Укротитель Драконов 4 (СИ) - Мечников Ярослав - Страница 10

[Текущая форма: пищевая ценность для теневых дрейков сохранена]

[Регенерационный эффект: отсутствует]

Значит, не мглокорень ещё. Заготовка, что ли. Чтобы корень стал тем, что лечило Сухаря, ему надо много времени просидеть во Мгле, а пока что это просто еда. Без той силы, что нужна теневому, чтобы заращивать перебитое крыло.

Постоял над этой мыслью. Лечения зверю не дам, но накормить смогу. У голодного зверя силы все уйдут на то, чтобы не сдохнуть, а тут я хотя бы дам ему калории. Это уже что-то.

Подлез под карниз. Ладонью отгрёб с корня мелкий щебень и снег. Корень сидел крепко и упирался в камень. Я взял пальцами у основания и потянул осторожно, не дёргая. Чувствовал, как он поддаётся, как тянется живая жила из расщелины. Пошёл целиком — размером с мою ладонь и тонкими отростками на конце.

Осмотрел. Кожица не повреждена, листья на месте. Хорошо.

Сунул за пазуху, под куртку, в нагрудный карман на подкладке. Там не помнётся и не вывалится.

Поднялся. Ноги повело, я переждал, упершись плечом в стену. Пошёл дальше.

До выхода добрался без приключений. Расщелина закончилась, передо мной открылась широкая ровная площадка между скал. Не такая, как первая, где мы садились. Эта тянулась на километр вперёд и в стороны, окаймлённая со всех сторон тёмными гребнями. Снег шёл крупный, валил полосами, видимость падала.

Запах Мглы ловил уже отчётливо. Шёл откуда-то спереди, тот самый горьковатый с золой и кислинкой. Если Мгла прямо, значит, к Сухарю мне прямо и налево. Так я прикидывал по тому, откуда вернулся Кар-Рох когда нашел разлом. Он был как раз прямо во Мгле.

Пошёл вдоль скалы. Ветер бил в лицо, гнал снежную крупу по площадке. Куртка спереди уже стояла колом от налипшего снега.

Кар-Рох опустился рядом тяжёлым ударом крыльев. Снег вокруг взметнуло столбом. Дрейк пошёл со мной шагом, держался на пару шагов сбоку, чтобы не задевать крылом.

И тут в небе закричал Искра.

Я поднял голову. Грозовой шёл низко, на снижение, мягкими широкими кругами. Выбрал место шагах в десяти от нас и сел. Крылья сложил почти беззвучно.

Я двинулся к нему. Кар-Рох шёл рядом.

Остановились в шаге от грозового. Кар-Рох наклонил шею и издал короткий низкий звук, в котором я расслышал вопрос. Так спрашивают «ну как».

Искра опустил голову. Помотал из стороны в сторону медленно. Потом поднял её высоко, на полный размах шеи, и прорычал что-то длинное, с переливом в конце. За рыком пошёл тонкий сухой треск, будто кто-то ломал мелкие сухие веточки.

Кар-Рох зарычал недовольно, грудью и повернул ко мне голову.

Я в этот момент уже смотрел Искре в глаза. И увидел в них то, что узнаётся сразу, если человек или зверь не пытается это скрыть: вину и досаду.

«Одна ушла, Аррен.»

Молчал я секунду. Значит, одну он не догнал. Сейчас эта виверна летит обратно к и тащит за собой направление, по которому Бычья Шея пустит людей. Это плохо, но это уже случилось.

Подошёл к Искре. Поднял руку, остановил её на секунду, давая дракону увидеть жест. Положил ладонь между его глаз, в ту тёплую впадину у начала гребня.

— Кар-Рох, — сказал по нити, не глядя на каменного. — Грозовой сделал, что мог. Их было пять. Он положил четверых.

Каменный фыркнул.

— Спасибо, Искра, — сказал вслух.

Грозовой опустил голову ниже. Прикрыл глаза, будто не хотел смотреть мне в лицо.

Я постоял ещё немного, ладонь на тёплой чешуе. Потом убрал руку и поднял голову к небу.

Снег усиливался. Хлопья валили крупные, заметали площадку быстрее, чем я думал. На драконах снег таял от тепла их тел, на мне нет, я уже стоял весь облепленный, на плечах сугробики, капюшон тяжёлый от налипшего. Руки тряслись, и я не мог уже разобрать, от холода или от того, что внутри у меня всё отходило после расщелины. Слабость подкатывала к коленям волнами. Сесть и лечь бы.

Нельзя. Думал быстро, насколько хватало головы.

