Бриллиантовый холостяк. Книга 7 - Гаврилова Анна Сергеевна - Страница 4

«Многие артефакты обладают зачатками разума,» – тихо произнёс Арти.

Захотелось нервно пошутить, но меня перебили:

«У меня разум как раз полноценный. Из нас двоих с зачатками – ты».

Обидно? Нет. Вообще плевать, ведь точно знаю, что эта белобрысая ехидна меня любит. Более того, это взаимно. Кажется я уже благодарна Арти за то, что вытащил меня из небытия, поместил в это тело и заставил пережить всю эту жуть.

Но…

Вдох, и мне пришлось вернуться в реальность. Пока отвлекалась, у Таргона началось речевое обострение. Его больше не спрашивали – он рассказывал сам.

Ректор говорил про исследования, которым посвятил большую часть жизни, про историю артефактов. Про малоизвестные хроники, с которыми приходилось разбираться, и благодаря которым Таргон пришёл к выводу: око жреца – не миф.

Он перечислял какие-то факты. Мне они были непонятны, зато Дрэйк и Эрон слушали предельно внимательно. Таргон объяснял этим двоим логику своих рассуждений, и чем дольше говорил, тем чаще Дрэйк косился на «непрозрачное» стекло.

Майгор, судя по выражению лица, в вопросе тоже разбирался.

В итоге именно начальник разведки не выдержал:

– Леди Алексия, мне интересно – вы когда-нибудь перестанете нас удивлять?

– А почему сразу я? – ответила возмущённо.

– Ну а кто?

– Предки.

Майгор фыркнул и продолжил созерцать допрос.

Когда от обилия непонятных мне фактов и логических ходов захотелось взвыть, Таргон вернулся к приземлённому – к непосредственному истреблению рода.

Ректор повторил, что пытался договориться, но Рэйдсы оставались к его «аккуратному любопытству» глухи. Тогда-то он и составил план.

Таргону требовался особняк. Всё. Но это одна из главных резиденций, такие объекты просто так не продаются. Более того, древние фамилии очень не любят расставаться со своим имуществом, а значит вариант только один.

Первая смерть была случайной, зато остальные… Таргон считал удачей, что Рэйдсов немного. Впрочем, немногочисленность – отличительная черта большинства древних фамилий.

– Вы слишком много думаете вместо того, чтобы размножаться, – то ли в шутку, то ли просто на нервах, бросил он.

Миг, и бриллиантовый холостяк опять повернулся к стеклу. Его реакция на реплику была, в каком-то смысле, занятной.

Но меня больше зацепило ироничное замечание Эрона:

– Зато у Майрисов проблем с размножением нет.

– Теперь, как понимаю, будут, – вздохнул Таргон. Могло показаться, что ректор сожалеет о судьбе сообщников, но нет.

Майрисов он привлёк практически сразу, на этапе плана. Причина была элементарной – в одиночку такой пирог, как Рэйдсы, не съесть.

Ведь организация убийств – это одно, а распределение и присвоение имущества – другое. К тому же Таргону требовались исполнители. Этот исследователь древностей не желал отвлекаться от собственной работы и, конечно, не хотел привлекать внимания к своей персоне. Да и богатства Таргона не интересовали. Зачем? В сравнении с безграничной магией это ерунда.

– Когда найдёте око, весь мир ляжет к вашим ногам, – сказал старик, обращаясь к Дрэйку. Прозвучало едко. – Ведь вы теперь не успокоитесь. Я знаю, лорд Дрэйк!

То есть Таргон думает, что Дрэйк отберёт у меня око? Не то, которое в руке, а второе? Ну… вполне реалистичный вариант.

– Не отвлекайся, – бросил в свою очередь Дрэйк. – Меня интересуют Рэйдсы и Майрисы.

– А что с ними? – вздохнул обвиняемый. – Всё ж и так ясно. Бертран, мой старый друг, согласился почти без раздумий. Ну и понеслось. Разные варианты, Майрисы не повторялись в методах. Потом я познакомил Майрисов с тем мальчишкой, с алхимиком. Я не следил, но, как понимаю, Майрисы покусились на что-то большее, чем чья-то жизнь?

Пауза, и продолжение:

– Дураки. Ох, дураки. Но, признаться, я их в чём-то понимаю. Кстати, они не говорили, но я точно знаю – Майрисы собирались присвоить то, что ищу. Зря. На этот случай у меня тоже имелся план.

