Верификация Том 6 (СИ) - Юрич Валерий - Страница 15

— Четыреста… — сипло выдавил он, затем от души матюгнулся и рванул к выходу, как заправский марафонец.

Для великана, закованного в полный комплект тяжелых доспехов из энергостали, двигался он на удивление резво. Пол ходил ходуном под его сабатонами. Боевой молот полыхал фиолетовым, точно гигантский ночник, а Сципион придерживал его на плече одной левой, будто тот вообще ничего не весил.

— Ходу за ним! — рявкнул я и сорвался с места.

Маша с Михаилом кинулись за мной. Мы пулей вылетели из зала, пронеслись по коридору и выскочили на первый перекресток. Здоровяк грохотал где-то впереди, и звук его шагов отражался от бетонных стен, как артиллерийская канонада.

— Куда его понесло⁈ — на бегу выкрикнула Маша.

— Да пес его знает!

Хотя в глубине души я уже догадывался. Мужик закрыл глаза, рассчитывая в худшем случае очнуться через пару-тройку десятилетий, а проснулся в совершенно другой эпохе. Ясное дело, первым делом помчишься проверять то, что тебе дороже всего на свете.

Великан пролетел мимо жилого блока, проигнорировал медотсек и оружейную. Он пер как танк, прекрасно ориентируясь в запутанной планировке бункера. Заложил вираж направо, потом еще раз, пока в конце очередного коридора не показалась массивная дверь Кузницы Архонта. Кажется, приехали.

Молот с треском влетел внутрь. Заскочив следом, я увидел, как он стоит посреди кузницы, медленно поворачиваясь на месте. Он жадно обводил взглядом стены, громоздкое оборудование, рабочий стол, тигель и литейные формы. Надолго задержался на исполинской наковальне, горне, вытяжках и стройных рядах инструментов.

Сделав полный оборот, Молот наконец-то расслабился. Шумно выдохнув, он с облегчением воскликнул:

— Цела! Цела, родимая!

Великан подошел к наковальне и с благоговением провел ладонью по металлу. Странно было видеть столько нежности от этой горы мышц, облаченной в мощную броню.

Затем он обернулся к нам. На его грубом, побитом жизнью лице расцвела широкая, по-детски искренняя улыбка.

— Моя мастерская, — с гордостью выдохнул Молот. — Я ж кузнец. Всю свою жизнь в Омеге с фиолетовой энергосталью работал. Ковал оружие да броню для Сципионов. Вот эту игрушку сладил, — он поиграл своим молотом, — и вот это тоже, — гулко постучал костяшками по нагруднику. — Юстин мне эту кузню отписал, когда смекнул, что у меня руки из нужного места растут. Четыре века отмахало, а тут ни пылинки! Кастор, твоих рук дело?

— Консервационный режим поддерживался автоматически, — с гордостью отозвался Кастор. — Температура, влажность и состав атмосферы в помещении Кузницы сохранялись в пределах заданных параметров на протяжении всего периода. Дроны-уборщики регулярно чистили помещение.

— Ай да молодец, — от души похвалил Молот искина.

Я удивленно переглянулся со своими спутниками, а потом, все еще не веря своим ушам, спросил:

— Погоди-ка. Так ты кузнец? Работаешь с фиолетовой энергосталью?

— Угу. Я вроде только что об этом сказал, — Молот посмотрел на меня с легким недоумением. — Что, со слухом беда?

— Слышу-то я отлично, просто не могу поверить, что нам так подфартило. — Я усмехнулся. — Короче говоря, мы как раз искали мастера по этому металлу. У нас тут тесак из энергостали есть. От одного хорошего человека достался. Случись что, мы его даже заточить нормально не сможем. Всю голову сломали, где найти кузнеца, а он, оказывается, все это время дрых у нас за стенкой.

Михаил хмыкнул, покачав головой.

— Четыреста лет в холодильнике, — вставил он. — И выскочил такой бодрячком, с кувалдой наперевес, как черт из табакерки! Просто дичь какая-то.

Молот пристально смотрел на нас, переваривая услышанное. Затем едва заметно усмехнулся и, потирая руки, выдал:

— Если работенка для кузнеца найдется, то за мной не заржавеет.

— Работы навалом, — кивнул я. — Даже не сомневайся.

Молот кивнул в ответ. Затем внезапно прищурился и вперился в меня долгим, внимательным взглядом.

