Аллей-уп. Том 2 (СИ) - Порошин Влад - Страница 14

— Я из газеты, — примирительно кивнул головой мужчина. — Собираю материал для статьи о вашем знаменитом земляке.

После этих слов новоявленный газетчик открыл портфель и выставил на стол бутылку дорого 5-звёздочного коньяка. Пётр уважительно закряхтел, Витька Семёнов азартно шмыгнул носом, а Митяй прокашлялся, словно его вызвали на высокую трибуну, дабы толкнуть зажигательную речь: «Вперёд к победе коммунизма и даешь пятилетку за три дня».

— О каком нашем земляке желаете поговорить? — просипел Пётр и, уверенной рукой открутив пробку с бутылки коньяка, понюхал его содержимое словно флакончик дорогих французских духов.

— Меня интересует Михаил Юрьев, — улыбнулся газетчик. — Баскетболист сборной СССР. Вы наверное в курсе, что сейчас наша команда совершает турне по США и Михаил там демонстрирует замечательную, даже выдающуюся игру?

В подтверждении своих слов незнакомец выложил на стол четыре короткие газетные вырезки из «Советского спорта». И в них говорилось, что первый матч наша команда выиграла у какого-то Маркеттского университета со счётом — 88:86. Второй поединок против университета Индианы наши парни взяли со счётом — 109:82. В третьей игре была повержена сильнейшая команда любительского баскетбола из Калифорнийского университета — 81:79. И в четвёртом матче сборная СССР разгромила очень сильную команду Миссурийского университета — 105:83. И везде лидером по набранным очкам значился Михаил Юрьев.

— Это наш что ли Миха сейчас играет там, в Калифорнии? — опешил Витька Семёнов, который знал Юрьева с детских лет. И всё это время они в лучшем случае играли в футбол, ловили рыбу, ходили собирать ягоды и грибы, а ещё бегали на танцы и ухлёстывали за девчонками.

— Да, он самый, — ещё раз улыбнулся газетчик, показав свои ровные и белые зубы. — В первой игре Михаил набрал 41-о очко, а в последней, представляет — 45. Кстати, завтра сборная проведёт свой пятый матч в городе Дейтон.

— А почему эти игры по телевизору не кажут? — просипел Пётр и разлил коньяк по рюмашкам.

— Телевидение, уважаемый товарищ — это дорогое удовольствие. Между тем мы ещё не полностью оправились от последствий тяжелейшей Великой Отечественной войны, — серьёзно ответил газетчик и предложил выпить за советский спорт.

И это предложение незнакомца, конечно же, было встречено всеобщим одобрением. А потом посыпались рассказы о том, как Мишка быстро бегал по футбольному полю, как высоко прыгал, перемахивая через заборы и как метко метал камни. А один раз он случайно камнем сломал ногу соседскому петуху. За что его отец выпорол, как сидорову козу. Кроме того, его всем ставил в пример учитель физкультуры, за то, что Михаил больше всех подтягивался на перекладине.

— А ещё наш Мишаня здорово плавал, — просипел Пётр. — Мы вот давеча, в августе, присели на бережку, по-человечески, с бутылочкой. А он как вошёл в воду, как давай руками грести, его даже с берега видно не стало. О как.

И на все эти истории незнакомец тактично кивал и не переставал подливать коньяк, в опустевшие рюмки. Как вдруг Митяй заметил, что эти рассказы газетчика явно не радуют. А потом его вдруг осенило, что это никакой не газетчик. Газетчики так не работают. Они не пьют коньяк в забегаловке со случайными встречными. Да и потом, если бы этот дядя приехал из газеты, то его сначала бы встретили соответствующие органы и предоставили ему для интервью специально подготовленных и ответственных людей. И когда этот газетчик откланялся, Митяй, соврав своим товарищам, что сбегает в туалет, метнулся за этим подозрительным человеком.

— Слушай, дядя, — прохрипел он, тяжело дыша, когда нагнал незнакомца на перроне вокзала, — я вижу, что ты человек небедный. Подкинь мне двадцатку и я тебе такое про Миху расскажу, что тебе никто здесь не поведает.

— Любопытно, — наиграно улыбнулся лжегазетчик. — Допустим у меня есть эти двадцать рублей, — он похлопал себя по внутреннему карману пальто. — Поэтому я вас внимательно слушаю.

