Аллей-уп. Том 2 (СИ) - Порошин Влад - Страница 53

Вот и в сегодняшней игре, в средине второго периода, наставник ЦСКА перехитрил своего ленинградского визави. А вышло это так — к 28-ой минуте матча, играя самой молодой пятёркой в мире, мы уверенно вели со счётом 64:51. Весь этот первый отрезок после перерыва Гена Капустин отработал просто гениально. Как только кто-то из нашей пятёрки, Белов, Тараканов, Белостенный и я, выходил на хорошую позицию, так тут же шёл своевременный пас от Генки. И нам оставалось только не промахнуться. В защите же буквально царил Саша Белов, забирая весь подбор. А совсем ещё молоденький Саша Белостенный отвешивал такие блок-шоты, что было любо дорого посмотреть.

Но потом Владимир Петрович бросил в бой свежие силы, усадив всё наше игровое сочетание на лавку. Идея заключалась в следующем — дать нам пять-шесть минут восстановить силы, а потом вернуть на площадку и спокойно дожать деморализованного соперника. Гомельский же в эти минуты выпустил всех лидеров: Сергея Белова, Ивана Едешко и, Алжана Жармухамедова. И эта ветеранская гвардия при поддержке двух «уральских самоцветов» Анатолия Мышкина и Станислава Ерёмина устроила такой ураганный баскетбол, что к 33-ей минуте счёт был уже равный — 68:68. В частности армеец Белов за этот промежуток времени вообще ни разу не промахнулся.

И когда основательно «запахло жареным», Кондрашин схватился за голову, взял тайм-аут и наорал на Силантьева, Арзамаскова и Макеева.

— Как ты играешь, Зяма⁈ Как ты играешь⁈ — голосил Петрович на Володю Арзамаскова. — Ты что баран, идиот или скобарь⁈ Кто ты такой?

— Как платят, так и граю, — пробубнил Зяма в ответ, имея в виду нашу последнюю зарплату в размере 169-и рублей и 15-и копеек.

— Ты учти, если не возьмёшься за голову, то этот сезон в «Спартаке» для тебя последний! — рявкнул Кондрашин.

— И с кем вы останетесь? С этими что ли? — Зяма кивнул на меня и моих юных друзей. В данный момент Белостенный, Белов, Тараканов, Капустин и я активно разминались, чтобы вернуться на площадку. — При таких зарплатах вы их после Монреаля больше не увидите! Даже в Минске платят по 500 рублей на брата. А в Тбилиси так вообще по косарю.

— Вот и езжай в Тбилиси, — отмахнулся от него главный тренер.

Нам же Петрович не сказал ни слова. И наша стартовая пятёрка вышла на паркет немного деморализованной. Лично я был просто уверен, что Белый, Тарик и Капуста в данную секунду переваривают сказанное Арзамасковым. Конечно, мы во время американского турне неплохо заработали. Например, у меня после Штатов появились две сберегательные книжки на предъявителя: одна на четыре тысячи рублей, другая, которою я планировал отдать деду, на тысячу руб.

Но одно дело сборная и совсем другое — родная команда. Когда нам сегодня утром выплатили декабрьскую стипендию в 169 рублей, то многие парни просто опешили — где премия в квартал, где двенадцатая зарплата? И первого секретаря Ленинградского обкома, Григория Романова, можно было понять — зачем ему поддерживать команду, которая играет в городе на Неве по очень большим праздникам? В этом сезоне «Спартак» получил возможность провести при своих болельщиках всего пять матчей с 19-го по 24-е февраля. И до следующего сезона — это было всё. Я и Кондрашин пообещали Романову привезти в Ленинград заокеанских профессионалов, но этот международный турнир перехватила более шустрая Москва.

Кроме того, прямо здесь в Вильнюсе я несколько раз видел, как к Белостенному, Капустину и Тараканову подходили представители разных баскетбольных команд и прощупывали их на тему перехода, предлагая улучшение жилищных условий и значительное повышение денежных вознаграждений. А Саша Белов, когда мы как-то раз выпили по кружечке пива, признался, что он любит Ленинград, что большой патриот своей страны и к Петровичу относится как к родному отцу. «Только с каждым днём мне всё сложнее найти мотивацию, ради чего работать? — произнёс он. — Всё что можно я уже завоевал. Даст Бог, в этом году мы ещё раз возьмём золото чемпионата СССР и выиграем Олимпиаду. А что дальше? Ради чего выкладываться на сто процентов и терпеть усталость и боль?». Потом Александр спросил: «сможет ли он заиграть в НБА?». И я дал ему утвердительный ответ.

