Маски Таркфорджа - Гольдин Олег - Страница 13

Гримм не любил драки. Он насмотрелся на них во время Гражданской. Бессмысленное махание руками. Бестолковые движения. Он видел их последствия. Хуже боевых травм. Хаос. Хочешь ударить — ударь так, чтобы враг не смог ответить. С хирургической точностью, с нужной силой. Быстро.

Гримм собрался глубже скрыться в тени труб, но черно-красное пятно — мамка беспризорников — двинулось к зарождающейся потасовке. Хаос. Она — провокатор! Хаоса! Зверь заурчал, готовясь проснуться. Рано. Один точный удар. Гримм вылез из-за трубы. Приготовился.

Эдвард дёрнулся, послышался треск ткани… Так трещат спрятанные воспоминания, когда вылезают из потаённого уголка. Так трещит сорочка, разрываемая на бинты.

…Третий день шёл дождь, превращая дорогу в глинистое месиво. Грязь липла к одежде тяжёлыми лепёшками. Еле-еле плелись лошади. Карету пришлось бросить: вытаскивать застрявшие колёса — терять драгоценное время. Время — роскошь, когда за тобой идут убийцы. Неутомимые автоматоны, солдаты Шестерёнки, шли по следу наследников императора. Днём, ночью — им было всё равно. Безжалостные, неутомимые твари — они охотились за Себастьяном и Эдвардом.

Детей из столицы Император отослал вместе с тринадцатым кентерберийским полком — преданные рейнджеры спасали сыновей Императора Вильгельма IV в холмах Феррумхилла.

Эдвард посмотрел на Себастьяна, старшего брата. Тот рвал сорочку на тканевые бинты. Для раненных. Поймав взгляд Эдварда, Себастьян вымученно улыбнулся:

— Запомни, Эдди, если нападут, целься в глаз! Бей и беги. Они медленные, от них можно убежать… жаль, мы не успели получить акулкорды. Но и простые кортики пригодятся. Ты понял? Бей и беги! — Себастьян дёрнул ткань, резко, решительно. Раздался треск разрываемой сорочки. Словно точка. — Отец не сдастся. Автоматоны не смогут победить. Решился — бей!

Сорочка треснула. Эдвард схватил чудом уцелевшую кружку и с силой ударил Джефферсона… по здоровому глазу.

— Ах ты! Тофф! — Джефферсон схватился за глаз, выпустив Эдварда. Принц оступился, хлопнулся на залитый пивом ящик — хорошо, что не на пол.

Джефферсон замахнулся:

— Убью!

Эдвард зажмурился.

«Бах!» — металл лязгнул о металл. Принц открыл глаза. Джефферсона перехватил Патрик Лаки. Металлический протез крепко держал металлическую руку.

— Не трожь! — Патрик подмигнул Эдварду, словно старому знакомому. — Тринадцатый кентерберийский своих не бросает.

— Феррумхилл и свобода! — зло взорвался Джефферсон.

Дёрнул рукой, высвобождаясь, и нанёс размашистый удар.

Бах!

Лаки отклонился и ударил коротким апперкотом. В противоход. Отбросил Джефферсона назад.

— Наших бьют!

Толпа мгновенно образовала круг. Железнорождённые стеной оттеснили органических, оставив в центре принца и его защитников-детективов. Хопкинс выставил трость тяжёлым набалдашником вперёд и прищурил глаза.

Красный кулак с клешнёй разводного ключа на нашивке у некоторых из автоматонов — слишком знакомо. Хопкинс помнил этот символ. В картотеке Охранки среди всех носящих рыжие повязки Шестерёнки у «ключников» — радикального крыла — имелся отдельный шкаф с этикеткой «багряный террор».

— Назад! — Хопкинс взмахнул тростью, со свистом рассёк воздух. Но ключники, словно волки, почуявшие кровь, сжимали круг. Провоцируя детектива на очередной взмах, то один, то второй делали выпады. Внезапно кто-то из них с ударом ринулся вперёд.

Бах!