— Всё это враньё, что мужики тебе наговорили, — зашептал Митяй, уже представив, как на эти деньги он купит три бутылки водки и у него ещё останется 4 рубля и 10 копеек на закусь. — Баскетболом Миха никогда серьёзно не занимался, если не считать уроков физкультуры. И то, что он сейчас играет за сборную СССР, это всё равно, что я готовлюсь к полёту на Марс. Хы-хы-хы. На самом деле случилось следующее: в сентябре этого года он ушёл за ягодами и пропал на несколько недель. Его старший брат перепугался и написал заявление в милицию. А мы потом с мужиками этот лес разок прочесали, но никого не нашли. И вдруг в октябре, не помню какого числа, я столкнулся с Михой нос к носу вот на этом самом перроне. Только Мишаня был уже немного другой. Ростом кажется повыше и лицом чуть пошире. И вот ещё что — он пить отказался. Я как это услышал, мне чуть не поплохело. И я ещё тогда подумал, что здесь дело нечистое. И вроде он передо мной и вроде не он. Словно его леший какой в лесу подменил. Хы-хы-хы. Мистика — одним словом. Хы-хы-хы. Ну как — я заработал двадцатку?

— И даже больше, — криво усмехнулся лжегазетчик и вынул из кармана 25-рублёвую купюру. — А что случилось с его родителями, почему они так рано умерли? — вдруг спросил он и вожделенные деньги снова спрятал в карман.

— Почему умерли? Ну так здесь летом 1972-ого года разыгрались сильные лесные пожары, — прохрипел Митяй. — Его родители поехали на сенокос и угодили в огненную ловушку. Много тогда людей погибло и газеты ваши об этом ничего не писали. Поэтому старший брат заменил Михе и мать, и отца. Только Фадеич ничего тебе необычного не расскажет. Он повторит сказку, что его брат взялся за ум, бросил пить и уехал в Ленинград, чтобы играть в баскетбол за тамошний «Спартак».

— И в самом деле — мистика, — хмыкнул лжегазетчик и сунул Митяю 25 рублей прямо в карман его старой застиранной крутки.

И тут прозвучал гудок пригородной электрички сообщением Выборг — Ленинград.

— Ну я пошёл, у меня дела, — прохрипел Митяй, уже представляя, как он выльёт в себя холодненькую вкусную водку. И ему опять станет легко, хорошо на душе и всё понятно, как дальше жить.

* * *

Свой пятый мачт серии, в понедельник 10-го ноября в Дейтоне, мы проводили в зале 14-тысячной «УД Арены» против сборной команды, составленной из игроков Университета Дейтона, Университета штата Огайо и команды «Вулверинс» из Мичиганского университета. Причём вся стартовая пятёрка представляла именно команду «Мичиганских росомах». По всей видимости, после разгрома «Миссури Тайгерс» — 83:105, который мы учинили в городе Колумбия 8-го числа, организаторы решили против нас абы кого больше не выставлять. И так уже газеты подняли шум, что сборная СССР камня на камне не оставила от одной из сильнейших команд студенческого баскетбола — «Индианы Хузерс».

Но даже сборная лучших баскетболистов из трёх американских ВУЗов не смогла дать нам достойный бой на паркете «УД Арены». И за минуту до конца матча хозяева всё равно уступали — 85:91. И это при том, что судейство сегодня было самым предвзятым за всю серию. Из-за чего у нас за пять фолов площадку уже покинули Саша Белостенный, Володя Ткаченко и Александр Белов. А у хозяев никто не набрал больше четырёх персональных замечаний.

— Юрьев, играй аккуратней! — рявкнул Кондрашин с бровки, когда я повёл мяч в нападение.

«Куда ещё аккуратней? — проворчал я про себя. — Да я на этих студентов даже дыхнуть боюсь, чтобы они от сквозняка не попадали, выпрашивая фолы».

В этот момент я перевёл мяч за спиной, ускользнул от соперника и вырвался на оперативный простор. Справа от меня открылся Толя Мышкин, слева Серёжа Тараканов, а под кольцом попытался выскочить на свободное место Алжан Жармухамедов. Правда его центровой хозяев схватил за майку и не дал сделать этот небольшой шажок. Хорошо хоть на периметре мне помог заслоном Иван Едешко. Этим заслоном в следующую секунду я и воспользовался. И уже подобравшись на пятиметровое расстояние к кольцу соперника, запустил мяч по высокой траектории. И к моему облегчению баскетбольный снаряд, зацепив переднюю дужку, провалился в корзину.