Тьма времени (ЛП) - Сэмюэлс Сара - Страница 22

— По-английски, пожалуйста.

Земной Медведь кивнул.

— Как пожелаешь. Мы с отцом выучили английский у белых людей, но прошу простить меня, если я буду иногда ошибаться.

— Конечно. Я ведь вообще не говорю на вашем языке. Я только понимаю его, так что преимущество явно на вашей стороне.

Я улыбнулась в ответ и впервые с того момента, как вошла на пир, почувствовала, что немного расслабилась.

Улыбка Земного Медведя стала шире.

— Тогда начнём. Как давно вы здесь?

Я замерла, не понимая, хочет ли он узнать, сколько времени я нахожусь в этом столетии, или же это просто один из тех безобидных вопросов, которые задают за ужином.

Роман успокаивающе коснулся моей руки.

— Всё в порядке, Оливия. Ты можешь говорить открыто. Серое Перо и Земной Медведь знают, что мы путешественники во времени.

Я обвела взглядом собравшихся.

— Мы здесь… в этом времени и в этом месте… совсем недолго. Меньше одного лунного цикла, — ответила я, решив, что словом «месяц» они, скорее всего, не пользуются.

— А где вы были до этого? — Земной Медведь слегка подался вперёд.

— Мы пришли сюда из Древнего Рима.

— Поразительно, — сказал Земной Медведь, покачав головой.

Я перевела взгляд на Марселиуса.

Он выглядел совершенно подавленным, сгорбившись над своей едой.

— Позвольте мне кое-что добавить, — сказал Роман. — Я прожил в Риме восемь лет. Оливия появилась там чуть больше полутора лет назад — именно там мы познакомились и полюбили друг друга. Оливия очень умная женщина — сильная и проницательная.

Он взял меня за руку и крепко сжал её.

— Это видно по тому, как она держится, — сказал Земной Медведь.

— Именно она догадалась, что мы с Марселиусом — братья, — продолжил Роман.

Марселиус поднял голову и мрачно посмотрел на меня.

— Я не знал, что мы с Охотящимся Волком братья, — продолжил Роман. — Я лишь знал, что у меня есть брат-близнец, поэтому всю жизнь искал человека, который выглядел бы точно так же, как я. Но поскольку мы не были однояйцевыми близнецами, я даже не понимал, кого именно ищу. Марселиуса я знал только как своего врага. С самой первой встречи мы были по разные стороны. Мы уже собирались убить друг друга в месте, которое называется Колизеем в Риме, когда Оливия отправила нас сюда — назад, в то время, где мы были прежде.

— Колизей? — переспросил Земной Медведь, широко раскрыв глаза.

Роман продолжил:

— Это огромное сооружение, примерно вдвое больше вашего поселения. Люди приходили туда за многие мили, чтобы смотреть, как мужчины сражаются друг с другом и с дикими зверями.

Земной Медведь и его отец переглянулись.

— Какая удивительная вещь, — сказал Земной Медведь на языке сиу Серому Перу. — Жаль, что белые люди не платят за то, чтобы посмотреть, как мы сражаемся с ними. Мы бы устроили им настоящее представление.

Серое Перо рассмеялся. Его смех был глубоким, раскатистым, словно поднимался из самых пяток.

— И мы бы победили.

Судя по всему, остальным членам племени этот обмен репликами тоже пришёлся по душе — несколько человек тихо рассмеялись.

— Да, — сказал Земной Медведь, всё ещё улыбаясь. Затем вновь повернулся ко мне. — Но как ты узнала? Как поняла, что этих двоих связывает кровное родство?

— Марселиус? Хочешь сам рассказать эту часть истории? — спросила я, вспомнив, как он похитил меня, привязал к своей кровати и начал в исступлении рассказывать о своём прошлом. Именно тогда он снова и снова напевал слова, способные отправить человека сквозь время.

Губы Марселиуса шевельнулись, но ни единого слова не прозвучало. Он лишь продолжал бездумно гонять еду по своей корзине.

— Ты что, язык проглотил, Марселиус? — сказала я. — Почему ты вдруг стал таким молчаливым перед вождём?

Мой голос прозвучал громче, чем я рассчитывала.

Серое Перо выпрямился, и его величественная фигура словно стала ещё внушительнее.

Все присутствующие сразу прекратили разговоры и повернулись к нему.

— Охотящийся Волк стыдится своих поступков, — начал Серое Перо.

Он не повышал голос, но каждое его слово звучало с такой силой, будто обрушивалось тяжёлым ударом.

