Аллей-уп. Том 2 (СИ) - Порошин Влад - Страница 16

— Я вот ещё, что хочу спросить, — замялся Зяма. — Как считаешь — обыграем профессионалов из Американской баскетбольной ассоциации?

— Вопрос не простой, — пожал я плечами. — Я тут в дороге полистал местную спортивную прессу и думаю, что «Нью-Йорк Нетс» и «Денвер Нагетс» не хуже лучших команд НБА, — признался я. — С ними буде очень тяжело. С остальными поборемся.

— Ну хоть что-то урвём, — хмыкнул Арзамасков, который окончательно потерял место в стартовой пятёрке сборной СССР и появлялся на паркете только в редкие промежутки времени. Однако Зяма по этому поводу особо не заморачивался. Ведь премиальные платили всем поровну. Тем более он прекрасно понимал, что когда команда вернётся в Союз, то он своё место в составе «Спартака» снова отвоюет.

В этот момент зазвучала медленная мелодия и меня неожиданно пригласила на танец какая-то незнакомая студентка местного Дейтоновского университета. И я, естественно, возражать не стал.

— А я была сегодня на игре, — похвасталась смугленькая, похожая на латиноамериканку крупная и фигуристая девушка. — Это вы там забросили больше всех? Или вы по-английски не говорите?

— Немного говорю, — улыбнулся я и вдруг заметил за самым крайним столиком куратора нашей серии Чака Найнаса и ещё одного мистера в дорогом строгом пиджаке. — Кхе. Да, я сегодня был в ударе. И наверное огорчил тебя и твоих подруг? — я кивнул в сторону барной стойки откуда на нас пялились две любопытные барышни.

— Совсем нет, — захихикала девушка. — Это же был просто товарищеский дружеский матч.

«Что ж тогда на нём было такое судейство, словно мы играли на вражеской территории?» — подумал я и опять поймал на себе взгляд Чака Найнаса и его странного компаньона.

* * *

— Значит старик, Джон Вуден, был прав — перед нами самозванец, человек появившийся из ниоткуда, — прошипел президент NCAA, мистер Уолтер Байерс.

Честно говоря, Байерсу не хотелось тащиться в этот скромненький бар и пить здесь дешёвое разливное пиво. Но ради того, чтобы ещё раз вблизи посмотреть на странного русского баскетболиста, он всё же приехал из своей пятизвёздочной гостиницы.

— Полный отчёт мы получим через пять дней, — кивнул головой Чак Найнас. — Однако теперь, после разговора с друзьями этого Михаила Юрьева, стало очевидно, что он — не тот кем является на самом деле. К сожалению доказать это практически невозможно. По документам у Юрьева всё чисто и всё идеально. И ближайший родственник его утверждает, что Михаил с детства усиленно занимался баскетболом и вообще любил спорт.

— Но всё-таки что-то мы можем сделать? — хмыкнул Уолтер Байерс.

— Если повезёт, то весной, когда растает снег, можно нанять других людей, которые найдут труп настоящего Михаила Юрьева и предъявят его милиции.

— И что нам это даст? — спросил Байерс.

— Я думаю, что в КГБ очень сильно заинтересуются этим самозванцем. И в преддверии Олимпиады его просто не выпустят из страны, — улыбнулся Чак Найнас и сделал два больших глотка тёмного холодного пива.

— Кто же ты такой мистер Юрьев? — тяжело вздохнул Уолтер Байерс, разглядывая как этот странный русский баскетболист танцует с привлекательной латиноамериканкой.

Глава 7

Руководитель нашей делегации, Юрий Михайлович, всё же устроил скандал из-за предстоящего матча с профессионалами. Он на плохом английском наорал на нашего куратора Чака Найнаса и пообещал, что по приезде в СССР весь советский народ узнает об этом наглом обмане организаторов, и что мы, советские люди, презираем профессиональный спорт. Ибо наш спорт — это прежде всего физкультур и здоровый образ жизни.

