Исповедь смертного греха 3 (СИ) - Вальтер Макс - Страница 35

Я уже выдохнул, когда взгляд упал на матрас, который остался снаружи. Он лежал на песке, там, где его бросил Саня, буквально в полутора метрах от сцены. Внутри него, в специальном защитном ящике, был спрятан керамический ствол, ради которого мы провернули всё это. И он лежал на открытом месте, прямо под носом у нового дрона.

Я выругался про себя. Медлить было нельзя. Через пару секунд дрон закончит калибровку и зафиксирует посторонний предмет. Я шагнул к матрасу и с силой пнул его. Он скользнул по песку и заехал под сцену, в тень, где уже скрылся Мишка. Я услышал, как приятель тихо выдохнул и тут же зашуршал тканью.

В тот же момент интерфейс показал, что новый дрон закончил развёртывание и уже осматривает территорию. Сектор за сектором. Камера скользнула по пляжу, прошла над сценой, зафиксировала одинокого охранника, который хромает обратно к будке.

Успели.

Я похромал к будке, стараясь унять сердцебиение. Где-то вдалеке всё ещё звучали гневные крики Изабеллы и издевательский хохот Сани. Он всё ещё вёл её прочь от пляжа, петляя где-то корпусами отелей.

Заглянув в будку, я вытащил свой металлоискатель. В соответствии с инструкцией мы обязаны были проверить пляж после инцидента. И я продолжил играть роль охранника, место которого занимал.

Припадая на левую ногу, я принялся сканировать территорию. Несколько раз металлоискатель пищал, заставляя меня нагибаться. Но в песке попадались лишь обрывки фольги и бутылочные пробки. Тем не менее каждую находку я фиксировал на визор и отправлял в таблицу отчёта.

Не успел я добраться до сцены, как пришло сообщение от Мишки: «Я закончил. Вытаскивай меня».

Развернув интерфейс, я осмотрел территорию, которая вся выглядела как сплошное красное пятно. Нет даже крохотной слепой зоны. И я понятия не имел, что со всем этим делать. А в этот момент в океане заканчивалась пересменка наводных дронов. У Мишки оставалось буквально две-три минуты, прежде чем он попадёт в объективы и вся наша операция полетит псу под хвост.

Выхода я не видел. Интерфейс тоже молчал. Точнее, он выдавал сто процентов провала, если приятель рискнёт выбраться из-под сцены. То же самое нам грозило, если он останется на месте, но через пару минут. А время продолжало неумолимо уходить, как песок сквозь пальцы.

«Закапывайся», — написал я.

«Что? В смысле⁈», — не сразу сообразил он.

«Заройся в песок, — ответил я, — Вытащим тебя в следующий пересменок. Давай, у тебя меньше полутора минут».

«Твою же галактику!», — выругался приятель и заработал лопатой.

Я закончил обыск пляжа, когда вернулась запыхавшаяся Изабелла. Она остановилась в паре метров от территории и склонилась, опираясь руками о собственные колени. Так она простояла несколько секунд, периодически сплёвывая вязкую слюну.

— Поймала? — участливо спросил я и протянул ей бутылку воды.

— Ушёл, козлина. — Она покачала головой и с благодарностью кивнула, принимая воду. Она присосалась к горлышку и на некоторое время замолчала, а потом продолжила: — Но я его запомнила. Ещё раз увижу — ноги переломаю.

— Тебе оно надо? — буркнул я. — Ты и так сегодня знатно накосячила. Нельзя покидать территорию без разрешения.

— Опять ты со своими правилами, — отмахнулась она. — Надеюсь, ты меня не сдашь?

— Уже собирался писать докладную, — скептически хмыкнул я.

— Хороший ты мужик, — вздохнула она. — До сих пор не понимаю, почему тебя ещё никто не захомутал?

— Я свободу люблю, — отшутился я. — А вообще, кому я, на хрен, нужен, с зарплатой охранника и хромой ногой?

— Может, мне за тобой приударить? — явно пошутила Изабелла.

— Нет уж, спасибо, — усмехнулся я. — На тебя у меня нервов не хватит.

— Вот ты… — Напарница полыхнула взглядом, а потом расхохоталась. — Как нога? — уточнила она, отсмеявшись.

— Болит, — ответил я.

— Это всё нервы, — добавила она и, хлопнув меня по плечу, направилась к себе в будку.