— Ты покинул племя без нашего разрешения, — обвиняюще произнёс Серое Перо.

Марселиус крепко сжал губы. Казалось, он весь дрожал, словно вулкан, готовый вот-вот извергнуться.

— Как ты посмел уйти из племени, покинуть свой дом без нашего разрешения, даже не попрощавшись? После всего, что мы для тебя сделали, так ты решил отплатить нам за нашу заботу? — прорычал Серое Перо.

Марселиус сжал дрожащие кулаки, но по-прежнему молчал.

— Тебе есть что сказать, Охотящийся Волк? — спросил вождь.

— Ты лжец! Ты солгал мне о том, кто я такой!

Серое Перо резко отшатнулся.

Человек, сидевший справа от него, поспешил поддержать старика.

Марселиус продолжил свою гневную тираду:

— Ты солгал мне о моём происхождении. Я случайно услышал разговор между тобой и Танцующим Огнём. Танцующий Огонь был зол на твоего отца, великого вождя. Он был в ярости из-за того, что моя мать забрала моего брата, а не меня. Ты сказал мне, что мой отец был великим воином и погиб в бою. Но ты не сказал самого главного — моя мать была жива!

Он так сильно дрожал от переполнявших его чувств, что я невольно начала беспокоиться за него.

Марселиус пронёс через всё своё путешествие во времени слишком много боли и обиды.

— Когда я узнал правду, я был уничтожен. Я чувствовал себя отвергнутым… забытым… никому не нужным. Поэтому я ушёл. Мне не было здесь места, — сказал Марселиус.

Я посмотрела на Романа и увидела на его лице такое же потрясение, какое испытывала сама.

— Ничего себе, — беззвучно прошептала я.

Он молча кивнул.

Вождь резко ткнул пальцем в сторону Марселиуса.

— Ты позволил своим чувствам управлять твоими решениями. Посмотри на себя! Во что ты превратился? Ты стал человеком, которого полностью поглотила тьма!

Марселиус невольно отпрянул назад, словно сжавшись под тяжестью этих слов.

— Тьма поглотила твою душу. Танцующий Огонь воспитывал тебя, чтобы ты вырос достойным человеком. Вместо этого ты стал грубым и невоспитанным. Варваром. Стыдись. — Он покачал своей иссохшей рукой перед грудью Марселиуса. — Танцующий Огонь пришёл бы в ужас, увидев, кем ты стал.

Лицо Марселиуса исказилось от ярости. Его длинные, засаленные волосы спадали на лицо, придавая ему ещё более зловещий вид.

— Я стал таким из-за того, что произошло со мной в Риме. Чтобы выжить, мне пришлось стать убийцей. Моё существование в Риме было невыносимым. Я потерял женщину, которую любил, и нашего нерождённого ребёнка. Она была единственным светлым, что было в моей жизни. Рядом с ней мне хотелось стать хорошим человеком. Но потом…

Он резко умолк и содрогнулся.

Все сидевшие в кругу не сводили с него глаз, заворожённо наблюдая за происходящим, хотя я подозревала, что далеко не все понимали, о чём идёт речь.

Серое Перо молча ждал продолжения, слегка подавшись к Марселиусу.

Когда Марселиус снова заговорил, его голос дрожал.

— В тот самый миг, когда я захотел обрести всё это, тьма отняла у меня всё. — Вместе с каждым словом из его рта вылетали брызги слюны, настолько отчаянно он кричал. — И тогда я сам убил эту тьму. Я перерезал ей горло. А потом… сам стал воплощением зла из-за той боли, что жила во мне… из-за всех потерь, которые мне пришлось пережить.

На его шее вздулись вены. Лицо пылало так же ярко, как раскалённые угли в кострах, на которых готовили еду.

— Это всё из-за тебя! — процедил Марселиус сквозь стиснутые зубы. — Если бы ты сказал мне правду, я бы никогда не ушёл. Я стал тем, кем стал, именно по твоей вине!

Серое Перо пренебрежительно взмахнул рукой, словно отметая его слова.

— Ты сам сделал свой выбор, Охотящийся Волк. Боль и скорбь, которые ты носишь в себе, — следствие твоих собственных решений, а не наших. Ты мог избежать этих страданий, но позволил своим чувствам взять верх. Почему ты не пришёл поговорить с нами после того, как подслушал тот разговор? Вместо этого ты сбежал, как трус. Ты отправился путешествовать сквозь время и превратился в жалкого человека. Та боль, которую ты причинил Танцующему Огню, была ужасной. Он замкнулся в себе настолько, что мы уже думали, будто потеряли его.