Исповедь смертного греха 4 (СИ) - Вальтер Макс - Страница 23

Мишка аж поперхнулся.

— Чего⁈ А горючка? Ты сам говорил, что огнемёты нужны! Мы зачем сюда тащились? Чтобы вот так покалякать и сразу свалить⁈

— Лабораторию уже выпотрошили, — хмыкнула Карина, переступая с ноги на ногу. — Всё, что могло гореть, мы забрали.

— Ну и отлично! — всплеснул руками Мишка. — Тогда какого хрена мы тут мёрзнем? Погнали в ваше убежище!

— Нет.

— Это ещё почему?

— Забыл? Вы заражены.

— И что теперь, нам так и таскаться с этой дрянью? — прищурился Мишка, — Вы же как-то избавились от этого дерьма?

Карина посмотрела на него спокойно.

— Есть способ. Баня.

— Чего?

— Жара. Высокая температура убивает заразу. Так мы и спасались.

— А вездеход сожгли? — добрался до наболевшего вопроса я.

— А что нам ещё оставалось? Химия их не взяла. Ни спирт, ни хлорка, ни лабораторные растворы. Только огонь.

— Ну так давай устроим баню вокруг нашей машины, — предложил Мишка, — Снимем купол с лагеря, отъедем подальше, загоним вездеход внутрь и прожарим всё разом.

— Купол выдержит? — с сомнением спросила Карина.

— А чё ему будет? — пожал плечами Косой, — Его проектировали для работы в условиях с ядовитой атмосферой и не только.

Карина подумала и кивнула.

— Может сработать.

— Ой, да куда оно, на хрен, денется?

Дашка покосилась на меня.

— Лучше так, чем пешком. Ногами мы от них далеко не уйдём.

— Тогда выдвигаемся, — скомандовал я.

Карина развернулась первой.

— Не отставать. Ночью тут опасно… — начала было она.

— Эй, стой, — осадил её я. — Ты это серьёзно? Пешком сто километров никто не пойдёт. Это тупо. Потеряем время, силы. Тем более мы всё равно собираемся выставлять баню. Пропаришься ещё раз, говорят, полезно для здоровья.

Карина нахмурилась, обдумывая мои слова. Потом кивнула.

— Только не в ваш лагерь. Там могут оставаться твари.

— Знаю, — ответил я. — Здесь неподалёку есть ещё один купол. Каин нашёл его на карте, когда анализировал местность. До него ближе, чем до нашего лагеря.

Мишка открыл багажник и принялся перекладывать ящики, освобождая место. Мы с Саней подтащили сумки с пайками, перетасовали контейнеры с боеприпасами. Всё, что лежало кучей, утрамбовали плотнее. Лёха, механик из группы Карины, помогал молча, не задавая вопросов. Только когда дело дошло до третьего ряда сидений, он скептически хмыкнул.

— Думаешь, влезем?

— Влезем, — ответил Мишка. — Сейчас только разложим.

Он нажал пару клавиш на панели, и задний ряд поднялся, уменьшив багажный отсек вдвое. Дашка закрепила контейнеры стяжками, чтобы не болтались на ухабах. Марта молча забралась внутрь, села у окна. Лёха устроился рядом, Карина следом. Дашка с Саней заняли средний ряд. Я сел вперёд, Мишка за руль.

В салоне стало тесно, но терпимо. Вездеход тихо заурчал, и мы тронулись в ночь.

До купола добрались, когда мороз уже пробрался под термокостюмы. Я сверился с координатами, которые скинул Каин, и велел остановиться.

— Заглуши, но обогрев не выключай.

Мишка кивнул. Мы высыпали наружу. Ветер сразу царапнул лицо. Купол стоял в низине, припорошённый пылью. Его края едва заметно колыхались. Каин включил сканирование и подсветил несколько областей.

«Следы. Множественные. В основном вокруг периметра. Давние».

— Насколько давние?

«Больше месяца. Часть отпечатков принадлежит людям, которые двигались нормально. Остальные тем, кто просто стоял».

Я вспомнил белые фигуры в русле, их неподвижность и пустые глаза. Значит, здесь тоже побывали твари. Но сейчас их не видно.

— Чисто? — спросил я.

«Живых объектов не фиксирую», — ответил Каин.

Я махнул рукой. Мишка с Лёхой приступили к разборке. Они отключили крепления, подсоединили насос к разъёму вездехода и начали спускать воздух. Купол медленно опадал, как огромное серебристое одеяло. Когда его окончательно уложили на землю и принялись складывать, стало понятно, что в салон такая махина не влезет. Поэтому, приняли решение закрепить купол на крышу. Копались долго, чтобы вышло на совесть. Лёха работал молча, но видно было, что руки у него натренированы. Мишка пару раз одобрительно хмыкнул.

