди пришли.

— Я живым не дамся. — Процедил Корела, качнулся, схватил со стола увесистую деревянную долбленку, не то чарку, не то кружку. Глазами он искал что-то более подходящее для драки. Оглоблю может. Вероятно он подхватил бы лавку, но они были далеко, а та на которой сидел до этого сам казак, занималась еще одним человеком и вставать он явно не спешил.

— Пшел! — Казака наличие седока не остановило. Отбросил чарку и все же подхватил лавку. Сидевший на ней завалился с бранью.

Вообще, как это часто бывало, голь перекатная, местные забулдыги, услышав звуки драки, подтянулись. Они точно пойдут смотреть. Ведь во время стычки могут остаться какие-то трофеи. Даже на пуговицу можно сменять что-то съестное. Но действовать они собирались осторожно, не подставляться. Это не их драка.

На улице зазвенела сталь.

О как. Мысли в голове Франсуа сновали быстро. Если идет рубка, то значит это не голь налетела. Служилые какие-то. Значит и правда Корелу искали.

— Вперед! Спину прикрывай. — Выдал мастер фехтования Саве, но решил все же держаться так, чтобы тот не смог его пырнуть в спину. Вроде бы не похоже что предал, сам не понимает что творится, но кто его знает.

Помереть в таком месте французу совершенно не хотелось.

Но раз на улице им противостоят воины, то можно работать гораздо увереннее. С ними он знал что делать, а вот с толпой одуревших от голода и бедности людей, признаться, нет. Там шпага, как правило, не помогает.

Франсуа высунулся на свет первым. Осмотрелся и понял, что несколько всадников подступило к заведению с двух сторон улицы. И это для них было плохим решением. Тесно, очень тесно. Самые первые спешились, накинулись на сопровождение, тех двоих бойцов, взятых с собой. Пистолет одного дымился, раненый из него, валялся и орал что есть мочи, прижимая рукой окровавленный бок. Еще трое наседали. Четыре лошади не давали подобраться остальным. А их было четверо, по двое с каждой стороны.

Не прорваться. Враг совершил ошибку, придя конными. Да и они тоже, думали что так быстрее будет унести ноги. Но в трущобах улочки очень узкие. Здесь хоть и было чуть пошире, рядом с питейным заведением, но коней в этом районе отродясь никто не держал. И даже не думал как-то под них организовывать проход.

Тесно, дьявол, как же тесно.

— Кой черт вам надо? — Орал один из оставленных прикрывать тыл. — Валите прочь! Мы царевы люди.

— Нет у нас царя! — С явным акцентом отвечали ему теснящие двое. Лица круглые, глаза узкие. Татары, что ли? Франсуа еще не привык разбирать русских по их одеждам. Уж больно пестро все было, да и многие здесь носили трофейное.

Недолго думая, он вытащил пистолет и пальнул в одного, того что целился из лука с коня, через головы своих сотоварищей. Пороховой дым заполнил узкое пространство. Повезло. Попал в голову, и та взорвалась, словно спелая тыква. Лошадь встала на дыбы, лягнула соседнюю. Та тоже взъярилась. Начался хаос и давка. Француз быстро оценил ситуацию понял нет, тут прорываться дело опасное, слишком тесно. Кони буянят. Глянул по сторонам, на стены дома.

Дьявол, окон же нет. Как уйти?

— Есть еще проход? — Выкрикнул он.

— Откуда? — Из темноты заведения заорал Сава. Добавил. — Спрошу!

Тут же изнутри донеслись крики, удары лавкой. Казак бушевал и пробивался к запасному выходу, которого, кажется не было. Слышалась пока еще не осмысленная Франсуа брань. Особенности местной ругани француз пока не понимал. Порой она была слишком витиевата.

Драка почти прекратилась. Кони все сильнее бесновались. Кусали друг друга, лягали, норовили скинуть седоков. Татары, если это были они, пытались присмирить скакунов. Орали, били плетками. Те, что сражались пешими, чуть отступили, вжались, чтобы не получить копытом.

Перед глазами француза творился полный хаос. Но это давало время. Секунды, чтобы принять какое-то решение. Как уходить?

И тут Франсуа посетила гениальная идея. Он не любил драться в тесноте. Да, конечно, опытный мечник мог проложить себе путь через всадников, но сзади могли налететь другие. Слишком большой риск, слишком много факторов, слишком тесно.

— По монете за каждого татарина! — Заорал он.

— Татарина. Татарина. Татарина. — Разнеслось внутри заведения.

Звон сабель стих, его сменила брань, ругань, вопли и конское ржание.

Что-то свистнуло. В стену рядом с французом воткнулась стрела. Кони храпели, ярились, теснились, не могли пройти. Им не нравилось здесь, они хотели убраться, но седоки не давали это сделать, а дальше по улице из домов уже высовывались люди. На шум собиралась толпа поглазеть. Кто-то из тех, стоявших за спинами пришедших сюда явно за казаком татар, тоже заорал.

— Монета за татарина! Обещает немец!

— Шайтан! — Одного, самого дальнего и растерявшегося, тут же потащили на землю.

Конь заржал, встал в очередной раз на дыбы. Но местные, наседавшие с тыла, и его начали усмирять. Людей было много. Как только дело пошло до денег, желающие сразу появились. Только француз понимал, нужно удирать. Все эти собравшиеся, возможно решат забрать не только деньги, но и вообще все.

— Шайтан! — Дальше последовали нечеловеческие вопли с иной стороны.

Безумие вокруг нарастало. Толчея усиливалась.

— Татарина! — Из дверей, покачиваясь вывалились, чуть не снеся француза, трое человек по своему состоянию очень похожих на Корелу. Тощих, как сама смерть, с ввалившимися животами, но злых словно черти. Они налетели на отступивших, пытавшихся отмахнуться саблями. Одного местного посекли прямо на подходе, но двое других навалились, кинули на землю степняка, рухнули сверху, начали выкручивать ему руки, наносить удары кулаками.