Спокойный Ваня 7 (СИ) - Кожевников Павел Андреевич - Страница 1

Спокойный Ваня — 7

Глава 1

— Вызывали, Ваше Императорское Величество? — Подчёркнуто официально отчеканил Пётр Николаевич с порога.

— Проходи и садись. — Император махнул рукой в сторону кресла для посетителей и с облегчением откинулся на спинку своего. — Рассказывай, что там опять с Иваном приключилось? Из твоего доклада ничерта непонятно.

— А чего непонятного? — Пётр Николаевич упал в кресло, растеряв по дороге напускной официоз. — Удрал Иван в Аберрацию вместе со Степаном Разимовым. Они с ним в первый раз в Аберрацию ходили. Как удрал, непонятно, но Иван попросил встретить Разимова в Приполярной и ни в коем случае не допрашивать. Это было три дня назад, но никого постороннего возле Приполярной не обнаружили.

— Таня, что говорит?

— Ничего. Говорит, он занят, а она в дела мужа лезть не собирается.

— Везёт же некоторым. — Буркнул император и распорядился: — Доставай переговорник.

— Давно бы свой взял и разговаривал сколько влезет.

— Мне твоего достаточно. — Отмахнулся Павел Николаевич и взял коробочку из рук брата. — Таня, это отец. Как у вас там дела?

— Нормально. — Немного недовольно ответила она. — Отец, говори сразу, что хочешь узнать. Я же понимаю, ты не просто так позвонишь.

— Вежливость ещё никому не навредила. — Упрекнул её император и перешёл к делу. — Как там у Ивана в Аберрации дела? — Наобум спросил он.

— Демьян недавно с ним разговаривал. У него всё хорошо. Скоро будет искать дорогу домой.

— Доча, что значит: искать дорогу? — Вкрадчиво спросил император. — Он не может вернуться тем путём, которым туда попал?

— Не может. — Татьяна не спешила вдаваться в подробности. — Обещал через десять дней вернуться. В крайнем случае через две недели.

— Он вернётся через Приполярную Аберрацию?

— Не знаю. Он всегда находит неожиданные решения. Отец, что-то ещё нужно? Я немного занята.

— Последний вопрос: как он попал в Аберрацию?

— Попал, отец. — Вздохнула Таня. — Он если захочет, куда угодно попадёт. Хоть в охраняемый дворец, хоть в Аберрацию. С такими вопросами ты лучше к нему напрямую обращайся. — Она спохватилась. — А ведь действительно! Приезжайте с мамой хоть на денёк. Царских условий не обещаю, но хотя бы от придворных отдохнёте.

— Сейчас не могу, доча. Проблемы у нас нешуточные. Может, потом, как-нибудь.

Император быстро завершил разговор и вернул переговорник Петру Николаевичу.

— Ну, как тебе разговор? — Спросил он.

— Занятный. — Туманно ответил глава ГБ. — Переговорник он как-то с собой пронёс.

— И еду. Две недели он чем-то питаться должен вместе со Степаном. Может съездишь? Поговоришь с Иваном через переговорник Стеклова.

— Нет. — Пётр Николаевич задумчиво покачал головой. — Не вижу смысла. В конце концов, второй переговорник он мог прямо там сделать. За две недели он с голоду не умрёт. Отощает малость, но не больше. Меня другое волнует.

— Ну-ка поделись! — Заинтересовался император.

— У Ивана не получится вернуться просто так. Я чую, с его возвращением, начнётся такой бедлам, что наши сегодняшние проблемы с Европой покажутся детским лепетом. Не получается у Ивана жить по-другому.

Павел Николаевич внимательно смотрел на брата и усиленно думал.

— Всё-таки ты поезжай и поговори с ним напрямую. — Принял он решение. — Почему только у нас голова должна болеть за Россию? Отечество у нас одно. Пусть хоть два бедлама устраивает, лишь бы на пользу пошло. Это у него тоже замечательно получается. Всегда с прибытком для себя и нас не обделяет.

— Что ему рассказывать? — Пётр Николаевич не только уловил суть предложения, но и был полностью с ним согласен.

— Всё расскажи. Разрешаю. Будем использовать его таланты на полную катушку.

Подвал потихоньку преобразился. Хлам перетаскивался в стороны. То, что женщины могли использовать, оставляли. Света, наверное, маловато людям, но Кагье было виднее. Спирт в его ведении находится.

