Верификация Том 6 (СИ) - Юрич Валерий - Страница 22

— Серьезно, так и говорил про массу набирать? — хохотнул Молот.

— Было дело, — подтвердил я.

— Один раз, — вставила Маша, так и не оторвав щеки от моего плеча. — На привале, когда из пещеры Колосса вылезли. Он тогда навалил Алексу двойную порцию каши и выдал лекцию, что растущему организму требуется усиленное питание.

Михаил понял, что ляпнул лишнего, стушевался и густо покраснел. Это было заметно даже сквозь густую рыжую бороду.

— Да и шут с ним, — проворчал он, отводя глаза. — Хорошая жрачка еще никому не повредила. Хоть в двадцать, хоть в сорок семь.

Молот издал какой-то утробный хрип, подозрительно похожий на едва сдерживаемый смех.

— Все, проехали, — Михаил с силой хлопнул себя по коленям и уставился на меня уже предельно серьезно. — Шутки в сторону. Растолкуй мне только одну вещь. Ты бывший вояка. Нехилый послужной список, поди-ка. Чечня эта ваша непонятная. Это ведь… это там ты получил ранение? Из-за которого оказался в коляске?

— Нет. Из Чечни я, слава богу, целым вернулся. Ранение получил намного позже, на другой войне.

— И сколько ты после этого в каталке проторчал?

— Не так уж много, но мне на всю жизнь хватило.

Михаил кивнул. Дальше допытываться он не стал, но я заметил, как переменился его взгляд. Все, что он успел обо мне узнать, стремительно перекраивалось. Парень, казавшийся ему просто везучим самородком с мощной Системой, на деле оказался ветераном с солидным боевым опытом, получившим второй шанс в двадцатилетнем теле и выжимающим из него максимум. Теперь все встало на свои места: и моя жесткость, и расчетливость, и способность сохранять холодную голову, когда мир вокруг рушится.

— Выходит, — Михаил заговорил осторожно, тщательно подбирая слова, — когда ты тогда, у Орлиного гнезда, пошел один через штольню… это был совсем не юношеский дебилизм?

— Это был полностью обдуманный шаг.

— Обдуманный шаг сорокасемилетнего мужика, прошедшего две войны, — хмыкнул Молот, покосившись на Михаила.

— Ну, типа того, — добавил я.

— Твою ж мать, — Михаил протер резко вспотевший лоб. — Твою ж мать… А я тебе потом такую взбучку устроил.

— Нормальная была взбучка, — честно ответил я. — Все по делу. Я и впрямь нехило тогда рисковал. Опыт ведь не дает стопроцентной гарантии. Иногда вообще наоборот выходит: из-за него кажется, что держишь все под контролем, а на деле ситуация уже давно в полной заднице.

Михаил уставился на меня, а затем задумчиво покачал головой.

— Вот! Даже это. В двадцать лет так не излагают. И как я раньше не вкурил?

Он снова хмыкнул и сокрушенно помотал головой.

— А Маша? — он перевел взгляд на нее. — Маш, ты-то в курсе была?

Маша нехотя оторвала голову от моего плеча.

— Нет, — спокойно отозвалась она. — Сама только что узнала, как и ты.

— И ты вот так просто… — Михаил щелкнул пальцами, — взяла и приняла это?

Маша выпрямилась, решительно заправила прядь за ухо и твердо, без тени смущения посмотрела на Михаила.

— А что я должна была сделать, дядь Миш? Истерику закатить? Сбежать в слезах? Губы надуть?

— Ну… хотя бы удивиться для приличия, что ли, — смущенно пробормотал Михаил.

— Так я и удивилась. А потом подумала и кое-что поняла.

— И что же?

— Что это объясняет, почему мне рядом с Алексом всегда так спокойно. Всегда. С самой первой минуты. Дело не в его Системе. И не в том, что он Сципион. Просто он… — она замолчала, подыскивая нужное слово, — надежный. Как скала. Как железобетонный фундамент. Это сразу понимаешь. Да ты и сам это чувствовал, дядь Миш. Просто не мог понять, откуда ноги растут.

Михаил открыл было рот для ответа, но внезапно осекся, призадумался и повернулся ко мне.

— А Маша в чем-то права, — нехотя выдал он. Потом махнул рукой и уже более решительно заявил: — Черт возьми, да она во всем права. Я ведь нутром это чуял. С самого начала. Было в тебе что-то эдакое… командирское, настоящее. Списывал все на Систему и на прочую хрень. А дело было тупо в тебе.

