Юрист с Рублёвки. Дилогия (СИ) - Бурдин Дмитрий - Страница 62

— Уходим, — скомандовал я. — У нас есть контрольный мешок, акт покупки и возможный номер машины. Пока это направление поиска, а не доказанная цепочка поставки.

Мы вышли на улицу и остановились в нескольких шагах от склада. Я задумался, а Кравченко опять закурил.

— Что теперь? — спросил он.

— Нам надо отыскать эту машину, затем водителя, путевой лист и подтверждение разгрузки. И побыстрее.

К обеду мы приехали на объект Самойлова. Дождь усилился, превратив стройплощадку в месиво из жёлтой глины и цементной пыли. Самойлов стоял под козырьком бытовки, сгорбившись, сцепив руки на груди. Рядом топтался Денис, который явно успел уже пообщаться с клиентом наедине.

— Алексей Дмитриевич! — крикнул Самойлов, едва я вышел из машины Зои. — Вы что себе позволяете⁈

— Добрый день, Игорь Владимирович, — я подошёл к нему, стряхивая грязь с ботинок о бордюр. — Что именно вас возмущает?

— Веденин переслал проект Денису и позвонил мне! Банк списывает половину, я сохраняю квартиру, а вы назвали предложение ловушкой! — брызгал слюной Самойлов. — Вы играете в большое расследование за мой счёт! Вы хотите, чтобы меня пустили по миру из-за вашей принципиальности!

Вот откуда Денис узнал о встрече: Веденин сам сделал его посредником и заранее настроил клиента против меня.

Денис стоял чуть позади, скрестив руки на груди. На его лице играло самодовольство.

— Игорь Владимирович, — я не повысил голос. — Присядьте.

— Я не хочу садиться! Я хочу понимать, почему мой юрист с порога назвал ловушкой сделку, которая решала все мои проблемы!

— Потому что она решала ваши проблемы лишь наполовину, а вопрос о чужой поставке закрывала полностью.

Самойлов осёкся.

— Позвольте, я покажу вам расчёт, — я достал из папки блокнот и раскрыл его. — Первый муниципальный платёж и продажа «Хёндэ» уже закрыли самые срочные долги, это верно. Но по графикам расчётов и текущим работам у вас осталось обязательств примерно на три миллиона: миллион четыреста рабочим, девятьсот тысяч за аренду техники и семьсот тысяч поставщикам. Следующий городской платёж ожидается в размере десяти миллионов. По проекту Веденина семь с половиной уйдут банку. На все остальные обязательства останется два с половиной миллиона — уже не хватает пятисот тысяч, и это без налогов, текущих расходов и завершения объекта.

— Но зато банковский спор закончится! — вскричал Самойлов.

— Закончится, — согласился я. — Это реальный плюс, и я обязан вам его назвать. Но одновременно вы признаёте весь банковский расчёт и уступаете указанному банком лицу требования к «СтройИнвестПлюсу». То есть теряете контроль над спором о поставке. Веденин получит именно это — закрытый вопрос о маршруте партии.

Самойлов замотал головой, отказываясь принимать факты.

— Это домыслы!

Денис подал голос:

— Смирнов строит теории, ха!

«Ты перегибаешь…»

— У тебя есть доказательства? А? — смотрел он на меня. — Журнал поставки есть?

«Ты и это знаешь… или просто угадал?»

— Нет. Сегодня его кто-то забрал, пока я был в суде.

— Значит, одной надписью на поддоне мы в суде ничего не докажем! — чуть ли не выкрикнул мой коллега. — Смирнов, ты понимаешь, против кого прёшь? Я не знаю, кто такой Веденин, но понимаю, что он тебя…

— Денис, журнал важен, но у нас осталась зацепка: возможный номер одной из машин. Если найдём водителя, путевой лист и подтверждение разгрузки, сможем восстановить маршрут хотя бы части партии.

— Машина? — Самойлов уставился на меня. — Какая машина?

Я объяснил ему про поддон и маркировку. Самойлов слушал, и гнев на его лице постепенно сменялся мрачным пониманием.

— Вы хотите сказать, что кто-то украл мои материалы?

— Я говорю, что это рабочая версия. Веденин явно хочет закрыть вопрос о поставке, а записи со склада исчезли сразу после нашей встречи. Это не доказательство его вины, но достаточная причина проверить маршрут груза.