Эттув сидел рядом с Тинил и, судя по её виноватому виду, читал ей нотацию.

— Чего ругаетесь? — Подошёл я к ним.

— Есть причина. — Коротко ответил командир разведчиков. — Как твой друг?

— Живой и ладно. Остальное мелочи. Тинил, ты как себя чувствуешь? Поела?

— Обожралась с голодухи. — Призналась она. — Ты когда успел князем стать? Девчонки разболтали.

— Как только женился на дочери императора и получил своё государство в нагрузку. Маленькое, но мне хватает. — Усмехнулся я.

— По любви взял принцессу или из-за корысти? — Тинил спрашивала весело, но в глазах промелькнула грусть.

— Скорее из сострадания.

— Сильно страшная принцесса?

— Красивая у меня жена. — Я выделил интонацией последнее слово. — И сейчас я её очень люблю. Но женился действительно больше из сострадания. В слишком сложную ситуацию она попала из-за своего папеньки. Предлагаю больше к этому вопросу не возвращаться. У нас других проблем хватает.

Эттув недовольно на меня посмотрел, но комментировать мои слова не стал. Спросил совсем о другом:

— Ты сейчас пойдёшь остальных пленных спускать в подвал?

— И это тоже. Ещё хочу дверь телами завалить, чтобы европейцы не сразу вашу пропажу обнаружили. Твоя помощь лишней не будет.

— Как ты меня наверх поднимешь?

— На горбу.

Пленные наше появление из пола встретили с лёгким шоком, перерастающим в панику. У женщин нервная система оказалась покрепче.

— Ну-ка замолчали все! — Повышая голос ровно настолько, чтобы его услышали, скомандовал Эттув.

— Командир, что происходит? — Просочился сквозь толпу крепкий парень с одной рукой.

— Вы здесь разбирайтесь и готовьтесь к эвакуации, а я пойду в тетрис поиграю. — Хлопнул я по плечу Эттува и через расступившуюся толпу пошёл на выход.

Как и следовало ожидать, возле двери, ведущей наверх, столпилась кучка самых умных и непослушных. Один присел возле замка и пытался вскрыть его отогнутым зубом столовой вилки.

— Просил же, не лезть наверх. — На меня начали оглядываться. Я выбрал двух самых крепких с виду парней, включая орудовавшего вилкой. — Ты и ты идёте со мной. Остальные бегом назад. Эттув вам объяснит, что делать надо, а чего не следует.

Естественно, слушаться меня никто не стал. Тогда я ухватил выпрямившегося медвежатника за плечо и протащил его через дверь. Вывел немного ошалевшего парня на чистые ступеньки и тихонько приказал ждать. На лестнице было абсолютно темно. Пришлось подняться и щёлкнуть выключателем, расположенным возле двери, ведущей в холл.

Парень сощурился и побледнел, наткнувшись взглядом на труппы. В дверь начали стучать его товарищи. Следовало их успокоить, пока они не привлекли ненужного внимания.

— Вы что, придурки? — Выйдя через дверь, я раздал увесистые оплеухи самым непонятливым, долбившим в дверь. Хотите всех европейцев здесь собрать? А ну, вон отсюда!

Один попытался мне ответить, но получил более мощную затрещину, после которой покатился по полу. Устраивать петушиные бои, чтобы выяснять, кто круче, у меня не было времени.

— В следующий раз просто убью, ради спасения остальных. — Пригрозил я, хватая за шкирку второго парня. — Идём. Инициатива должна иметь инициатора, а то не по-армейски получается.

Медвежатник, к счастью, никуда не сбежал. Так и стоял, глядя на мёртвых охранников. Второй оказался не столь впечатлительным, даже попытался пнуть одного покойника, но его нога прошла сквозь тело. Я поднялся с ним выше по лестнице и перевёл парня в нормальное состояние.

— Эй, ты чего завис? — Похлопал я медвежатника по плечу.

— Он крови боится. — Ответил за него второй парень. — Столичный помидор. В штабе служил.

— Ух, как у вас сложно. — Вздохнул я. Хотелось думать, что «помидор» в данном контексте, означает замену «перца», а не является созвучным от другого слова. — Приводи его в чувство, а я пока наверху проверю. Могли новые европейцы набежать, пока меня не было.