— Мужики, пока мы на паркете, пока мы в игре, давайте не думать о деньгах, — сказал я своим парням, прежде чем возобновился матч.

— Тебе хорошо рассуждать, тебе квартиру сняли, — проворчал Тараканов. Сергей хотел перевезти в Ленинград маму из Красноярска, но пока квартиру нашли только мне. А ещё Тарика усердно обрабатывали «разведчики» из ЦСКА, где его хотели видеть сразу после Олимпийских игр.

— Отдам я тебе эту квартиру к концу января, — буркнул я.

В этот момент мяч из-за лицевой линии выбросил Саша Белов. И я, получив эту передачу, буквально полетел на кольцо нашего грозного соперника. Армейцы после тайм-аута вышли чуть-чуть на расслабоне, вот я и решил их взбодрить. Пока Сергей Белов, Иван Едешко, Алжан Жармухамедов, Анатолий Мышкин и Станислав Ерёмин смотрели друг на друга и вопрошали — кто должен встречать меня? Я пересёк центральную линию, затем лихо влетел в трёхсекундную зону и, за счёт евростепа переиграв Жармухамедов, забил очередные свои два очка. Счёт сделался — 70:68 и болельщики из Вильнюса разразились аплодисментами.

— Ещё раз повторяю — потом о деньгах поговорим! Не время сейчас бабки считать! — прокричал я.

— Кто Майка слушать не будет, с тем я отдельно поговорю в раздевалке! — прикрикнул на молодых парей Саша Белов и, кажется, все всё правильно поняли.

По крайней мере ни о зарплате, ни о квартире больше никто не высказывался. Вместо этого мы взвинтили темп и какое-то время вели в счёте. Но ближе к окончанию матча, поймавший кураж, ЦСКА подобрался к нам на расстояние одного точного выстрела — 83:81. Правда владение мячом было на нашей стороне. И Гена Капустин перевёл этот мяч в нападение. Табло показало, что до финального свистка осталось 1 минута и 10 секунд. Кондрашин от бровки потребовал держать мяч как можно дольше. Чем мы и занялись, передавая баскетбольный снаряд друг другу по периметру в отдалении от армейского кольца. В принципе мы и так понимали, что атаковать нужно тогда, когда истекает время владения мячом. 30 секунд на нашу атаку, 30 на ответный выпад ЦСКА и конец игре.

Однако армейцы пошли в активный и агрессивный прессинг и оголили свою трехсекундную зону. В «краске» остались Алжан Жармухамедов и наш Саша Белостенный. Поэтому Капустин отдал передачу Белому. И тот принялся обыгрывать ветерана ЦСКА спиной — удар в пол, резкий разворот на 180 градусов на одной ноге, неплохо отработанный на тренировке. И Жару ничего не оставалось, как пихнуть нашего центрового в спину. Но Белостенный умудрился, падая за лицевую линию, забить с отскоком от щита. Счёт стал — 85:81 и мы радостно заорали: «даааа!», так как судья, засчитав мяч и дал пробить ещё один штрафной бросок.

— Красава, Белый! Красава! — хлопали мы Александра по плечу.

Правда смотреть на то, как он забросит или промахнется никто не остался. Мы вчетвером дружно откатились на свою половину поля, думая теперь больше об обороне. И увы, Белостенный свой штрафной бросок не реализовал.

И тут как назло за 40 секунд до конца, зеркальная ситуация повторилась около нашего кольца. Толя Мышкин получил в трёхсекундной зоне передачу от Стаса Ерёмина. Потолкался с Серёжей Таракановым и тоже забросил мяч с фолом, сделав счёт — 85:83.

— Бараны! Скобари! — прокричал Кондрашин.

Хотя если бы не злополучная пятиминутка, которую сочинил нам именно Владимир Петрович, мы бы уже, поздравив друг друга с победой, сидели в раздевалке и пили горячий чай. Но как говориться — беда не приходит одна. Мой друг Мышкин, зараза такая, забил дополнительный штрафной бросок. Счёт стал — 85:84 и переполненный зал «Статиба» загудел в предвкушении жаркой развязки этого противостояния.