Правда Найнас мало что понял из слов нашего горе-руководителя. Он смущённо улыбался и говорил, что окей, об этой серии обязательно надо будет написать в московской прессе и ещё добавил, что сам любит заниматься физкультурой. Но подспудно понимая, что не все в нашей делегации довольны изменением графика турне, он предложил команде организовать экскурсию на фабрику одежды, где можно будет приобрести джинсы со значительной скидкой. Я когда перевёл эти слова баскетболистам, то они от радости Найнаса чуть ли не принялись качать на руках. Так как денег у парней скопилось предостаточно, а времени, чтобы их с умом потратить из-за постоянных переездов и перелётов практически не было.

И накануне матча против «Индианы Пэйсерс» днём 12-го ноября мы приехали на фабрику «Hefner Clothing Company». Она располагалась в нескольких красных кирпичных зданиях на окраине Индианаполиса и со стороны выглядела, как самые обычные производственные помещения. За воротами фабрики нашу команду Гулливеров встретил директор Джимми Хэфнер, невысокий полненький мужчина. И первые минуты он, высоко задрав голову, с интересом рассматривал Володю Ткаченко и Сашу Белостенного. Так как Белый и Тканя даже на нашем фоне смотрелись впечатляюще.

— Джентльмены, а нет ли у вас желания, чтобы мы вам всего за один час, который вы проведёте на фабрике, сшили персональные джинсы? — обратился он к нашим самым высоким товарищам.

— А двое джинсов можно? — прогудел Ткаченко, когда я ему и Белостенному перевёл слова директора фабрики. — А лучше три или четыре?

— Можно и четыре, — радостно закивал головой Джимми Хэфнер. — Это вам обойдётся в 15 долларов за штуку.

— А можно девять штук⁈ — Тканя вытащил из кармана пачку американских банкнот.

— Нет нельзя, — прорычал я, отказавшись переводить новую реплику Владимира Ткаченко. — Больше пяти штук через таможню провезти не дадут. И вообще хватит чудить, — прошипел я.

Дело в том, что из-за любви Ткаченко к иностранной музыке мы вчера чуть не опоздали на автобус, который перевозил сборную из Дейтона в Индианаполис. И чуть не загремели под немалые штрафные санкции. А случилось следующее — я по доброте душевной пошёл с Володей в музыкальный магазин, а тот, увидев целые стеллажи дефицитных американских и европейских пластинок, начал слушать каждую. И это ему пластинка по душе и та пластинка — классная. Еле-еле вытащил его из этого «музыкального супермаркета», сказав, что в Нью-Йорке, где мы будем играть с «Нью-Йорк Нетс» выбор гораздо богаче.

Тем временем Джимми Хэфнер провёл нас в первый пошивочный цех. Здесь квадратные куски ткани, сложенные друг на друга в толстые штабеля, одним махом разрезали на отдельные составные элементы будущих джинсовых штанов. Всего пару минут и заготовки сразу для двадцати, а может и тридцати брюк одного размера были готовы. Дальше эти отдельные куски требовалось просто аккуратно в нужных местах сшить, приделать карманы, вставить клёпки, пришпандорить замочек на место ширинки и новомодные «Левиcы» были готовы к употреблению.

И всё эти сложные для нас, баскетболистов, действия фабриканты выполняли очень быстро и профессионально. Я даже на какое-то время застыл на месте, любуясь чёткой выверенной работой, во время которой прострачивались швы. Но тут меня вывел из созерцательной задумчивости наш сотрудник КГБ, Василь Васильевич. Парни к этому моменту ушли немного вперёд и КГБэшник с жаром прошептал:

— Что за девки к вам зачистили?

— Девушки? — очнулся я. — Это студентки из университета Индианы. Нормальные барышни без глупостей. Даю полный отчет: политических разговоров с ним не ведём. Главным образом рассказываем им о преимуществах нашего бесплатного высшего образования.

— Молодцы, — похвалил меня сотрудник госбезопасности. — А как вообще настроение в команде?

— Настроение в сборной — на высшем уровне, — кивнул я и двинулся вслед за остальной группой. — Одержали пять побед подряд. Поэтому позавчера на игре я видел целый десяток баскетбольных скаутов.

— Кого? — поморщился Василь Василич.

— По-нашему это разведчики, — мысленно усмехнулся я, заметив, как передёрнулось лицо КГБэшника. — Сейчас они наблюдают за игрой сборной СССР, а летом наверное начнут драфтовать всех кто им понравился.

— Чего они буду делать?