– А девчонка Рэйдс? – задал новый вопрос Дрэйк. – Почему не убили?

– Так имущество, – озвучил уже известное ректор. – Большинство сделок выглядели сомнительно, Бертран хотел легализовать их через брак. Потом, кстати, став мужем, собирался оспорить продажу каких-то земель Гавальдо, и что-то ещё. Ну и родовые печати тоже, разумеется, сыграли. Я знаю, что печать в восточном замке доставляет Майрисам много беспокойства. И печать на медных рудниках.

– Это все причины? – теперь в голосе холостяка появилась насмешка.

Во взгляде ректора мелькнуло нечто неприятное.

– Ты назвал все причины? – повторил уже Эрон, причём с нехорошим таким нажимом.

Таргон вздрогнул и в который раз побледнел. В его взгляде снова появилась затравленность, а призрак придвинулся и пообещал зловеще:

– Я всё равно узнаю. Лучше признайся сам.

– Я… я… – заблеял Таргон.

Говорить не хотел, но правящие и без слов догадались. А Дрэйк даже озвучил:

– Похоже, что без Алексии око не найти.

Обвиняемый дёрнулся, а высокий лорд хмыкнул.

– Там либо тайник, защищённый кровью рода, либо что-то ещё. Артефакты высокого уровня часто обладают подобием разума. Вы травили Алексию для того, чтобы артефакт вмешался и выдал себя?

– Если всё правда, – подхватил Эрон, – и Рэйдсы действительно владеют оком, то артефакт находится у них много столетий. За эти годы он мог привыкнуть и признать род своим.

Как по мне, прозвучало сомнительно, но Таргон заметно напрягся. Он с самого начала был далёк от состояния дзэна, а сейчас напомнил перетянутую струну.

– Вы… – прохрипел он. – Вы… Когда найдёте, то хотя бы покажете? – Таргон резко подался вперёд. – Мне только посмотреть. Пожалуйста! Вы же понимаете, что я всю жизнь…

Дальше я не слушала. Отвлеклась. Мне вспомнились два момента. Во-первых, случай с максимально странным поведением родового артефакта – когда тот защитил от казни деда. Во-вторых, выверты защитной системы особняка.

Я понятия не имела когда этот особняк построен. Если ориентироваться на земные стандарты, я дала бы строению пару веков.

Но тут другой мир. Магия! Вероятно, другие технологии строительства и, вполне возможно, другой уровень сохранности материалов. Это у нас цементный раствор разрушается достаточно быстро. А здесь?

А как здесь обстоят дела с разрушением дерева? Что будет если пропитать это дерево какой-нибудь магией?

«Если пропитать дерево какой-нибудь магией, – отозвался Арти, – то оно может сохранять изначальные свойства до тысячи лет».

Миг, и… Нет, не осознание, но новый вопрос:

«Сколько нашему особняку?»

«Да кто ж его знает. Но с тем, что охранная система и родовой артефакт ведут себя не типично, я согласен».

«Так может родовой артефакт и есть око?» – выдвинула предположение я.

Арти помолчал, прежде чем сказать:

«Будь это так, Бертран и Таргон бы поняли. Ты забыла, что Майрисы забирали артефакт в своё хранилище? Да и защитная система, в отсутствие артефакта, работала как всегда».

Да, верно.

И кстати…

Таргон по-прежнему что-то лепетал, а я повернулась к начальнику разведки и спросила:

– А при чём тут кысы?

Мужчина напрягся, глянул непонимающе, и я перефразировала:

– С какой целью они запустили в подвал, где, кроме прочего, расположена панель защитной системы, кыс?

Секунда. Майгор кивнул и встал. Он вышел из комнаты, чтобы тут же появиться в допросной и подозвать Дрэйка.

После короткого перешёптывания, Дрэйк озвучил мой вопрос Таргону. Тот заметно сник.

Версия о том, что кысы были принесены в дом, чтобы вытравить нас своей вонью, оказалась несостоятельной. Целью атаки являлась именно панель – та самая, которая оказалась не по зубам.

И которая, кроме прочего, атаковала этих монстров магией!

«Это око,» – пришла к единственно возможному выводу я.

Увы, но мой менее эмоциональный приятель не согласился:

«Не факт. Хотя око вероятно причастно».

По всему выходило, что нужно просто идти и искать. При этом последний обыск, устроенный ключевым артефактом, никаких результатов не дал. Впрочем, ему ведь недоступны хранилище и подвал.