Как приручить Льва - Ник Даниэлла - Страница 8

Я специально не протискиваюсь на свое место и устраиваюсь на стуле с краю ряда. Таня машет мне, чтобы я вернулась обратно, но я развожу руками, якобы не могу пробраться.

Анна Николаевна вещает о том, как будет проходить наша смена, распорядок дня и план на ближайшие две недели. Организационные моменты выводятся ввиде схем на большой интерактивный экран. Я на всякий случай фотографирую информацию, хотя нам обещают все скинуть в чат, который будет создан уже сегодня вечером.

- Помощницы мне сообщают, что я могу озвучить списки, - наконец, озвучивает женщина.

Сначала она зачитывает информацию для детского лагеря «Звездочки», вожатыми туда отправятся девушки из стройотряда. Они так визжат, будто не знали об этом. Затем приходит очередь детского лагеря «Романтика». Фамилии Микрюкова нигде не фигурирует, и я надеюсь, что до нашего «Райского уголка» его, все-таки, куда-то пристроят. Но нет. Это просто насмешка судьбы какая-то, потому что мое сердце тут же ухает в пятки.

- На старший отряд девушек и юношей четырнадцати-пятнадцати лет, назначаются вожатыми Титова Татьяна, Котова Виктория и Микрюков Лев. Удачи, ребята! Надеюсь, у вас все получится!

Глава 9. Лев

Сам не знаю на хера, подхватываю дурацкий блокнот с бабочками и поднимаюсь на ноги, высматривая Карякину. Фамилию поменяла. Ага. Но мне на это вообще похуй.

- Вика? – громогласно кричу я и машу над головой блокнотом, но она даже не смотрит в мою сторону и быстро сваливает, сливаясь с толпой будущих педагогов.

- Ты знаешь ее номер? – не отлипает от меня Краснокедая, преданно заглядывая в глаза.

Кеды на резиновой подошве, даже если это «Конверсы» - полный антисекс, поэтому я не ведусь на ее заигрываания.

- Викин? – хмыкаю я. – Неа. На хера он мне?

- Ладно, мы не успели обменяться, но найду ее, когда в чате добавят. Кстати, продиктуй свой, я запишу, - быстро произносит девушка, доставая из кармана допотопный айфон, обклеенный яркими стикерами.

- Зачем тебе мой номер? – опешиваю от ее напора.

- Лев, - выдыхает она, слегка краснея. – Ты ведь Лев, верно?

- Ну.

- Мы на одном отряде будем. Надо подготовиться заранее. Договориться, как и на чем поедем. Плакаты нарисовать приветственные.

- Кому? – не выкупаю я.

- Детям, - смотрит на меня так, словно я с Луны свалился. – Как мы их рады видеть и все такое.

- Я не рад видеть детей, - тут же отвечаю на уверенном. – Вообще их терпеть не могу. Племяш у меня только норм, остальные – так себе.

- А что же ты тут тогда делаешь? – резонно спрашивает блонда.

- А вот хуй знает. Пойду поговорю с этой теткой, она тут главная, похоже, - киваю подбородком на женщину в строгом пиджаке и луковкой на голове.

До зубовного скрежета похожа на мою преподавательницу по сольфеджио. Ух, как же я ее ненавидел.

Быстренько спускаюсь вниз и перехватываю ее почти в дверях.

- Добрый вечер, уважаемая Анна Михална, - на автомате чешу я, потому что именно так звали мою музычку.

- Добрый вечер, Лев. Только я Николаевна, - поджав губы, отвечает дамочка. – Что хотели?

- Да вот, - растерянно развожу руками, по-прежнему сжимая розовый блокнот. – Ошибка какая-то произошла. Меня отец отправил, проставить надо практику мне по-братски. Педагогическую. А Вы меня на отряд определили.

- По-братски? – приподнимает она выщипанные брови и воинственно складывает руки на груди.

- Ну, как там говорится. Короче, в лагерь мне нельзя. Никак. Совсем!

- А что такое? Судимость имеется? – она тянется к столу, берет какие-то списки и пробегается глазами.

- Упаси Боже, - нацепляю самую обворожительную улыбку. – С законом проблем не имею. Законопослушнее меня на всем свете не сыскать.

В этом я, конечно, знатно причесываю. У меня штрафов о превышении скорости за полгода наберется на несколько соток. Ладно, папа не знает, а так бы хер мне, а не тачка.

