Измена. Прощай, ненавижу тебя! (СИ) - Анисимова Вера - Страница 13

— Нет, не надо мне этого.

Я дергаю еще раз и испытываю жуткую усталость. Сажусь в кресле прямо, и поворачиваю голову к Демиду.

— Мне ничего от тебя не нужно. Открой дверь.

Демид берет мою руку в свои.

— Выпусти меня, пожалуйста. Я устала. Я хочу в кровать.

Какое-то время мы смотрим друг другу в глаза. Муж ласково гладит мои пальцы. Он знает, как это делать. Помнит, как вызывать трепет. Нежно проводит между указательным и большим, легонько касается подушечек мизинца.

Демид — единственный мужчина в моей жизни. Мне не с кем его сравнивать. Но он всегда удивлял, умел придумать что-то новенькое, взбодрить нашу любовь в постели. Бывало, он превосходил самого себя.

— Хватит.

— Я не могу тебя отпустить, Маш. Я хочу, чтобы ты была со мной.

— А я не хочу.

— Хочешь.

— Нет, — я качаю головой и стараюсь вырвать руку. — Хватит. Прекрати! Сейчас ты хочешь, чтобы я вернулась, а завтра у тебя «просто секс» с очередной Юленькой.

Демид зло вздыхает и откидывается на сидение. Он упрям. Всегда такой. Черт побери, наверно, я полюбила его за это. Конечно, не только за умение добиваться своего, но и за это тоже.

— Прекращай, Маш. Мы столько лет вместе прожили. Столько пережили.

— Ты должен был вспомнить об этом до того, как завалил Юля на нашу кровать! — в сердцах произношу я. — Когда я зашла вы даже не прервались. Ты был в ней! Ты приказал мне закрыть дверь!

Меня начинает трясти от воспоминаний. Но я больше не одна. Мне нельзя нервничать. Я стараюсь успокоиться. Боже, как же мне со всем этим справиться-то, а? Помоги мне!

— А теперь открой дверь и покончим с этим.

— Нет.

Демид резко разворачивается ко мне и целует. Впивается губами в мои. Я бью его кулаками в грудь, но он не обращает на это никакого внимания. Муж захватывает мои губы снова и снова. Я мычу, сжимаю челюсти, отталкиваю его, но он продолжает напирать.

Поцелуй затягивает. Я борюсь, но силы отступают. Как с дверцей машины.

Демид одолевает меня. Его руки прижимают меня к нему. Язык настойчиво лезет в рот и разжимает губы. Я в его власти. Поцелуй прожигает насквозь. Тело откликается на жгучую ласку. Оно все помнит и жаждет большего. Оно знает, как это чудесно — принадлежать этому мужчине.

И я ненавижу себя за эту реакцию. Ненавижу. Это нечестно.

— Вот так, — Демид останавливается, чтобы перевести дыхание. — Как же я скучал по тебе! Маша, ты моя.

— Нет.

— Моя, — он снова захватывает мои губы в откровенном поцелуе. Язык требовательно проникает внутрь, подчиняет и властвует.

— Больше не твоя.

— Моя! — рычит Демид, и жмет меня к себе насколько это возможно. Одна рука обвивает мою талию, вторая ложится на бедра.

— Я очень прошу тебя, отпусти, — цежу прямо в его губы и обеими руками хватаюсь за его предплечье. Чувствую под пальцами твердость его мышц. Ощущаю силу, которой мне нечего противопоставить.

Юбка задирается. Демид со страстью стискивает нежную кожу бедра, скользит по внутренней стороне выше и упираются в промежность. Тонкие колготки защищают от жаркого прикосновения, но чувствую, если он продолжит, то скоро я останусь без них.

Я набираю побольше воздуха и говорю.

— Хватит. Демид, если ты меня все еще любишь, прекрати! Остановись.

И это работает. Муж замирает. Он смотрит на меня с желанием. Страсть бурлит в нем, но он держится.

— Я ухожу, — вкрадчиво произношу я. — Открой дверь и выпусти меня.

Демид явно недоволен моей просьбой. Он чуть отстраняется и говорит.

— Может, я тебе изменил, но я никогда тебя не обманывал.

Я хмыкаю.

— Да ну? Ты бы признался мне в измене, если бы я вас не застукала? — вздымаю бровь.

Демид усмехается.

— Если бы да ка бы… Ты врешь мне. У меня нет доказательств. Пока что. Но я знаю, что ты мне врешь. Ты беременна.

