Наследник империи. Том 1 (СИ) - Ланцов Михаил Алексеевич - Страница 34

Я проводил этих деятелей взглядом и сказал Яше:

— И Давида Абрамовича тоже жду в гости. Сразу, как мы уладим вопрос.

— Вам нужны очки? — робко спросил Яков. — Или бинокли?

— Мне нужен хороший оптик. А дальше уже детали, которые мы с Давидом Абрамовичем будем обсуждать приватно.

— Простите великодушно, а…

— Думаю, Давиду Абрамовичу будет полезно знать, что, если кто-то наедет на моего оптика, я буду считать это наездом на меня.

— О… это все меняет!

— Хорошо.

Сказал я, и мы вернулись в пролетку, встретив возле нее встревоженного околоточного надзирателя. Его уже вызвал дворник, и они топтались в нерешительности.

— Все разрешилось, можете расходиться. — бросил я им.

Они молча закивали, глядя, как мои казаки убирают карабины под сиденья. Но ничего не сказали.

Загрузились.

Поехали дальше. Все что нужно расскажет Яков. Если умен, подаст в правильном ключе. Если дурак, то проживет недолго.

Я же ехал и гадал, кому служил этот Гришка. Ведь он не просто так был дерзким, даже перед лицом флотского лейтенанта, а сегодня я был именно в этом мундире, и группы казаков. Видно было — знал себе цену и тому, кто за ним.

Кто-то из великих князей?

Едва ли. Они не умеют с таким контингентом работать.

Тогда кто?

В голову лезли только чины полиции. Хотя надежно сказать я не мог. Слишком тут порой все было запутано. Так, например, дядюшка мой незабвенный, Владимир Александрович был командующим столичным военным округом. Формально. А фактически весь аппарат военного министерства, Генерального штаба и ГАУ был буквально наполнен либо его ставленниками, либо должниками. Как итог — именно он решал, какое решение примет эти структуры. По факту. Не всегда этим пользовался, далеко не всегда. Но при необходимости не было такой темы, которую он бы через эту армейскую бюрократию не мог продавить. Через что вес его был чудовищным, как и влияние.

Мог на его людей наткнуться?

Мог.

Хотя он, конечно, такое событие проигнорирует. А мелкий чин, что инициировал «увещевание» этого Яши, не решится что-то предпринимать.

А вот с полицией все получалось куда интереснее…

С этими мыслями я и приехал к дому Степана Осиповича Макарова. Обычный доходный дом, в котором контр-адмирал снимал квартиру.

Вошел в парадную.

Чуть помедлил, вспоминая номер квартиры. И поднявшись на второй этаж, постучался. С первого раза никто не отозвался. Но я упорствовал, в глубине души чувствуя тревогу. Привычек контр-адмирала-то я не знал. Может, он спит до обеда, по приличию высшего общества.

Наконец, после третьего стука раздались шаги. Кто-то шел в тапочках.

Щелкнул замок и в распахнувшейся двери передо мной предстал вполне одетый Макаров. Разве что обувь была домашней.

— Степан Осипович? — спросил я.

— Слушаю вас, молодой человек, — недовольно произнес он.

— Прошу простить мое вторжение. Надеюсь, я не разбудил вас…

— Что вам угодно⁈ — несколько повысил тон контр-адмирал.

— Я провел некоторые изыскания по снаряду для морской артиллерии и хотел бы с вами посоветоваться.

— С кем имею честь?

— Георгий Александрович Романов. — произнес я максимально нейтральным тоном.

Он нахмурился, соображая, а потом, спустя где-то пару секунд, его глаза округлились от удивления.

— Ваше императорское высочество? — куда более компромиссным тоном спросил он.

— Если можно, то мне приятнее, когда меня называют лейтенантом имперского флота.

Он хмыкнул, но доброжелательно, и сделав приглашающий жест, сказал:

— Прошу, входите, но не шумите. Мои домашние еще спят.

— А вы?

— Я рано встаю. Да и вы, Георгий Александрович, смотрю, не разлеживаетесь в постели.

— По утрам тихо и прохладно — отличное время для работы. Ну и голова свежая после отдыха.

