Не время умирать. Назад в ГДР. Дилогия (СИ) - Белов Иннокентий - Страница 92

– Зачем?

– Я инженер. Вдруг бумага ошиблась в деталях.

– Бумага не ошибается. Ошибаются люди, которые её заполняют.

Он смотрит в сторону стойки. Пал Палыч всё ещё говорит по телефону и свободной рукой показывает администраторше размер какой‑то детали. Потом Байер предлагает мне:

– Давайте совершим маленькую торговую операцию, герр Соболев. В четыре часа мой водитель отвезёт на вокзал красный чемоданчик с образцами. В камере хранения его будет ждать человек. Пуллах полагает, что в чемоданчике копии тех самых накладных. Я хочу увидеть, кого они пришлют за ними и на что пойдут ради них.

– Откуда Пуллах узнает? – не понимаю я.

– Вы сами им скажете.

– Вайсу? – теперь я начинаю догадываться, на кого намекает коммерсант.

– Кому сочтёте нужным. Вы ведь тоже хотите проверить свою догадку, – Байер непробиваем.

– А если они заберут водителя вместе с чемоданом? – спрашивает Рат.

– На дрезденском вокзале? Тогда у Кранца будет лучший первомайский подарок в его жизни, – усмехается Байер.

– Ваш водитель знает, что везёт?

– Он знает, что везёт образцы.

– И что служит приманкой? – становится интересно мне.

– Это не улучшит его вождение. Ему не нужно знать лишнего.

Байер произносит данные слова без жестокости. Водитель для него – просто деталь механизма, которой не требуется знать назначение всего станка.

– Что получу я? – становится интересно мне.

– Копии накладных. Настоящие.

– До операции?

– После.

– Тогда одну до, – настаиваю я.

Он улыбается.

– Пять процентов и дополнительный комплект образцов? Вы с Бортником явно учились в одной школе торговаться.

– Только у разных учителей, – не спорю я.

Байер достаёт из портфеля тонкий конверт и кладёт под книгу, которую пододвигает ко мне

– Одна. Остальные две – если Пуллах все же придёт за чемоданчиком.

Я пока не тянусь за конвертом.

– Аникина не трогаете, – у меня есть свое отдельное условие для нашего нового договора.

– До следующей сделки не трогаем, – сразу же соглашается Байер.

– До тех пор, пока он сам не даст вам новый повод, – поднимаю я ставку повыше.

Байер думает и кивает.

– Согласен.

Я забираю копию и кладу в свой портфель.

Возвращается Пал Палыч. Начальник снабжения нашёлся дома, но разговаривать отказался, потому что красит окно. Его жена выслушала условия и пообещала к утру убедить мужа, что пяти процентов скидки и образцов достаточно.

– В семье всегда надо искать человека, который принимает решения, – довольно заключает Бортник.

– Святая истина, – говорит Байер.

Мы допиваем свой кофе. Коммерсант‑разведчик снова становится коммерсантом, ругает таможню, хвалит саксонские станки, обещает достать уплотнения, которых нет даже в Чехословакии. На прощание суёт Пал Палычу пачку рекламных проспектов и просит передать Маргарите Тихоновне очень красивую коробку кёльнских конфет. Пал Палыч принимает конфеты с достоинством государственного представителя и тут же бдительно уточняет, не входят ли они в цену контактов.

– Просто подарок Маргарите Тихоновне, – улыбается Байер. – От знакомого ее знакомого.

Когда Бортник уходит, Байер сразу показывает нам на человека в коричневом плаще. Показывает не рукой, просто описывая его в тот момент, когда он отворачивается.

– Наши люди видели его вчера в Лейпциге, – говорит он. – Другого заметили уже здесь. Первый следит за мной. Второй следит за первым.

– Который из них тогда ваш? – спрашиваю я.

Байер недоумевающе смотрит на Рата.

– Разве русскому инженеру разрешено задавать такие вопросы?

– Инженеру разрешено слышать ваш ответ, – нейтрально отвечает майор.

– Наш человек не станет брать чемодан. Он должен увидеть того, кто захочет взять, – откровенно объясняет коммерсант.