— Это не так, — я стараюсь держаться прямо, не уводить взгляд и не дрожать. — Это не мой тест.

— Я чувствую это, Маш, — Демид бросает на меня одновременно любящий и подозрительный взгляд. — Ты носишь моего ребенка. Просто не говоришь.

— Я не беременна, и хватит об этом, — отмахиваюсь я.

— Я все равно узнаю правду, — Демид открывает машину, и я выхожу на улицу.

20

Всю следующую неделю я провожу в обустройстве новой жизни. Съезжаю от Ксю на съемную одношку с хорошим ремонтом. Квартира расположена недалеко от новой работы. Никаких автобусов или такси. Пятиминутная прогулка до офиса через жилые кварталы и широкий проспект.

Подруга расспрашивает о новом месте жительстве, но я отмалчиваюсь. Говорю, что пока не готова рассказать. Присмотрюсь, может сменю на другую квартиру.

На самом деле разговор с Демидом и его попытка уличить меня во лжи пугают. Не хочу, чтобы хоть кто-то знал мой адрес. Пока что. Позже я сообщу Ксю, где живу. Она — единственная, кому я могу доверять.

Тяжелее всего проходит прощание с Тирой. Мне до слез не хочется расставаться с малышкой. Она отогревала мое разбитое сердце на прогулках, дома и лежа рядом в кровати.

— Привози ее ко мне, когда соберешься куда-то поехать.

— О, Маш, с ней столько возни.

— Мне будет приятно, — заверяю я подругу.

О своем положении Ксю я не сообщаю. По той же причине, по которой не говорю новый адрес. В моей ситуации молчать — не самый разумный вариант, потому что в любой момент мне может пригодиться помощь.

Но мне нужно время подумать. Ксю помогла с работой. Кирилл Андреевич — ее хороший знакомый. А я, беременная, устроилась на работу. Выходит, через несколько месяцев уйду в декрет с хорошей должности. Некрасиво получается.

Но в то же время работа мне нужна. Нужны деньги, квартира и какой-то капитал, чтобы содержать ребенка. Потом придется удаленную работу еще найти.

Меня мучают сомнения, как правильнее рассказать о беременности и подруге, и на новой работе. Поэтому беру несколько дней на подумать.

Вдобавок, меня мучает совесть за Демид. Он — отец. Он долго ждал ребенка, и это его единственный ребенок. Какая-то часть меня говорит, что надо ему сказать. Что я поступаю неправильно, скрывая рождение от отца.

Другая часть категорически против. Демид меня не отпустит никогда, если узнает о ребенке. А я не хочу жить и воспитывать ребенка с тем, кто меня предал.

По этой причине я меняю гинеколога. Старого знал Демид. Если муж решил узнать беременна я или нет, то наведается к нашей общей знакомой. Даже если она не признается, Демид залезет в бумаги клиники. Ему все дозволено.

Идти к совсем незнакомому страшно. Тем более, за плечами годы лечения. Мне нужен компетентный специалист. Приходится невзначай спросить у Ксю. Она дает контакты.

Прежде чем идти в новую клинику, сдаю анализ на ХГЧ в ближайшем медицинском центре. Результатов жду с большим нетерпением. Пишу заявление, чтобы мне их прислали на почту, как только анализ будет готов.

Положительный!

Об этом я узнаю в обед. Инстинктивно хочется положить руку на живот, но я себя одергиваю.

Мечта сбылась. У меня будет ребенок. Осталось сделать так, чтобы наша жизнь была не бедной.

В понедельник Кирилл Андреевич выдает мне два дела по слиянию фирм. Работы много, сверить все внутренние документы, составить протоколы, заняться отчетностью, подтянуть бухгалтерию. К среде моя часть работы готова. Остается подгонять другие отделы, чтобы успеть к сроку.

В четверг иду на обед в кафе, которое расположено здесь же — в офисном здании. Беру карбонару, десерт и чай. Ем вяло. Утренняя тошнота и обостренное обоняние мешают наслаждаться едой, как прежде. Чувствую, что худею. Новые брюки сидят на мне уже не так плотно, как неделю назад.

Ко мне подходит мужчина в дорогом костюме.

— Можно? — Он указывает на стул напротив.

Я так погружена в свои мысли, что не сразу узнаю Кирилла Андреевича. Его присутствие пугает. Что он здесь делает? Разве самый большой босс не ест в себя в кабинете? Или в какой-нибудь VIP-комнате? Или ресторане более высокого класса?