Пока они возились, я смотрел на следы, которые подсвечивал Каин. Вокруг купола их было много. Некоторые принадлежали людям, которые двигались нормально. Вскоре я пришёл к выводу, что мы напоролись на лагерь одного из тех отрядов, которых отправили сюда на убой.

— Каин, что можешь сказать?

«Возраст следов — больше месяца. Оборудование частично повреждено. Купол пуст. Внутри нет ни припасов, ни оружия. Всё вынесено».

— Или уничтожено, — добавил я.

«Вероятно», — не стал отрицать Каин.

Я дождался, пока Мишка залезет на крышу, чтобы проверить крепления. Потом подошёл к Карине, которая стояла в стороне и молча смотрела на купол.

— Карин, можно вопрос?

Она обернулась.

— Валяй.

— Ты знаешь, что тебя ищут не только для спасения?

— В смысле? — Она сузила глаза.

— На Монолите считают, что в проекте крот. И у нас есть данные, которые указывают на тебя.

Я не успел договорить. Кулак полетел мне в лицо. Каин сработал мгновенно. Я сместился вбок, перехватил её руку у запястья.

— Тихо! — рыкнул я. — Дай объяснить.

Карина рванулась, но я держал крепко.

— Пусти, — прошипела она. — Как ты вообще мог такое подумать⁈

— Зашифрованные сообщения, — произнёс я. — Они ушли с твоего ай-ди в общий накопитель, без адресата. Мы всё перепроверили. Ошибки нет.

Карина замерла. А потом вдруг расхохоталась.

— И всё?

— Этого мало? — не понял я.

— Грех, это письма родителям, — отсмеявшись, выдохнула она. — Тебе вряд ли это понять, у тебя их нет… Прости. Я отправляла их через накопитель, потому что в прямом канале светится адресат. А на Монолите такая секретность, что… Блин, Грех, ты действительно думаешь, что руководство не в курсе? Да там каждый сигнал, уходящий с Монолита, фиксируется и рассматривается под микроскопом.

Она открыла на визоре панель переписки и сунула мне под нос развёрнутый голограф.

— Смотри. Даты, время, объём. Сходится?

Я пробежался по строчкам. Всё сходилось.

— И ещё, — добавила Карина. — Будь я кротом, я бы не светила свой ай-ди. Крот не дебил, чтобы оставлять такие следы.

Я молчал. Внутри стало гадко. Карина вырвала руку и поправила рукав.

— Думай, Грех. Прежде чем обвинять.

Она развернулась и пошла к вездеходу. Я смотрел ей вслед и чувствовал, как злость на самого себя поднимается откуда-то изнутри. А ведь правда: слишком очевидно и просто всё выглядело. Впрочем, немудрено. Вокруг творится такое, что нет ни сил, ни времени ломать голову над основной задачей.

Мы забрались в вездеход, расселись по местам. Я уже хотел дать отмашку трогаться, когда заметил, что Дашка сидит с остекленевшим взглядом. Она уже вовсю копалась в импланте, который ей отдала Карина. Её пальцы дрожали, а по лицу скользили отсветы голограммы.

— Дашка? — позвал я.

Она не ответила. Только губы едва заметно шевелились, будто она читала и не могла оторваться.

— Даш, ты чего? — обернулся Мишка.

— Тихо, — прошептала она, — сейчас дочитаю…

Мы молча ждали.

— Карина права только наполовину, — наконец произнесла Дашка.

— В чём именно? — спросил я.

— Бактерии действительно притащили из другой галактики. И да, они разумны. В лаборатории это доказывали не раз. Они даже начали обучать их нашему языку. И кое-что получалось.

— Обучать бактерий языку? — недоверчиво переспросил Саня.

— Да, — кивнула Дашка. — Понимаешь? Они не просто реагировали на раздражители. Они повторяли, адаптировались и общались с исследователями.

В салоне стало тихо. Только обогреватель шуршал.

— Но это ещё не всё, — продолжила она. — За соседними дверями изучали кое-что посерьёзнее.

— Что? — тихо спросила Карина.

— Носителей. Их препарировали. Вскрывали, смотрели, как колония перестраивает ткани. Изучали влияние на живые организмы, собак, свиней, обезьян. Искали возможность симбиоза… А потом пошли дальше.