Энтропия (СИ) - Керлис Пальмира - Страница 11

Ну ясно. Говнюк. Диагноз окончательный, обжалованию не подлежит. Я могла бы обидеться, но обида — удел тех, у кого нет чувства юмора. А у меня его хоть отбавляй.

— Отшибленные мозги — это не так страшно, как отшибленная чуйка, — парировала я.

Кэйл изогнул бровь, его глазные искорки разгорелись ярче.

— И что же я должен почувствовать?

— А вот чего не дано, того не дано, — ответила я с загадочной улыбкой и, не дожидаясь реакции, зашагала к кабинету декана.

Спинным нервом ощущала его взгляд — тяжелый, оценивающий, буравящий. Пусть гадает, что это за дерзкая хаоситка на его голову. Мне нужны союзники, информаторы и, возможно, потенциальные мужья с громкой фамилией. Эшлер, очевидно, фамилия очень даже громкая. Либо единственный наследник, либо самый сильный из претендентов. И то, и другое — лакомый кусочек, но этот определенно с червоточинкой.

Я постучалась в дверь деканата. Сдержанно, чтобы меня не спутали с очередным нарушителем дисциплины.

— Войдите! — ответили из-за двери.

Кабинет декана Павлия Павса был под стать всему факультету — темный и весь из себя готичненький. Везде книжные шкафы, эдаким нагромождением. С полок свисали пучки сушеных трав и связки амулетов. На подоконнике в банке плавал заспиртованный гомункул — маленький, сморщенный, с выражением вселенской скорби на крошечном личике. Я его понимала.

Сам декан сидел за массивным дубовым столом. Старик лет семидесяти с жиденькими седыми волосами, зачесанными набок в тщетной попытке прикрыть лысину. Морщинистое лицо, острые и цепкие глаза. Одет в черную мантию с серебряной оторочкой, на шее болтался миниатюрный кулон-череп.

— Добрый день, лаэр Павлий. — Я прикрыла за собой дверь. — Ректор велел зайти к вам за расписанием. Я Ксара.

Острый нос декана дернулся, словно он принюхивался.

— Та самая эра Ксара? Магичка хаоса?

— Так точно.

Декан отложил перо и откинулся на спинку кресла. Кресло жалобно скрипнуло — видимо, старик сидел в нем уже много лет и не собирался менять.

— У нас тут маги хаоса обычно не учатся, — оповестил он. — Точнее, пока ни одного не оставалось на обучении после проявления такого дара.

Не дожидаясь приглашения, я уселась на стул перед столом. Стул оказался жестким и неудобным — должно быть, чтобы посетители не расслаблялись.

— Значит, буду первой!

— Эм-м-м. — Павлий Павс пожевал губами. — А вы знаете, эра Ксара, что с развитием дара у магов хаоса прогрессирует безумие?

— Какое такое безумие? — Я изобразила на лице полнейшее непонимание.

— Они сходят с ума, — веско сказал он. — Начинают разговаривать с предметами. Видят то, чего нет.

— Ужас какой.

Это прозвучало настолько искренне, насколько я вообще была способна. Но запомню: с предметами при всех не разговаривать. По крайней мере, пока не пойму, насколько здесь это карается. Может, за такое не только исключают, но и отправляют в лечебницу с мягкими стенами и успокоительной кашей на завтрак, обед и ужин.

Кажется, Павс не заметил фальши в моем голосе. Или заметил, но решил не углубляться.

— Подходящей специализации для вас на моем факультете нет, — отрезал он. — Ни одна не соответствует специфике хаоса.

— Вы оспариваете решение ректора? — уточнила я невинно.

— Разумеется, нет. Я просто не знаю, что с вами делать.

Ну да, какой еще темный факультет. Хаос вне рамок, он как ураган — может и корову унести, и урожай полить. Должен быть отдельный факультет или хотя бы программа обучения, но будем работать с тем, что есть.

— А какие специализации у вас имеются?

— Некроманты, демонологи и малефики.

— Вот! — Я стукнула ладонью по столу. Декан вздрогнул. — Отправьте меня к малефикам, это ближе всего по духу.

— И как, позвольте спросить, вы собираетесь проклинать? У вас дар на днях проявился. Вы вообще засиделись как маг-теоретик на общих лекциях и катастрофически отстали от программы.