— Кого-то ты мне напоминаешь, — протянул он. — Только никак не пойму кого. — Он пошевелил пальцами в воздухе, словно пытаясь ухватить ускользающую мысль. — Что-то очень знакомое. В голосе… да и во взгляде.

Я, признаться, не нашелся, что на это ответить.

Внезапно внутри меня, в той самой комнате без дверей, которая существовала где-то на задворках моего сознания, мой двойник хитро усмехнулся. Я отчетливо это почувствовал. Этот затворник явно что-то знал. Что-то очень важное. И, как всегда, молчал. Похоже, ждал подходящего момента, чтобы раскрыть карты.

— Бывает, — спокойно ответил я Молоту. — В мире много похожих людей.

Кузнец еще пару секунд сверлил меня взглядом, но потом все-таки махнул рукой и отвернулся. Видимо, решил отложить это до лучших времен. Он бережно прислонил молот к наковальне и повернулся к нам, на этот раз с деловым, собранным видом.

— Ладно. Кузница цела, и это главное. А теперь выкладывайте — где остальные?

— Остальные? — не понял я.

— Ага. Сципионы. Где остальные Сципионы? Когда меня паковали в капсулу, в бункере оставалось двенадцать человек. Юстин, Ворон, Крайс… — он принялся перечислять имена. — Офицеры Первого Легиона. Юстин говорил, что они собираются на восток, к Уральскому кластеру. Где они? Вернулись с тобой?

Я молчал, как, впрочем, и мои спутники. Никто из нас понятия не имел, что на это ответить.

Молот мгновенно все прочитал по нашим лицам.

— Ясно, — глухо отозвался он. — Ладно. Тогда так. Идем в командный пункт, а заодно заглянем в узел связи. Оттуда можно достучаться до любой базы Теоса.

— Командный пункт мертв, — вздохнул я. — Терминалы включаются, но система не загружается. Кастор бился-бился, но так и не смог ничего сделать. А без командного пункта и связи нет.

Молот уставился на меня.

— Вообще не грузится? Совсем?

— Наглухо. Кастор так и не понял почему.

Кузнец смачно хлопнул себя ладонью по лбу. Звук вышел гулким: ладонь здоровенная, лоб под стать.

— Твою ж налево! — воскликнул он. — Ну конечно! Как я мог забыть⁈ Юстин же предупреждал. У систем командного пункта двойная блокировка. Первая снимается при общей расконсервации бункера, а вот вторая только после разблокировки блока Омикрон. Доступ к системному ядру завязан на него, как на ключевой модуль. У Юстина был пунктик насчет безопасности. Он опасался, что кто-то запустит КП до подтверждения легитимности нового Архонта. Мы с ним еще ругались из-за этого…

Он осекся и поджал губы. Затем тряхнул головой, словно отгоняя дурные мысли, и решительно зашагал к выходу из кузницы.

— За мной. В командный пункт. Если Омикрон разблокирован, система оживет.

Мы поспешили следом. Молот шел так быстро, что нам приходилось чуть ли не бежать за ним. Броня лязгала в такт шагам, в правой руке он сжимал свое грозное оружие, отбрасывающее фиолетовые блики на стены коридора.

Командный пункт находился неподалеку. Войдя внутрь, Молот подошел к центральному терминалу, стянул перчатки и принялся быстро барабанить по сенсорной панели. Его толстые грубые пальцы двигались по клавиатуре с поразительной ловкостью.

— Инициализация… пошла, — бормотал он себе под нос. — Ядро грузится. Так. Еще чуть-чуть… Есть!

Огромный центральный экран, занимавший большую часть стены, вспыхнул. Впервые за все время на нем появилось изображение.

Это была карта.

Схематичная, двумерная, расчерченная координатной сеткой. Как я понял, она показывала ближайшие территории в радиусе нескольких сотен километров.

В самом центре ярко горела единственная зеленая точка. Рядом значилась подпись: «Комплекс Эхо».

Это мы. Наш бункер. Наш дом.

А вокруг пустота. Вернее, не совсем. По карте были раскиданы с десяток других точек. Серых, тусклых, мертвых. И возле каждой вместо названия красовался знак вопроса.

Между всеми этими точками тянулись связующие линии. Такие же серые и безжизненные. Мертвые вены давно погибшей инфраструктуры.

Одна зеленая искра в центре, а вокруг пустота и знаки вопроса.