Развод не по плану (СИ) - Нур Майя - Страница 15

Он внимательно выслушал.

— Поздравляю.

— Даже не спросишь, нравится ли мне такая работа?

— Нет.

— Почему?

Он пожал плечами.

— Потому что это начало.

Я усмехнулась.

— Ты умеешь говорить правильные вещи очень неправильным тоном.

— Каким?

— Как будто сообщаешь прогноз погоды.

Богдан сделал вид, что задумался.

— Завтра тоже будет работа.

Я не выдержала и рассмеялась. Он опять улыбнулся уголком губ. Совсем чуть-чуть.

После ужина я долго сидела на кухне с листком бумаги. Считала. Зарплата. То, что Богдан продолжал платить мне каждый вечер. Расходы. Если совсем не покупать ничего лишнего...

Через несколько недель действительно получится снять маленькую квартиру. Эта мысль уже не казалась невозможной. И почему-то именно теперь начала пугать. Я долго смотрела в окно. Потом всё-таки сказала:

— Скоро я смогу съехать.

Богдан оторвался от книги.

— Угу.

И снова уткнулся в страницу. Я нахмурилась.

— И всё?

— А что ещё?

— Не знаю...

Я сама не понимала, чего жду. Чтобы он сказал: «Останься»? Но с какой стати? Мы знакомы всего ничего. Он и так сделал для меня больше, чем кто-либо другой.

— Просто... странно.

— Что?

— Я только привыкла.

Он закрыл книгу. Посмотрел на меня внимательно.

— Привыкнешь ещё раз.

Ответ был совершенно спокойным. Без намёка. Без двойного смысла. И всё же внутри что-то неприятно кольнуло. Я быстро поднялась.

— Пойду спать.

— Спокойной ночи.

— Спокойной.

Уснула я далеко не сразу. Почему-то всё время вспоминала его слова.

«Привыкнешь ещё раз.»

Наверное, так и должно быть. Люди встречаются. Расходятся. Каждый возвращается к своей жизни.

Разве нет?

Первый рабочий день оказался именно таким тяжёлым, каким я его себе представляла. Ноги заболели уже через два часа. К обеду я начала путаться в кнопках кассового аппарата.

Несколько раз извинилась перед покупателями. Пожилая женщина терпеливо объяснила мне, как быстрее складывать продукты в пакеты. Молодой парень добродушно пошутил, что у всех бывает первый день.

Но были и другие. Один мужчина раздражённо заявил, что таких медлительных кассиров давно пора увольнять.

Я молча выслушала. Ещё неделю назад обязательно расплакалась бы. Теперь только спокойно закончила пробивать покупки. Когда вечером я вошла в квартиру, Богдан уже был дома.

Он сразу посмотрел на моё лицо.

— Первый день был ужасным?

Я устало кивнула.

— Очень заметно?

— Очень.

Я села прямо в прихожей, даже не сняв обувь.

— Я ужасный кассир.

— Почему?

— Медленная.

— Первый день.

— Всё путаю.

— Первый день.

— Покупатель сказал, что меня надо уволить.

— Он не начальник.

Я подняла голову. Богдан стоял, прислонившись плечом к стене. Совершенно серьёзный. И вдруг мне стало смешно.

— Ты всегда так отвечаешь?

— Обычно.

— Коротко и по делу?

— Экономлю слова.

Я тихо рассмеялась. Усталость никуда не исчезла. Но перестала казаться такой тяжёлой.

Позже вечером, когда мы уже ужинали, телефон снова завибрировал. Игорь. На этот раз вместе с сообщением пришла фотография.

Я открыла её машинально. Это был наш старый снимок. Мы стояли на набережной, счастливые, загорелые, ещё совсем молодые. Под фотографией было написано:

«Неужели для тебя всё это ничего не значит?»

Я долго смотрела на экран. Потом медленно закрыла фотографию.

И удалила сообщение.

Без слёз. Без дрожи в руках. Просто удалила.

Богдан ничего не спросил. Но, кажется, заметил всё.

Глава 23

Глава 23

Глава 23

Следующая неделя пролетела неожиданно быстро. Наверное, потому что теперь каждый день был заполнен до самого вечера.