— Наверстаю, — заверила я, — но пока мне нужны практические занятия по развитию дара. На это и следует делать упор.

Он выпрямился, и его кулон-череп качнулся на шее.

— Не вам указывать мне, эра Ксара.

— Так вы же сами сказали, что не знаете, что со мной делать, — заметила я резонно. — Я не указываю, а подсказываю.

Повисла тишина. Павс смотрел на меня, я смотрела на него. Заспиртованный гомункул в банке тоже смотрел — с сочувственным выражением к нам обоим.

— Хорошо, — сдался декан. — Я составлю для вас расписание и пришлю к вечеру в комнату доставщиком. Индивидуальный график, с упором на практическое развитие дара. Но учтите: будете отставать по теории — переведу обратно на общие лекции.

— Приятно иметь дело с разумным человеком.

Он что-то буркнул в ответ — кажется, «до чего я дожил», но я не была уверена. Так или иначе, вышла из кабинета удовлетворенной.

Башенные часы пробили два пополудни. Лекций на сегодня не значилось, новое расписание еще не прислали. Стало быть, у меня свободный день. Это шанс разведать местность, изучить окрестности и, возможно, найти способ пополнить мой тощий кошелек.

Покинув здание, я зашагала туда, куда еще вчера манило меня с крыльца лечебницы. В сторону магазинчиков и кафе, раскинувшихся вдоль границы кампуса. Дорожка петляла между аккуратных газонов, сворачивала к обсаженной липами аллее и выводила прямиком к торговому ряду.

Очаровательный уголок! Мощеная брусчаткой площадь, плотно окруженная домиками с мансардами и балкончиками. Вывески — кованые, с завитушками и золочением. Витрины, подсвеченные магическими фонариками. Кофейня с летней террасой, откуда пахло гвоздикой и ванилью. Книжная лавка, перед которой стоял стенд с новинкой: «Некромантия для начинающих: пособие по оживлению мелких грызунов». Булочная, в витрине которой красовались пирожные с кремом и ягодами. Пахучая аптека, магазин артефактов с зазывной надписью: «Новое поступление амулетов — успейте купить!».

Я медленно шла вдоль витрин, разглядывая товары. Ценники, надо сказать, были удручающими — все в золотых. Ожидаемо, богатеи-студенты не привыкли мелочиться. Обдирай, как липку, и подсчитывай выручку.

Настоящий удар по чувству прекрасного ждал меня у витрины бутика «Лунный шелк». На манекене красовалось платье, подсвеченное магическим сиянием. Черное, кружевное, с длинными прозрачными рукавами и юбкой-колоколом в пол. Облегающий лиф, ниже талии — тонкий поясок с серебряным крошевом. Вырез открывал ключицы и часть груди, а сеточное кружево — ровно столько, чтобы разжечь воображение, но не дать ему погаснуть от переизбытка откровенности.

— Прости, — обратилась я к платью сквозь стекло, — ты вообще законно существуешь? Или тебя создал какой-нибудь портной-извращенец, знающий толк в женских фигурах?

Складки на юбке дрогнули — то ли от сквозняка из-под двери, то ли от смущения.

Я перевела взгляд на ценник и тихо, но очень грязно выругалась. Восемь золотых! Это сумма, за которую можно накормить ораву голодных студентов? Купить древний фолиант? Или это платье! Выбор, конечно, очевиден, но…

С тяжким вздохом я заглянула в бутик, колокольчик над входом мелодично звякнул. С порога набросились ароматы лавандовой отдушки и розовой воды. К стенам жались вешалки с платьями, костюмами и нижним бельишком, стеллажи с обувью да манекены в соблазнительных позах. Освещение было мягким и приглушенным, льстящим любому оттенку кожи. Хитро!

Из подсобки выплыла продавщица: женщина лет сорока с высокой прической и ухоженными руками. В форменном бордовом платье, довольно чопорном, но стильном. На груди — бейджик с именем «Мариза». Она окинула меня профессиональным взглядом, мгновенно оценив мое скучное платье, аристократическую осанку и заинтересованное лицо.

— Добрый день, лаэра, — проворковала она. — У нас новая коллекция! Вчера доставили из столицы. Желаете примерить? Обратите внимание на это строгое и элегантное платье из горного шелка, оно идеально для академических мероприятий.

Мариза указала на манекен, облаченный в серое нечто, мало отличающееся от моего текущего платья.