Развод не по плану (СИ) - Нур Майя - Страница 24

Глава 38

Я не сразу поняла, что меня похитили.

Сначала всё выглядело настолько обыденно, что я даже не почувствовала опасности. После работы я вышла из магазина, привычно проверила телефон и пошла к остановке. Богдан должен был забрать меня позже, но мы ещё утром договорились, что я сначала заеду за продуктами. День был совершенно обычным, и, наверное, именно поэтому я не заметила мужчину, который несколько минут шёл следом.

Я поняла, что что-то не так, только когда возле остановки рядом со мной остановилась машина.

Дверь открылась.

Я успела сделать шаг назад.

Дальше всё произошло слишком быстро.

Чья-то рука закрыла мне рот, вторая перехватила за плечо. Я попыталась вырваться, ударила нападавшего локтем, услышала ругань, почувствовала резкую боль и запах чего-то едкого.

Потом всё исчезло.

Когда я пришла в себя, первое, что почувствовала, — холод. Руки были связаны за спиной. Я попыталась пошевелиться и сразу поняла, что ноги тоже зафиксированы.

Голова кружилась. Несколько секунд я просто сидела с закрытыми глазами, пытаясь вспомнить, где нахожусь.

Потом увидела комнату. Старая мебель. Серые стены. Одно небольшое окно, закрытое плотной шторой.

И мужчина, стоявший у двери.

— Проснулась?

Я молча смотрела на него.

— Где я?

Он не ответил.

— Что вам от меня нужно?

Мужчина только усмехнулся.

— Скоро узнаешь.

Дверь закрылась. Я осталась одна. Тогда страх наконец пришёл по-настоящему.

Я попыталась дёрнуть руками. Бесполезно. В голове сразу возник Богдан. Он наверняка уже знает.

И от этой мысли стало ещё страшнее. Потому что я прекрасно понимала, зачем меня взяли. Не ради меня. Ради него.

Не знаю, сколько прошло времени. Час. Может, больше. Дверь снова открылась. Вошёл другой мужчина. Он поставил на стол бутылку воды.

— Пей.

Я не притронулась.

— Я хочу домой.

— Скоро.

— Богдан знает, где я?

Он усмехнулся.

— Теперь знает.

У меня перехватило дыхание.

— Вы ему позвонили?

— Да.

— Что сказали?

— Что если он хочет увидеть тебя живой, должен приехать один.

Я закрыла глаза.

— Нет.

Мужчина посмотрел на меня.

— Что?

— Он не должен приезжать.

— Это уже не тебе решать.

— Вы не понимаете.

Я почувствовала, как голос дрожит.

— Он не станет делать то, что вы хотите.

— Станет.

— Почему?

Мужчина наклонился ко мне.

— Потому что ты ему дорога.

Я замолчала. Это было самое страшное.

Не то, что меня похитили. Не то, что я была связана. А то, что они действительно знали. Знали про Богдана. Знали про меня.

И теперь использовали то, что было между нами, против него. Я сидела неподвижно, пытаясь не заплакать. Потом дверь снова открылась. На этот раз вошёл тот же мужчина.

— Он согласился.

Я подняла голову.

— Когда?

— Сегодня ночью.

Он положил на стол телефон.

— Мы дадим тебе послушать.

Телефон зазвонил. Мужчина включил громкую связь. Я услышала голос Богдана. Спокойный. Слишком спокойный.

— Я приеду один.

У меня задрожали руки. Я закрыла глаза.

— Богдан...

Но он меня не слышал.

— Где?

Мужчина назвал адрес. Потом отключился.

В комнате снова стало тихо. Я смотрела на телефон. И впервые за всё время поняла, что теперь боюсь не за себя. Я боялась за него. Потому что знала Богдана достаточно хорошо.

Он действительно придёт.

Один.

Глава 39

Глава 39

Глава 39

Я не знала, сколько времени прошло с тех пор, как они сказали, что Богдан согласился приехать. В плену время переставало быть временем: минуты растягивались до бесконечности, а потом вдруг исчезали, оставляя после себя только тупую усталость и ощущение, что ты уже слишком долго находишься в одном и том же месте. Я сидела на стуле, связанная, с затёкшими руками, и смотрела на дверь, за которой время от времени слышались чужие голоса. Иногда кто-то проходил по коридору, иногда раздавался звон металла, хлопала другая дверь, и каждый такой звук заставлял меня вздрагивать.