- В общем так, Лев Андреевич. По Вам особое распоряжение, и договориться никак не получится. Будьте любезны предоставить справку и пройти медкомиссию. Послезавтра документы должны быть предоставлены.

- Какая медкомиссия? – ошалело спрашиваю, выпучивая глаза. – В больничку идти надо?

- Конечно! – довольно смеется женщина. – Врачей пройти, анализы сдать. Вдруг у вас заболевания какие-то имеются. А там же дети, сами понимаете!

Кайф. Я не пройду медосмотр. Пусть мне придумают заболевание. Делать мне нечего, две недели чалиться в загородном лагере в окружении мух и комаров!

- А с каким заболеванием не берут? – тут же интересуюсь у дамочки.

- Сифилис и гонорея, Лев Андреевич, - скорбно склонив голову, отвечает она. – Но Вы ведь сознательный. Верно?

Вот сучка! Я вымученно улыбаюсь и киваю ей напоследок. Едва выхожу в прохладный коридор, тут же набираю отца, чтобы высказать все, что думаю.

- Что, сынок? Как собрание? – весело отвечает он.

На заднем фоне играет инструментальная музыка. Ясно, с мамой в рестике сидят, а меня отправили хер знает куда. И пофиг, что я – единственный сын.

- Па, что за гон? Справка о судимости. Медосмотр какой-то, ты думаешь, мне реально делать нечего? Еще и на две недели я должен все свои дела кинуть? А кальяшки как без меня?

- Ну, Лева, - продолжает веселиться отец. – Ты же не за бесплатно туда едешь. Деньги заплатят тебе.

- Да ладно? – удивленно тяну я. Я реально думал, что все эти блаженные туда за яблочный сок ездят. – И сколько?

- Двадцать шесть тысяч.

- Рублей? – как дурак, переспрашиваю.

- Разумеется!

Хочу сказать, что я столько могу за час спустить, но благоразумно молчу. Потому что, похоже, шутки кончились.

- Короче, мозги мне не делай, - продолжает папа, меняя тон на жесткий. – Две недели и свободен. Поживешь как нормальный человек. Обычный человек. И не вздумай жульничать со справками и медосмотром. Иначе, армия тебя ждет, сынок.

- То есть, ты даже не тачку заберешь?

- Зачем мне твоя тачка? Мне нужно, чтобы ты хорошим человек вырос. А ты пока у нас так себе!

С этими словами папа кладет трубку, а я остаюсь посреди коридора, сжимающий в руках телефон. Заебись, конечно. Приехали!

Спустя несколько минут вываливаюсь на улицу, вдыхая раскаленный загазованный воздух. Футболка мгновенно прилипает к спине, освежиться хочется ужасно. Принять прохладный душ, а потом потрахаться.

Прыгаю за руль новой тачки и включаю кондиционер на максимум. Прекрасно понимаю, что легко могу простудиться, но похуй. Постукивая по рулю, вылавливаю взглядом такси, стоящее у шлагбаума и тоненькую фигурку в белоснежном комбезе.

Коряга. Ну надо же. Я помню ее пухленькой свинкой. Ну, ладно, не свинкой, но полненькой девушкой. Брекеты, кожа прыщавая, полный фарш. Поменялась. Красивая стала, что ни говори. Волосы длинные, светлые. Ноги охуенные, сегодня заценил. А еще пальчики – маленькие такие, аккуратные. Невольно сравнил ее с Мэри, и неожиданно пришел к выводу, что Карякина очень привлекательная.

Сам не понимаю, что мной движет, но резко трогаюсь с места и торможу в нескольких сантиметров от Вики.

- Прыгай! – подмигиваю ей, тянусь через коробку и даже открываю дверь.

Давно, блядь, такого не делал. Последний раз два года назад, когда влюбился как сопляк в одну девчонку, а она меня бортанула.

- Я не поеду с тобой! – упрямо сжимает губы Вика, и отворачивается от меня, будто я кусок дерьма.

- У меня твой блокнот! – достаю его из кармашка и машу им в воздухе.

- Дай мне его и езжай с миром!

- Вик, - зачем-то продолжаю ее уговаривать. – Не выделывайся. Тебе не идет. И со мной в сто раз спокойнее ехать, чем с незнакомым таксистом. Слышала, на днях жуткое ДТП было?

Гоню страшно, ниче такого не было, но Вика пугается и начинает сомневаться.

- Давай. Мне к предкам надо. С ветерком домчим.

- Ты явно нарушаешь скоростной режим, - продолжает выкобениваться Карякина.