Юрист с Рублёвки. Дилогия (СИ) - Бурдин Дмитрий - Страница 55

Сергей вышел. Я шагнул за ним и прикрыл дверь.

— Всё, — выдохнул он в коридоре. — Не нужен я ей.

— Не начинайте.

— Вы видели, как она от меня шарахается?

— Видел. Ещё видел, что игрушку она вам не отдала.

Он посмотрел на дверь.

— И что?

— А то, что сегодня это ваш лучший результат. Не объятия, не «папочка», а деревянная лошадь без колеса. Радуйтесь хотя бы ей.

— Я четыре года не ради деревяшки сидел.

— Вот именно. Четыре года вас не было, а теперь вы хотите управиться за час. Не получится.

Сергей зло потёр ладони. Ответить ему было нечем, и это бесило сильнее моих слов.

— На вторую встречу придёте? — спросил я.

Он помолчал.

— Приду.

— Тогда на сегодня всё.

Я решил больше его не дожимать. Пусть переварит.

И тут в служебном коридоре застучали каблуки. Из-за угла появилась Вера Алексеевна — с телефоном перед лицом и довольная, будто всех перехитрила. Судя по метке времени на экране, она уже несколько минут снимала через стекло, оставаясь вне нашего поля зрения.

А ведь перехитрила. На вахте её не пропустили бы, зато в «Натали» она записалась как клиентка и вошла с улицы. Из салона, как выяснилось, имелась дверь прямо сюда. Об этой мелочи Оксана утром почему-то не сказала. Откуда Вера Алексеевна узнала точное время встречи, ещё предстояло выяснить.

За ней неслась Оксана.

— Вера Алексеевна, стойте! Я вас по всему салону… — Оксана увидела меня и замолчала.

— Вот она! Радость-то какая! — громко, на весь коридор, заголосила Вера Алексеевна. — Внучка отца узнала! Сама к нему тянется! Я видела, как она на лошадку смотрела!

Я обернулся к двери и через стекло увидел, как Маша в ужасе зажала уши.

«Старая карга… обматерил бы с ног до головы, если б не ребёнок за стенкой!»

Вера Алексеевна, сделав вид, что меня просто нет, дёрнула ручку двери. Та не поддалась. Катя успела запереть замок изнутри. Молодец.

— Машенька! Бабушка тут! — застучала сумасшедшая бабка в стекло. — Иди к бабушке, сейчас мы тебя заберём!

Катя тут же закрыла собой Машу. Оксана тем временем тоже достала телефон и начала комментировать происходящее на камеру. Я шагнул к ней и перехватил руку:

— Выключай эфир, — жёстко приказал я.

— Я имею право снимать! Это общественное место! — запротестовала парикмахерша.

— В комнате находится испуганный ребёнок. Публичная трансляция нарушает закон и станет отдельным поводом для иска. Выключай.

Затем я обернулся к Соколову:

— Сергей! Угомони мать!

Оксана стушевалась, остановила эфир и опустила телефон. Я заставил её показать экран. Трансляция продлилась меньше минуты, зрителей было трое, запись не сохранилась. Убедившись, что архив пуст, я повернулся к Вере Алексеевне. Поняв, что дверь ей никто не откроет, та накинулась на меня:

— Смирнов! Открой немедленно! Ребёнок хочет к отцу!

Сергей наконец включился. Он оторвался от стены, шагнул к матери и прохрипел:

— Мам, уйди! Немедленно!

— Что? — Вера Алексеевна обернулась к нему, не опуская телефон. — Серёжа, ты что? Я же всё снимаю! Сейчас мы покажем, как эта стерва Галя удерживает ребёнка!

— Мам, выключи камеру и уйди, — с нажимом повторил Сергей.

— Ты с ума сошёл? Я добилась решения суда! Я вытащила тебя!

— Решение должно было вернуть мне дочь, а не отдать Машу тебе! — Сергей сорвался на крик. — Ты опять всё делаешь по-своему! Опять устраиваешь цирк!

Вера Алексеевна оторопела. Телефон в её руке дрогнул. Она явно не ожидала такого отпора от сына, которого привыкла контролировать во всём.

В этот момент из-за поворота показалась Ирина. Видимо, пока я спорил с Оксаной, Сергей успел отправить жене сообщение, и та, к счастью, оказалась неподалёку.