Я пыталась думать рационально. Богдан знает, что делает. Он следователь. Он не пойдёт туда без плана. Он обязательно что-нибудь придумает.

Я повторяла это про себя снова и снова, как заклинание, хотя сама прекрасно понимала: если бы речь шла о ком-то другом, Богдан никогда не согласился бы на встречу в одиночку. Но речь шла обо мне.

И именно это было страшнее всего. Я закрыла глаза. Вспомнила его утром.

Он стоял у кухонного окна, сонный, ещё не до конца проснувшийся, и ворчал, что я опять оставила кружку возле раковины. Я тогда рассмеялась и сказала, что теперь он официально обязан терпеть мои привычки всю оставшуюся жизнь.

Он ответил:

— Не худшая перспектива.

Я тогда поцеловала его. Совсем коротко. А теперь сидела в чужой комнате и думала о том, что это может оказаться последним воспоминанием, которое у меня останется.

От этой мысли стало трудно дышать.

— Богдан...

Я прошептала его имя и сама услышала, как дрогнул голос. Мне хотелось плакать, но я упрямо держалась. Не потому, что была сильной. Потому что боялась, что если начну, уже не остановлюсь. Дверь открылась. Я резко подняла голову. Вошёл мужчина, который приносил воду.

— Время.

— Куда?

— На встречу.

У меня перехватило дыхание.

— Я тоже пойду?

Он усмехнулся.

— Разумеется.

Мне развязали ноги, но руки оставили связанными. Я попыталась встать и едва не потеряла равновесие. Ноги затекли настолько сильно, что пришлось несколько секунд стоять неподвижно.

— Быстрее.

Я посмотрела на него.

— А если я не пойду?

— Пойдёшь.

Он сказал это без угрозы. Как констатацию. Я пошла.

Коридор оказался длиннее, чем мне казалось. Меня провели через несколько дверей, потом вывели наружу. На улице было прохладно. Я зажмурилась от света, хотя солнце уже почти ушло за горизонт.

Меня посадили в машину. По дороге я пыталась запоминать всё, что могла. Повороты. Фонари. Вывески. Здания. Даже цвет домов.

Не потому, что была уверена, что смогу потом этим воспользоваться. Просто мне нужно было чем-то занять голову. Я не могла сидеть и ждать. Я должна была хоть что-то делать.

Машина остановилась возле какого-то старого здания. Меня вывели наружу. Внутри было холодно. Пахло сыростью, металлом и чем-то химическим. Потом я увидела стул.

И поняла, что всё это время меня везли именно сюда. Меня снова посадили и привязали.

— Здесь будешь ждать.

— Где Богдан?

Мужчина ничего не ответил. Он ушёл. Я осталась одна. На этот раз ненадолго. Через несколько минут за дверью послышались шаги. Медленные. Уверенные. Я сразу узнала их. Даже не видя его.

Богдан.

Сердце ударилось о рёбра так сильно, что стало больно. Дверь открылась. Он вошёл. Один.

И у меня вырвался тихий всхлип. Я никогда не была так рада его видеть. Он остановился. Наши взгляды встретились. Я хотела сказать ему, чтобы он уходил. Хотела крикнуть, что это ловушка. Хотела сказать, что люблю его. Но горло сжалось.

Вместо этого я только прошептала:

— Ты зачем пришёл?..

Богдан посмотрел на меня. И я увидела в его глазах то, чего никогда раньше не видела. Страх. Он быстро подошёл ближе, опустился передо мной на корточки и осторожно коснулся моего лица.

— Ты цела?

Я кивнула.

— Они тебя били?

— Нет.

Он прикрыл глаза на секунду, словно только теперь позволил себе вдохнуть.

— Хорошо.

Я заплакала.

— Ты не должен был приходить.

— Должен.

— Нет.

Я судорожно покачала головой.

— Они убьют тебя.

— Не убьют.

— Откуда ты знаешь?

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Потому что я не собираюсь умирать здесь.

Я хотела поверить. Очень хотела. Но за его спиной уже стояли двое мужчин. А потом в дверях появился третий. Я увидела его лицо.