— Да кто он тогда такой?.. — синхронно сказали Самойлов и Денис.

— Сейчас неважно, кто он, — ответил я. — Но он готов организовать списание половины требования, лишь бы вопрос о поставке закрылся вместе с банковским спором. А теперь сядьте, — я указал на ящик. Самойлов послушно сел. — Вы нанимали «СтройИнвестПлюс», вы их не проверили. Платили наличными в конвертах. Подписывали акты приёмки без выезда на объект. Задерживали людям зарплату.

Самойлов опустил голову.

— Да, — выдавил он.

— Признаёте ли вы, что часть вины лежит на вас?

Он молчал.

— Признаёте? — повторил я.

— Да, признаю, — прошептал он.

— Хорошо. Теперь мы можем работать. Денис, — я посмотрел на коллегу, — ты был прав в одном. Клиент должен знать предел риска. Вот он, этот предел. Мы защищаем спорную сумму — стоимость материалов, маршрут которых пока не установлен. А бесспорные обязательства перед банком, рабочими и поставщиками Самойлов признает и продолжит погашать.

Денис открыл было рот, но Самойлов его опередил.

— Хорошо, — Игорь Владимирович поднял голову. — Что вы предлагаете?

— Мы ищем машину, и на это у нас есть один день. Если найдём водителя или диспетчера, сначала проверим путевой лист, заказ на перевозку, журнал въезда и получателя груза. Если цепочка подтвердится, решим вопрос об иске к реальному получателю. Если цепочка не подтвердится… — я замолчал. — Тогда я вернусь к обсуждению предложения Веденина, а решение примете вы.

Самойлов посмотрел на Дениса. Тот пожал плечами, показывая, что вариант не самый худший.

— Один день, — сказал Самойлов. — У вас есть один день, Алексей Дмитриевич.

Когда я вышел со стройки, в голове было только одно: надо найти машину. Зоя осталась на объекте со своей бригадой и машиной, а я отправился дальше на автобусе. И, на моё счастье, в этот же миг мне позвонил знакомый, которому требовалась помощь.

«Как же всё вовремя!»

Вечером я пришёл в подвал на Кантемировской. В это время в зале Арсена шла тренировка: несколько подростков отрабатывали удары по грушам. Сам Арсен стоял в центре, поправляя стойку одному из мальчишек.

Увидев меня, он кивнул и подошёл.

— Ты опоздал сегодня, Лёх. Опять из-за работы?

— Да, Арсен, ты, к слову, вовремя позвонил…

Тот меня словно и не услышал.

— Ты сегодня заниматься будешь? — спросил он, но по моему лицу понял, что не буду.

— Нет, всё болит, если честно, — улыбнулся я. — Сейчас поговорим…

Я снял куртку, достал из сумки папку.

— Арсен, — я положил папку на скамью. — Ты говорил, что у тебя проблема с новым договором аренды зала. Керимов прислал проект?

— Да, — Арсен вытер полотенцем шею. — Там условия кабальные… плюс десять процентов к аренде, если я задержу платёж на день.

Он достал из шкафчика распечатанный проект и протянул мне.

Договор был составлен топорно и целиком перекладывал риски на арендатора. Я сел на скамью, достал ручку и начал править текст прямо на глазах у Арсена.

— Смотри, вот у нас пункт 4.2.

— И что с ним?

— Керимов пытается договором переложить на тебя капитальный ремонт крыши. Закон позволяет сторонам отдельно распределить эту обязанность, но для тебя такое условие кабальное: ты арендуешь подвальный зал, а платить предлагается за ремонт всего здания. Этот пункт исключаем либо требуем соразмерного снижения аренды. Пункт 5.1 — штраф десять процентов за один день просрочки. Тоже убираем и заменяем разумной пеней.

Я работал полчаса, наверное, не меньше, и Арсен всё это время стоял рядом и слушал мои комментарии. Он не всё понимал в юридической казуистике, но видел, что я отсекаю лишнее.

— Готово, — я протянул ему исправленный договор. — Перепечатай это и отдай Керимову. Посмотрим, подпишет он это или нет.

Арсен взял листы, внимательно посмотрел на мои пометки.