Ирина перехватила свекровь под руку.

— Всё. Пойдёмте.

— Пусти! — Вера Алексеевна рванулась к двери. — Я к внучке пришла!

— Вы пришли снимать скандал. Хватит. — Ирина дёрнула её обратно и посмотрела на Сергея. — Серёж?

Он молча показал в сторону выхода.

— Видите? — сказала Ирина. — Он сам вас просит. Пойдёмте в машину.

Вера Алексеевна ещё секунду мерила сына взглядом. Видимо, искала привычную слабину и не нашла. Телефон она всё-таки убрала.

— Ты пожалеешь, Смирнов, — бросила она уже мне.

«Запишусь в очередь», — мысленно ответил я.

Ирина повела её к выходу. Оксана постояла с открытым ртом, сообразила, что продолжения не будет, и шмыгнула обратно в салон.

Я посмотрел на Сергея.

— Вот сейчас ты поступил как отец. Наконец-то. Не дал матери устроить представление за счёт Маши.

Он вытер лицо ладонью. Пальцы дрожали.

— Мне уйти?

— Да. Катю и Машу я выведу с другой стороны.

Сергей кивнул и, ссутулившись, побрёл к главному входу. Я вернулся в комнату. Маша сидела на коленях у Кати и тихо всхлипывала.

— Всё закончилось, — сказал я. — Они ушли… Прости. Мы перекрыли вход через читальный зал, но не знали о проходе из салона.

— Они меня заберут?

— Нет! — твёрдо ответил я. — Сегодня никто тебя не заберёт.

Галя влетела в комнату через секунду, словно стояла под дверью.

— Маша! Машенька! — она крепко прижала дочь к себе. — Пойдём домой.

— Галина Ивановна, — я остановил её у выхода. — Никаких публичных истерик. Я уже договорился с инспектором опеки на вечер. Покажем ей полную запись и зафиксируем временный порядок встреч.

— Сегодня? — Галя побледнела.

— Сегодня. Чем быстрее мы перебьём видео Веры Алексеевны фактами, тем лучше.

Вечером мы собрались в кабинете заведующей библиотекой. Администрация предоставила нам запись с камер наблюдения в коридоре, а Катя принесла телефон с видео самой встречи. Никаких скрытых камер в детской комнате не было.

Оксана написала для опеки объяснительную: Вера Алексеевна записалась на стрижку, дождалась, пока мастер отвернётся, и проскользнула в коридор. После дачи пояснений парикмахерша ушла. Ирина ждала снаружи. В кабинете находились инспектор Наталья Петровна, психолог Инна Сергеевна, Сергей, Галя, Катя и я.

— Спасибо, что собрались, — начал я. — Вера Алексеевна уже отправила Наталье Петровне короткий ролик и потребовала приобщить его к материалам проверки. На нём Маша тянется к лошадке, а за кадром бабушка утверждает, что внучка рада отцу и будто Галя насильно удерживает ребёнка.

Галя вскинулась:

— Это ложь! Маша испугалась!

— Именно поэтому мы смотрим не ответный ролик для интернета, а исходные записи, — остановил я её. — Катя, включай.

На экране появилась детская комната. Маша пряталась за Катей, Сергей мял в руках лошадку. Потом девочка начала отвечать, взяла игрушку, а на предложение выйти во двор сразу сказала «нет».

Инна Сергеевна остановила запись.

— Вот здесь контакт уже есть, — она указала на Машу. — Но идти с отцом ребёнок отказался. Причём совершенно ясно.

— Дальше, — попросила Наталья Петровна.

Катя включила коридорную камеру. Вера Алексеевна снимала через стекло, дёргала ручку и кричала, что сейчас заберёт внучку. На видео из комнаты в ту же секунду Маша зажала уши и полезла к Кате на колени.

Наталья Петровна досмотрела обе записи до конца.

— Это оригиналы?

— Да. Скопируем на флешку вместе со сведениями о файлах и подпишем акт передачи.

— Хорошо, приобщу. — Она закрыла папку. — И чтобы потом не возникало выдумок: при обследовании квартиры Вера Алексеевна и Ирина были просто родственниками отца. Проверку проводили мы, их слова в акт не включали.

— Значит, выкладывать в интернет ничего не будем, — сказал я. — Передаём полные записи опеке, а не устраиваем соревнование роликов.