Отомэ игра. Новая жизнь ликвидатора (СИ) - "Lex Nov" - Страница 77

Договорить он не успел, потому что из окна, на котором фактически не было стёкол, вылетел странный металлический предмет, похожий на обрезанную трубку. Он с глухим стуком упал на пол и покатился к ногам людей, находившихся в здании. В следующую секунду произошла яркая вспышка, которая затопила своим светом всё вокруг. Когда главарь банды пришёл в себя, он увидел, что его товарищи лежат в лужах собственной крови, а рядом с ним стоит мужчина, закутанный в чёрную ткань с ног до головы. Единственное, что было видно, — это голубые глаза, которые сейчас были похожи на лёд.

— Что...

Но больше он ничего не смог сказать, потому что изо рта вырвался лишь хрип, а из вскрытой глотки начала пульсирующими толчками выбиваться кровь.

***

Месяц спустя.

Я постучал в дверь и, услышав приглашение, вошёл в комнату. Мой наставник сидел за столом, держа в руках бутылку с мутной жидкостью. Его глаза были слегка затуманены.

— А, это ты, — произнёс он, делая глоток. — Фух, крепкая! Ладно, что привело тебя?

— Подарок, — сказал я, протягивая ему свёрток, который держал в руках.

Мужчина молча взял его, и я уже по весу понял, что там. Он аккуратно развернул бумагу.

— Хм... Это действительно замечательная работа, — произнёс он, покрутив один из клинков в руке. — Я даже примерно знаю, у кого ты их заказал. Не дороговато ли?

— Для хорошего наставника можно сделать и дорогой подарок, — ответил я.

На это он лишь фыркнул, а затем кивнул на стул рядом со столом. Я кивнул в ответ и сел, а он, пошатываясь, встал и, подойдя к шкафчику, достал кружку. В неё он начал наливать жидкость из бутылки, которую так и не выпустил из рук. После всех этих манипуляций он протянул кружку мне.

— Давай, ученик, выпьем, — предложил он.

Я не знал, как поступить. Выпить я, может быть, и не отказался бы, но как это отразится на моей и без того хрупкой психике, я не был уверен. Да и раньше я пил только сильно разбавленное вино, и то нечасто. Если бы в этой кружке было всего полградуса, то это было бы уже хорошо.

— Хорошо, если только немного, — ответил я.

Посмотрим, как это на мне отразится.

***

Резкие лучи солнца безжалостно ворвались в мой сон, заставляя морщиться и отворачиваться. Голова гудела так, словно внутри черепной коробки разместился целый оркестр, играющий что-то авангардное и крайне неприятное. Я медленно приоткрыл глаза, тут же пожалев об этом решении. Комната закружилась в дьявольском танце.

Во рту пересохло, язык казался чужеродным куском кожи, прилипшим к нёбу. Каждый глоток воздуха отдавался болью где-то под ребрами.

Проклятый наставник и его "особый резерв"! "Всего по стаканчику за успешное завершение моего обучения" — передразнил я его в уме, тут же поморщившись от боли.

Попытка сесть вызвала новую волну тошноты. Память услужливо подбрасывала обрывки вчерашнего вечера — тосты, смех, какая-то песня... А потом пустота.

Бог свидетель, больше никогда не буду пить с этим алкашом. По крайней мере до следующего дня рождения.

Солнечный свет безжалостно резал глаза, а голова гудела как потревоженный улей. Я попытался восстановить события вчерашнего вечера, но память подкидывала лишь разрозненные обрывки — смех, звон бокалов, чей-то мелодичный голос... и пустота.

Осознание пришло не сразу — это не моя комната. Деревянные стены, незнакомая мебель и... я резко замер, заметив светлые волосы, выглядывающие из-под одеяла рядом со мной.

Черт меня побери, что я натворил блять?

Чуть приподнявшись, я осторожно отодвинул край одеяла. Сердце пропустило удар. Рядом лежала девушка с бледной кожей и россыпью веснушек на нежном лице. Её светлые волосы разметались по подушке, а длинные ресницы чуть подрагивали во сне.

Я не помнил её имени. Не помнил, как мы познакомились. И совершенно не представлял, что мне теперь делать. Хотя почему то лицо мне показалось смутно знакомым.

Я резко вздрогнул, вспомнив историю этой девушки. Дочь кузнеца. Та самая, что пережила насилие от банды уродов. Та, что убегала от одного моего вида ещё несколько месяцев назад. И вот теперь...

Белые пятна между её ног не оставляли сомнений в том, как прошла наша ночь. Горло сдавило от осознания произошедшего. Что я наделал? Воспользовался её состоянием? Напоил? Или она сама...?

Мысли метались в голове, как испуганные птицы. Её отец — известный в кузнец с руками размером с мои бёдра. Человек, способный согнуть подкову голыми пальцами. И когда он узнает...

Девушка зашевелилась, её ресницы затрепетали. Я замер, не зная, что сказать, когда она откроет глаза. Извиниться и бежать? Остаться и принять последствия?

Клянусь всеми богами, больше никогда не притронусь к вину.

Дверь в комнату распахнулась без стука, и на пороге возникла Элинор в лёгкой ночнушке, а её длинные черные волосы были взъерошены.

— Доброе утро, братец, — она усмехнулась, прислонившись к дверному косяку. — Не мог бы ты мне помочь? Ты вчера так крепко связал Фредерика, что я не могу развязать узлы.

Я уставился на сестру, пытаясь осмыслить происходящее. Что Эли делает здесь? И что, демоны побери, тут делает Фредерик?

— Эли, что...? — начал я, но она перебила.

— Не делай такое лицо, — засмеялась она. — После того, как ты проиграл в карты старому Кларку, мы все вместе пришли сюда. Ты сказал, что Марианна и её отец нуждаются в защите. А потом связал бедного Фредерика, утверждая, что он "подозрительно смотрит" на девушек.

Марианна рядом со мной зашевелилась, потягиваясь как кошка.

— Ещё пять минут, — пробормотала она сонно, прижимаясь ко мне.

В дверном проёме возникла массивная фигура кузнеца — могучий силуэт заполнил собой весь проход. Его глаза расширились при виде меня в постели с Марианной, и моё сердце пропустило удар. Я инстинктивно просчитывал путь к окну, прикидывая высоту падения и шансы выжить после такого прыжка.

Но вместо гнева лицо кузнеца озарилось... радостью?

— Наконец-то моя девочка оттаяла! — выдохнул он с облегчением. — Жена приготовила завтрак, спускайтесь все!

Кузнец удалился, а я мысленно кричал: Какого хера вчера произошло?! Как я оказался здесь? Почему моя сестра тут? Что тут нахуй забыл Фредерик?! Что я натворил?!

Это будет самое долгое похмелье в моей жизни.

Глава 29

Спускаясь по скрипучей лестнице, я чувствовал, будто в черепе марширует не рота, а целый легион. Каждый шаг отдавался тупым ударом в висках. Обрывки вчерашнего мелькали, как дым: смех Ризеля, горький вкус вина, чужие голоса... и чей-то надменный взгляд, от которого вскипела кровь даже сквозь хмель. Но что было после — сплошной провал.