Я немного постоял, складывая металлоискатель, и украдкой бросил взгляд под сцену. Мишка закопался основательно. И не знай я, что он там, ни за что бы не заметил. Впрочем, я и сейчас, обладая знанием, не смог определить точного места. Кораблёв был бы доволен своим учеником. Хотя не исключено, что наш инструктор по рекогносцировке с лёгкостью бы его обнаружил. Глаз у старика был очень цепкий.

Время шло. Природа перед рассветом замерла в тишине, какая только бывает в это время. Даже волны, казалось, накатывали на песок медленнее обычного, будто весь мир затаил дыхание перед пробуждением. Слышен был только мерный шум прибоя да навязчивый, монотонный гул винтов дронов, которые продолжали барражировать над пляжем, выписывая свои бесконечные восьмёрки. Я сидел в будке и гипнотизировал взглядом экраны. Таймер на визоре отсчитывал последние минуты до пересменка. Мишка лежал под сценой, зарывшись в песок. Изабелла сидела в своей будке и, судя по картинке с камер, заваривала очередную порцию кофе.

И тут я хлопнул себя ладонью по лбу. Матрас. Я же так и не вытащил его из-под сцены. Он лежал там, в тени, с распоротым боком. И если бы Изабелла решила провести повторную проверку, она бы запросто его нашла. Возможно, вместе с Мишкой. А после двух пьяных за ночь это было более чем вероятно.

Ругнувшись про себя, я выбрался из будки и похромал к сцене. Припадая на левую ногу, с кряхтением нагнулся и полез под сцену. Пальцы нащупали край матраса, и я вытянул его наружу. Выпрямился, отряхнул колени и, волоча матрас за собой, похромал к будке Изабеллы.

— Ты чего там, золото нашёл? — издевательским тоном выкрикнула Изабелла.

— Ага, если бы. — Я подошёл вплотную и развернул матрас перед ней, полностью перекрывая обзор на пляж. — Этот придурок пьяный бросил. Хорошо, я вспомнил, а то валялся бы тут до утра. Получили бы по шапке за то, что не убрали и не проверили.

Изабелла взялась за край матраса и поднесла его ближе к глазам.

— Смотри-ка, распорот. — Она провела пальцем по разошедшемуся шву. — Вот же козлина… Да тут дыра размером с кулак. И где он только умудрился его порвать?

В этот момент таймер на визоре пискнул. Пересменок.

«Пора», — написал Мишке я и подключился к его визору, попутно предоставляя доступ к карте интерфейса, на которой отображалась координатная сетка с красными зонами обзора.

Они уже начали сдвигаться, открывая зелёные бреши. Старые дроны уходили на подзарядку, новые ещё не заняли позиции. У Мишки открылось около в десять секунд.

— Да кто ж его знает? — Я пожал плечами, продолжая держать матрас развёрнутым. — Ты же видела, он вообще никакой шёл. Слушай, оформишь находку? А то я задолбался уже крышечки с фольгой описывать.

— Сделаю, — кивнула она, всё ещё разглядывая дыру.

Мишка выбрался из песка. Я видел это через его визор. Приятель действовал быстро и точно, без лишней суеты. Выскользнул из ямы, развернулся и несколькими движениями лопатки заровнял песок за собой, не оставляя видимых следов. К вечеру ветер сделает всё остальное, и от нашего вмешательства не останется и следа. Затем, не дожидаясь дополнительной команды, он выскочил из-под сцены и рванул к ближайшим кустам.

— Странный порез. — Изабелла нахмурилась. — Такое ощущение, будто его ножом полоснули. Слушай, а может, этот придурок специально…

Она подняла взгляд поверх матраса как раз в тот момент, когда Мишка «танцевал» на открытой местности. Я сместился на полшага влево, заслоняя напарнице обзор при помощи всё того же матраса.

— Ой, да брось, — небрежно отмахнулся я. — Наверняка спьяну навернулся на какой-нибудь кусок ракушки или коралла. Ты же видела, он пока до нас дошёл, дважды носом землю вспахал.

— Это да, — ощерилась Изабелла. — Тот ещё придурок.

Мишка наконец-то пересёк открытое пространство до кустов. Я отслеживал каждый его шаг через визор, готовый в любой момент сместиться снова, если Изабелла опять поднимет взгляд. Но она уже снова уткнулась в матрас.

— Ладно, — вздохнула она. — Давай его сюда. Оформлю как забытую вещь. Напишу, что нашли после обхода. Утренняя смена выбросит после сдачи отчётов.