Утром я уходила на работу. Возвращалась уставшая, с ноющими ногами и лёгким запахом магазина, который, казалось, въедался даже в волосы. Первые дни я всё ещё путалась в товарах, забывала, где лежат сигареты, нервничала, когда очередь становилась слишком длинной, но постепенно пальцы сами начали находить нужные кнопки на кассе, а голова перестала паниковать при каждом новом покупателе.

Работа не приносила удовольствия. Но она перестала казаться чем-то чужим. Я впервые в жизни получала деньги, заработанные самостоятельно. И это чувство оказалось удивительно приятным.

Вечерами мы с Богданом ужинали вместе. Иногда обсуждали какую-нибудь смешную историю с моей смены.

Иногда он рассказывал забавные случаи из отдела, не называя ни фамилий, ни подробностей. Чаще всего это были истории не про преступников, а про людей. Про забытые заявления, потерянные паспорта, семейные скандалы, которые заканчивались примирением через полчаса.

Наверное, специально выбирал именно такие. Те, после которых не хотелось думать, что мир окончательно сошёл с ума. Однажды я поймала себя на мысли, что уже жду вечера. Не потому, что заканчивалась смена. Потому что дома меня кто-то ждал.

Эта мысль испугала меня почти так же сильно, как когда-то мысль остаться одной.

В субботу у Богдана наконец выдался выходной. По крайней мере, так было написано в его графике.

Утром мы вместе сходили на рынок. Он долго выбирал мясо, спорил с продавцом из-за свежести помидоров, совершенно серьёзно объяснял мне, почему чеснок лучше покупать не в супермаркете, а именно здесь.

— Ты невозможный, — не выдержала я.

— Почему?

— Потому что полчаса выбираешь кусок говядины.

— Хороший кусок сам себя не выберет.

Я только покачала головой. Домой мы возвращались с тяжёлыми пакетами. Возле подъезда нас снова встретила Любовь Павловна. Она посмотрела сначала на Богдана. Потом на меня. Потом на пакеты. Улыбнулась так понимающе, что мне захотелось провалиться сквозь землю.

— Добрый день.

— Добрый, Любовь Павловна, — спокойно ответил Богдан.

— Молодец, сынок.

Он вопросительно посмотрел на соседку.

— Хоть есть теперь начал нормально.

Я не выдержала и рассмеялась.

— Он и раньше прекрасно готовил.

— Конечно, готовил, — махнула рукой женщина. — Только одному мужчине много ли надо? А сейчас в квартире совсем по-другому стало. Даже на лестнице чувствуется.

Я покраснела ещё сильнее. Богдан, кажется, тоже почувствовал себя неловко.

— Любовь Павловна...

— Всё-всё, молчу.

Она улыбнулась нам обоим и ушла. Мы поднялись в квартиру. Я всё ещё не могла успокоиться.

— Почему она всё время думает...

— Потому что ей скучно.

— Нет.

Я поставила пакеты на стол.

— Она думает, что мы...

— Пусть думает.

Он сказал это настолько спокойно, что я растерянно посмотрела на него.

— Тебя это не смущает?

— Нет.

— Совсем?

— Нет.

Я почему-то почувствовала лёгкое разочарование. Будто надеялась услышать совсем другой ответ.

Чтобы скрыть смущение, я принялась раскладывать продукты. Богдан неожиданно достал телефон. Экран загорелся. Через секунду выражение его лица изменилось. Совсем немного. Но я уже научилась замечать такие вещи. Он быстро дочитал сообщение. Поднялся.

— Нужно ехать.

Я удивлённо посмотрела на часы.

— У тебя же выходной.

— Уже нет.

Он коротко застегнул куртку. Проверил карманы. Машинально коснулся кобуры под одеждой. Я проводила его взглядом до двери.

— Что-то случилось?

Богдан несколько секунд молчал.

— Появилась одна зацепка.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Хорошая?

— Не знаю.

Он говорил спокойно, но я уже понимала, что за этой сдержанностью скрывается гораздо больше, чем он показывает.

— Надеюсь.

Он впервые за весь разговор посмотрел мне прямо в глаза.

— Я тоже.

Больше он ничего не сказал. Закрыл за собой дверь. Я ещё долго стояла в прихожей, прислушиваясь к его удаляющимся шагам. Потом подошла к окну.