— Что верно, то верно, — уже подобрев, согласился Степан Осипович.

Мы прошли в комнату, которая была его кабинетом, и приступили к делу. Я положил перед ним на стол папку и стал доставать оттуда листы, рассказывая.

— Начну с главного… — начал я и поведал Степану Осиповичу Макарову об устройстве и принципе работы «макаровского колпачка».

Было стыдно.

Но стрельбы, на которых он заметил странности, случились осенью. Поэтому сам контр-адмирал едва ли мог понять неловкость момента. Он слушал, почти не перебивая.

Дальше я рассказал ему про то, что закаленную часть снаряда можно делать не острой, а тупоголовой. Умеренно, разумеется. Что позволило бы приводить снаряд к нормализации.

Ну и в самом конце достал бумаги с набросками и обоснованием аэродинамического колпачка. Который позволял бы дольше снаряду сохранять скорость и иметь лучше настильность.

— Это все ужасно любопытно, Георгий Александрович, — сказал Макаров, когда я закончил, — но что вы хотите от меня? Совета я вам не дам, тут проверять нужно.

— Именно, Степан Осипович. Именно проверять. А совет мне нужен вот в чем. Как сие можно сделать так, чтобы наши заклятые друзья и тем более враги не узнали прежде времени?

— Отчего же такая тайность?

— Удивишь — победишь, когда-то сказал Александр Васильевич Суворов. Я вообще считаю, что чем меньше наши враги знают о наших кораблях, тем лучше. Была бы моя воля — я бы старался даже занижать официальные показатели. Пусть лучше думают, что мы корыта строим и жеванной бумагой стреляем. Проще будет их подловить во время войны и удивить.

— Интересно, — хмыкнул Макаров. — Никогда не слышал такого мнения. — Вас уже зачислили на должность после возвращения с лечения?

— Пока нет.

— Плохо. Завтра же попробую навести справки.

— Буду признателен, хотя без санкции моего родителя и в особенности Алексея Александровича едва ли что-то выйдет. А он не горит желанием видеть меня снова на флоте. Так что пока я могу только как частное лицо действовать.

— И вас, как я понимаю, это противодействие генерал-адмирала не остановит?

— Я же пришел к вам.

— И много у вас идей?

— Много. Например, цепной досылатель.

— Цепной?

— Вы видели когда-нибудь велосипедную цепь?

— Разумеется.

— Ее звенья можно сделать с наплывами так, чтобы она в одну сторону гнулась, а в другую — нет. Так что, разматывая ее с вала, мы будем получать прямую штангу. Но, как вы понимаете, здесь та же самая беда. Очень важно раньше времени не «слить» технологию англичанам.

— Вы думаете, что мы с ними все же будем воевать?

— Кто знает? — пожал я плечами. — Но война на Дальнем Востоке нам обеспечена почти наверняка. И мне очень не хотелось бы, чтобы новейшие японские корабли, построенные англичанами, содержали наши новинки и изобретения. А о том, что Туманный Альбион подготовит им флот по самому лучшему разряду сомнений лично у меня нет. Хотя дядя иного мнения.

— Много кто иного мнения. — согласился Макаров.

— Но не вы?

— Не знаю, — неуверенно произнес он. — Теперь не знаю. Ваши слова меня немало взволновали…

Часть 2

Глава 7

6 августа 1892 года. Санкт-Петербург

Я скучал.

Занимался с бумагами и скучал, ожидая развития событий.

Все эти вояжи по городу были не просто так. Я специально выстраивал маршруты так, чтобы проезжать дворами да закоулками. И высматривал потенциально удобные инциденты.

Зачем?

Так отличная же рыбалка!

Позволяя мало-помалу наловить магазинов, мастерских и прочих интересных объектов себе под руку. Под крышу в лице меня.

Вкусные и сочные объекты, вроде Фаберже давно были у всяких уважаемых людей, но так их и не трогали. Щепали только тех, кого было можно.

Мелочно, конечно, так работать.

Но я брал под свое крыло не всех, формируя высокотехнологичный кластер, если так можно выразиться. Все равно он из местных почти никого не интересовал. Они жили в куда более простой и банальной реальности, крышуя привычные и понятные им объекты.