Боковой кастетом выбил сноп искр. По инерции Хопкинса развернуло, и он дополнил хук ударом трости.

Бум!

Набалдашник влетел в голову нападавшему, оставив в ней вмятину. Тот рухнул.

Бзям!

Вылетевший из-за спины Лаки автоматон с грохотом свалился на первого, разбив бутылку в руке.

Бах! Дзинь!

Хопкинс резко развернулся, готовый встретить ещё одного из нападавших сзади. Молодой авиатор в тёмно-синем бушлате и бескозырке с надписью «Титанус», отбросил горлышко разбитой бутылки и встал в боевую стойку.

— Фред Меркури Блэйз, сэр. Я прикрою вашу корму.

Звучало по-детски. Наивно. Геройски.

Внезапно автоматоны двинулись.

Бах!

— Гад!

Удар наотмашь!

Треск!

— Ах! Болт!

Джеб!

Удар в челюсть пришёлся по касательной, но его хватило, чтобы отбросить Эдварда в толпу, уже изрядно прореженную органическими.

Анабелль подхватила падающего принца. В мгновение ока она ощупала его карманы. Пусто. Ржава. Кто-то уже его обчистил. Принц восстановил равновесие:

— Спасибо, мисс, — резко бросил он и с удвоенным рвением бросился в драку.

Бум! Звон стекла!

— У-у-у! С-с-с-ука!

Внезапно Анабелль схватила металлическая рука. Винтик. С киянкой. Анабелль подняла руки и помахала ими, словно иллюзионистка перед фокусом. «Не четвертная. Слава богу!» Винтик кивнул, отпустил её и, расталкивая наблюдающих, двинулся к дерущимся.

Ту-у-у! Резкий паровозный гудок ворвался в драку, заставив всех на мгновение замереть. В ту же секунду со сцены полился чистейший голос, который пропел а капелла:

— Осенний вечер,

воздух густой от па-ара,

Ме́хи дрем-лют,

закончив свой труд.

Шестерё-онки

спят, неслышно удара,

Малыш в тишине уснё-от!

Голос Мэллы зачаровывал, успокаивал, останавливал. Тишина. Спокойствие. Мир.

— Пусти! Я не упал! С пола подобрал!

Бах! Кряк!

— А!

Бах! Кряк!

— А!

Стук мгновенно разрушил магию наваждения. Винтик прижимал руку автоматона к полу и киянкой разбивал металл.

Бах! Крак!

— А!

Винтик достал из кармана скулящего автоматона кошелёк Эдварда и кинул его принцу. Над стойкой Пип стёр число двадцать четыре и мелом вывел «25».

Принц отсалютовал Винтику, шатаясь, подошёл к сцене, забрался на неё, встал рядом с Мэллой.

— Спасибо, мисс, — прошептал он ей. — Вы чудесно поёте. Позволите.

Певица кивнула.

Эдвард вытер рукавом разбитую губу, оставив на белом манжете красный след, поднял руку с кошельком и помахал.

— На бой! За Императора и семью! Феррумхилл помнит! Гуляем! Кровь платит!

С этими словами он кинул Кэтти кошелёк. Бросил взгляд в зал. Нет победителей. Нет побеждённых. Рыжая девушка что-то быстро писала, глядя на авиатора, который дрался рядом. Он увидел ржавого тряпичника в грязном плаще у медных труб. Винтика. Пипа. Кэтти. Хопкинса и Лаки, тяжело дышащих после драки. Джефферсона-инвалида, смотрящего куда-то в сторону. Эдвард проследил за его взглядом. Лайонелл, тот, расталкивая толпу, пробирался к принцу. В драке его оттеснили.

Эдвард спустился со сцены к нему.

— Знаете, Лайонелл. Я передумал. Я приду к вам в клуб. Найдите мне тех, кто дрался рядом. И знаете что… — Эдвард пристально смотрел на певицу. — Пригласите и её. В оперу.

Лайонелл поклонился Его Высочеству, незаметно улыбаясь краешком губ.

Г

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.