Я не знал, что ответить. Как по мне, слова тут были совсем не к месту.

— Ладно, все теперь с тобой ясно. — Михаил хлопнул ладонью по столу, подводя некую черту. — Выходит, расклад у нашей группы теперь такой. В командирах у нас сорокасемилетний ветеран в шкуре двадцатилетнего оболтуса. Кузнецом числится центурион Первого Легиона, проспавший четыреста лет к ряду. В компании с ними молоденькая целительница, втюрившаяся в мужика, который ей в отцы годится. И я, сорокачетырехлетний командир спецназа, которому выносит мозг искин с замашками бывшей тещи. — Он обвел нас красноречивым взглядом. — Нормальная такая компашка подобралась. Абсолютно адекватная. Ничего подозрительного.

— Добро пожаловать в Легион, че, — хмыкнул Молот.

— Ага, и еще раз спасибо за кашу, — иронично добавил я, глянув на Михаила. — Отменная была стряпня.

— Да пошел ты, — отмахнулся он. Но при этом в его голосе не было ни капли злости, а в глазах читалось нечто такое, что было дороже любого мутагена, артефакта или круга Силы: доверие, прошедшее испытание правдой.

Маша вновь прижалась к моему плечу. Ее пальцы переплелись с моими. Молот сидел напротив, и задумчиво улыбался, глядя на нас.

А за толстыми стенами бункера простирался безумный мир, до краев набитый монстрами, смертельными аномалиями, заговорами и наемными убийцами. Нам еще только предстояло разобраться с Уральским маяком, базой Кровавого дозора и промышленной империей Рогова.

Но прямо сейчас, здесь, за столом, в теплом и уютном свете столовой все это вполне могло и подождать.

— Еще чайку? — спросила Маша, легко поднимаясь с места.

— Давай, — кивнул Молот, поднимая опрокинутую кружку. — Только покрепче. Надо же мне чем-то компенсировать четыреста лет спячки.

— Это тебе к Варваре Степановне, — мрачно пробурчал Михаил. — Она тебя за пять минут так взбодрит, что вообще забудешь, что такое сон.

— Это еще кто такая?

— Говорил же только что. Искин мой. Бывшая теща.

Молот вытаращился на Михаила, затем медленно перевел ошарашенный взгляд на меня.

— Искин с закидонами тещи? — обалдело переспросил он.

— Добро пожаловать в Легион, брат, — усмехнувшись, ответил я, похлопав его по плечу.

Глава 14

Маша заваривала чай по какому-то своему особому рецепту, с сушеными ягодами и травами, которые собирала во время коротких вылазок в аномалию в сопровождении своей грозной волчицы.

Молот грел ладони, обхватив кружку обеими руками, и жмурился от удовольствия. Еще бы, четыреста лет без чая, я бы тоже жмурился.

— Эх, хорошо. Лепота-то какая! — блаженно протянул он, развалившись на жалобно скрипнувшем стуле. — Чаек просто мировой!

— Маша постаралась, — улыбнулся я.

— Да я уж заметил.

Маша слегка порозовела и отвернулась к плите, усердно делая вид, будто занята чем-то архиважным. Михаил подмигнул мне, но при этом, на удивление, промолчал. Зато Варвара Степановна, как обычно, смолчать не смогла.

— Режим, Михаил Евгеньевич, — донеслось из потолочных динамиков. — Через сорок минут отбой.

Михаил скорчил кислую мину и сокрушенно покачал головой, но вступать в перепалку не стал.

Я смотрел на вьющийся над кружкой пар и ощущал непривычное спокойствие. Здесь, за этим столом, собрались люди, которым я доверял. Доверял абсолютно, без всяких оговорок. Для человека с моей биографией это было почти роскошью.

И именно в этот момент, как оно обычно и бывает, память услужливо подкинула мне мысль, о которой я умудрился напрочь забыть в круговерти последних событий.

Диск и Кодекс Архонта. Два артефакта, найденные нами в оружейной. Возможно, Молот сможет пролить свет на их предназначение.

От этой внезапной идеи я замер и невольно подобрался.

— Ты чего? — Маша, как всегда, безошибочно уловила резкую перемену в моем настроении.

— Да так, вспомнил кое-что.

Я отставил кружку, прикрыл глаза и мысленно потянулся к Фолду. Экстрамерное хранилище послушно откликнулось, выгрузив прямо на стол запечатанную книгу и небольшой плоский металлический диск с выгравированным на поверхности глазом.