Виверна донесёт. Бычья Шея поднимет людей по следу, какой ему дастСизокрыл. Они выйдут на ту площадку, где мы садились. Оттуда увидят, в какую сторону ушли драконы. Если драконы будут со мной, они выведут охотников прямо к пещере Сухаря или к разлому. Куда бы я ни пошёл, со мной два больших силуэта в небе.

Один выход. Разделиться.

Драконы уходят в одну сторону. Я ухожу в другую. Виверна следит за небом, охотники идут по следу драконов. Я в это время иду по кромке Мглы низом, пешком, маленький и незаметный. Иду к разлому с Сухарем и делаю там то, что должен сделать. Потом возвращаюсь в пещеру Сухаря. Драконы кружат сутки, заводят погоню как можно дальше, и завтра на рассвете возвращаются за мной к пещере.

План был дырявый — я это понимал. Я мог не дойти до разлома. Меня могла найти не виверна, а кто похуже. Сухарь мог не дождаться. Разлом мог меня сжечь.

Но других вариантов не было.

Собрал в голове это всё одним длинным куском и послал Кар-Роху по нити образами и ощущениями: я иду один, вы летите в сторону, виверны идут за вами, охотники идут за виверной, я в это время у разлома, потом в пещере, утром встречаемся.

Каменный слушал. Я видел по нему, как ему этот план поперёк. Фыркал, переступал с лапы на лапу. Наклонился ко мне, потёрся носом о моё плечо, и в этом движении прошло что-то тяжёлое. Будто я уже сейчас с ним прощался, и он это почувствовал.

«Кар-Рох не оставит Аррена.»

— Оставит. Иначе я не дойду. Иначе мы оба можем не дожить до вечера.

Искра в этот момент вмешался. Издал короткий резкий звук, и Кар-Рох повернул к нему голову. Дальше пошёл их разговор, и разговор этот длился долго. Звуки переходили в треск, в гудение и короткие переклички. Я стоял между двумя огромными мордами и слушал. Никогда я не видел, чтобы драконы между собой говорили так долго. У них шло что-то сложное, со своими доводами и возражениями, и я ловил только обрывки эмоций по тому, как у них шевелились гребни и менялось дыхание.

Минуты три это тянулось, а может, четыре.

Потом Кар-Рох развернул голову ко мне. Посмотрел тяжёлым долгим взглядом.

«Мы доверяем Аррену. Аррен знает людей. Мы отвлечём, уведём. На рассвете будем у пещеры.»

Я кивнул.

Посмотрел каждому в глаза по очереди. Сначала Кар-Роху, потом Искре. Сердце стучало гулко и тяжело, каждый удар отдавался в висках.

И в этот момент, между холодом, болью в руках и слабостью в коленях, меня вдруг накрыло чем-то таким, чего я не ждал. Что-то широкое и тёплое разлилось в груди. Я стоял посреди снежной площадки в чужих горах, в куртке, на которой не таял снег, перед двумя драконами, которые только что между собой решали, как меня спасти. И мне в этот момент стало хорошо так, как, может быть, не было ещё ни разу в этой жизни и в той. Будто я наконец оказался там, где должен был быть всегда. Будто мир, в котором драконы говорят с тобой и сопровождают на пути, и есть мой настоящий мир, а всё, что было до, было только подготовкой.

— Спасибо вам.

Голос дрогнул. Я не пытался его удержать.

Драконы стояли молча. Думаю, поняли всё, что я не сказал.

Постояли мы так ещё немного. Потом я повернулся туда, где предполагал пещеру, и пошёл. Снег скрипел под сапогами, ноги шли через раз. Кар-Рох и Искра двинулись следом,пешком. Им нужно было увидеть куда я иду. Запомнить место, чтобы вернуться к нему утром.

Глава 5

К пещере я вышел уже на исходе сил. Кар-Рох и Искра поднялись выше по хребту, сели на каменный гребень над расщелиной, откуда им было видно и площадку, и подходы. Я остановился у входа и поднял голову.

Две тёмные туши на сером камне. Каменный лежал плотно, прижавшись к скале брюхом, Искра стоял рядом, чуть выше, и водил длинной шеей, оглядывая небо. Снег садился на их чешую и таял.

Я нашёл нить.

«Кар-Рох. На рассвете тут. У этого карниза.»

«Кар-Рох понял. Мы будем.»

Каменный коротко рыкнул, и Искра ответил ему длинным звуком, тоже согласным. Потом оба разом расправили крылья. Снежная крупа полетела с гребня вниз. Они оттолкнулись и пошли в небо широкими тяжёлыми кругами, набирая высоту. Снег быстро их съел, и через минуту я уже не мог разобрать, где они.