Названия ведомства он не произносит. Коричневый плащ пишет открытку, медленно выбирая каждое слово. За соседней колонной молодой мужчина листает газету и держит её слишком высоко для чтения сидя. Возможно, это вторая группа. Возможно, обычный гость ждёт освободившийся телефон. Но его мой опыт все же сразу выделил из толпы.

– Чемодан пуст, – говорит Байер. – Водитель не знает ничего и вернётся в гостиницу после ячейки. Если кто‑то попробует открыть её, тогда может вмешаться полиция. Пока мои бумаги останутся при мне до окончания проверки.

Байер прячет квитанции обратно в конверт.

– Я передам еще две накладные, если описание человека в коричневом подтвердится на вокзале.

– Вы уже знаете его лицо, – напоминает ему Рат.

– Я хочу знать, куда он смотрит, когда чемодан останется без водителя, – объясняет тот.

Рат соглашается коротким кивком. Торг заканчивается не рукопожатием, а тем, что Байер убирает фотографию Крамера под книгу и придвигает обе вещи к себе.

К кофе он так и не притрагивается. Чай приносят, когда встреча почти закончена. Байер выжимает лимон ложкой, отпивает один раз и спрашивает, можно ли получить копию заводской заявки для окончательного расчёта. Рат разрешает переписать номер, но сам лист не отдаёт.

Пока Байер записывает, официантка забирает холодный кофе и ставит на его место вазочку с сахаром для чая. Край белой манжеты у неё распорот, из шва тянется длинная нитка. Она замечает мой взгляд и подворачивает ткань внутрь.

– Дверь у кухни цепляет, – говорит она. – Ещё в субботу обещали поправить, но все не сделают.

Байер продолжает писать, Рат просит убрать кофе у него, который он уже допил. Официантка уносит чашку, старательно придерживая рукав ладонью.

В пятнадцать часов Байер закрывает портфель.

– На вокзале я буду в ресторане возле центрального зала. Мой поезд отправляется после пяти часов.

– Если наблюдение не подтвердится? – спрашивает Рат.

– Вы вернёте мне первую накладную. Я уеду с книгой и заявкой на контакты. Коммерческая встреча всё равно состоялась, поэтому деньги нужно зарабатывать. Контакты есть на складах, теперь нужно их осторожно скупить. Я знаю, как подобное можно устроить, наверно, один во всей Федеративной Республике, – немного хвастает он.

– Заявка пока останется у нас, – предупреждает его Рат.

– Тогда я останусь с её номером. До встречи в ресторане, господа.

Он поднимается, благодарит за чай официантку и идёт к лифтам. Мужчина с открыткой уже исчез. Молодой человек у колонны все еще читает спортивную страницу.

Глава 15

Рат ждёт, посматривая по сторонам, пока двери лифта закроются за Байером.

– Снимок у него, – напоминаю я о том, что меня волнует.

– Он оставил его в книге. Не должен нарушить свое обещание, – Рат вполне спокоен, ведь ограничения имеются не для его.

– Значит, отдаст только после результата. Или увезёт вместе с ней, – не понимаю я конечного итога наших переговоров.

– Байер заинтересован в стабильной работе в ГДР. Он не станет нарываться на неприятности со спецслужбами, – уверен в нем майор. – У него здесь получается основная прибыль, ведь нет особой конкуренции, как у себя дома. Тут он может называть любые цены и не торговаться, выбора у наших заводов все равно другого нет.

– Он сам из разведки, поэтому умеет рисковать и блефовать, – напоминаю я ему.

Рат не спорит со мной. Он складывает каталог и заявку в папку, затем просит меня завернуть контактный мостик в чистую салфетку. Промасленная бумага испачкала стол. Мы вытираем след вдвоём салфетками до того, как официантка возвращается со счётом. Рат платит за оба наших кофе, предлагая мне не беспокоиться о сумме.

– На представительские встречи денег нам выдают вполне. Если удастся засветить людей Пуллаха и кого‑то из Кельна – будет вообще отлично. Мои ожидания от встречи серьезно выросли, раз уже самому Байеру нужна наша помощь. Кто‑то здорово перекрывает ему дыхание, если он готов выдать важные для меня накладные, – откровенно говорит он.