"Фантастика 2026-179". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - "Avadhuta" - Страница 570

Министры ахнули. Глаза их округлились от ужаса. Кто-то инстинктивно отпрянул. Кто-то замер, как кролик перед удавом. Среди них не было ни одного магистра. А если бы и был… То все равно — ничего бы он не понял. И они не понимали, но чуяли нутром — это смерть.

— Я позабочусь о дополнительной… мотивации, — закончил я, и взмахнул руками.

Семнадцать солнечных шариков рванули вперед, как выпущенные из арбалета болты. Они не издали ни звука, лишь оставили за собой тонкие, дрожащие от нагрева линии воздуха. Мужчины даже не успели вскрикнуть. Шары влетели им прямо в головы, в область третьего глаза — не причиняя физической боли, не оставляя следов. Просто… растворились внутри, обволакивая их разум тончайшей, невидимой, но неразрывной сетью солнечной энергии.

— Теперь, — мой голос стал тише и вкрадчивее, — я буду в курсе всего. Абсолютно всего, что происходит в ваших ведомствах. Я буду видеть цифры в ваших отчетах еще до того, как вы их напишете. Слышать ваши мысли во время совещаний. Знать о каждой взятке, о каждом промедлении, о каждой попытке спрятаться за спиной подчиненного. — Я видел, как кровь отливает от их лиц. Как зрачки расширяются от чистого, животного страха. — Если я заподозрю малейший намек на казнокрадство… — я медленно поднял указательный палец вверх, — … или на откровенную лень…

Я не закончил. Мгновенный импульс воли по только что созданным каналам связи — и семнадцать мужчин одновременно вскрикнули от всепоглощающего ужаса и внезапной, дикой слабости. Их скрутила невидимая судорога. Они рухнули на колени, кто-то вперед, кто-то навзничь, хватая ртом воздух, закатывая глаза. Это длилось мгновение — лишь демонстрация. Я опустил палец, и все прошло. Они остались сидеть на коленях, дрожа, обливаясь холодным потом, смотря на меня выпученными глазами. Никто не усомнился в моей способности исполнить угрозу. Инсульт. Паралич. Смерть. В любой момент. По моей воле.

— Вас поразит удар, — закончил я ледяным тоном. — В самый неподходящий момент. Или в самый подходящий. Для меня. — Я выдержал паузу, давая им подняться, отдышаться, осознать всю глубину своей новой, подконтрольной реальности. — А теперь… принимайтесь за работу. У вас неделя. Ровно семь дней. Мне нужны ваши первые, всеобъемлющие отчеты. Детальные. Честные. Полные. По делам вверенных вам ведомств. Не опоздайте. И не разочаруйте. Все свободны!

Мужчины бросились к двери, толкаясь и спотыкаясь, не глядя друг на друга, не оглядываясь. Испуганные, сломленные, поставленные перед выбором: служить честно и эффективно или умереть. Дверь захлопнулась за последним из них.

Я остался один в роскошной тишине покоев. Удовлетворенная улыбка тронула мои губы. Наконец-то. Наконец-то механизм управления Империей, пусть и на жесточайших, тоталитарных началах, был запущен. Теперь можно было по-настоящему приступать к делу. К истинной работе. Я подошел к большому окну, глядя на серые крыши Петербурга, на Неву, на далекие шпили.

Я закрыл глаза, а затем, глубоко вдохнув, активировал древнее, редко используемое заклинание. Заклинание «Система Властителя». Полезный инструмент древних царей-магов, связывающий монарха с костяком его управления. Заклинание дорогое по силе, но сейчас, после подпитки и «гирлянды», я мог себе это позволить.

Пространство перед моим внутренним взором потемнело, затем заискрилось тысячами мерцающих точек. Они стягивались, формируя очертания. Огромная, детализированная карта Российской Империи раскинулась в моем сознании. От заснеженных шхер Финляндии до знойных степей Туркестана. От мятежной Польши до суровых берегов Камчатки. Контуры были четкими, реки — синими лентами, горы — коричневыми складками. Но это была лишь основа.

Над картой, как интерфейс неведомой машины, зажглись блоки, разделенные по сферам:

— ВОЕННОЕ ДЕЛО: [?]

— ЭКОНОМИКА/ФИНАНСЫ: [?]

— ДЕМОГРАФИЯ: [?]

— ПРОМЫШЛЕННОСТЬ/ТОРГОВЛЯ: [?]

— СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО: [?]

— ПУТИ СООБЩЕНИЯ: [?]

— ДИПЛОМАТИЯ: [?]

— НАРОДНОЕ ПРОСВЕЩЕНИЕ: [?]

— РЕЛИГИЯ/ЦЕРКОВЬ: [?]

— ВНУТРЕННИЕ ДЕЛА/БЕЗОПАСНОСТЬ: [?]

— ИДЕОЛОГИЯ: [?]

Над каждым блоком висел огромный, мерцающий красным вопросительный знак. Пустота. Незнание. Внутренний голос заклинания, безличный и механический, прозвучал в сознании:

— ДЛЯ АНАЛИЗА НЕДОСТАТОЧНО ДАННЫХ! ТРЕБУЕТСЯ ВВОД ИНФОРМАЦИИ ОТ УПОЛНОМОЧЕННЫХ ИСТОЧНИКОВ (МИНИСТРОВ). ПРИОРИТЕТ: МАКСИМАЛЬНАЯ СКОРОСТЬ ЗАПОЛНЕНИЯ БАЗЫ!

Я мысленно усмехнулся. Все как в жизни. Чтобы управлять — нужно знать. А чтобы знать — нужны рабы информации. Мои новые, «мотивированные» министры.

Но мой взгляд скользнул по карте, ища… нехорошие всполохи. И нашел…

На юге, в районе Кавказа, недалеко от мятежной границы с Османской Империей, светил небольшой, но яростный огонек. Огонек тревоги. Конфликта. Нестабильности. Там тлел костер, готовый разгореться в пламя нового кризиса.

Я открыл глаза в реальном мире. Удовлетворенная улыбка стала шире, почти хищной. Скоро. Совсем скоро, когда отчеты лягут на стол, когда вопросительные знаки начнут сменяться цифрами, диаграммами и донесениями, я начну менять эту страну. Начну выжигать скверну не только демоническую, но и человеческую: коррупцию, невежество, неэффективность. Я буду строить новую Россию. Сильную. Устойчивую. Готовую к войнам, которые, я не сомневался, уже стучались в дверь. И первый шаг был сделан. Жестокий. Непопулярный. Но необходимый. Мой Путь только начинался. И магическая карта Империи теперь послужит мне яркой путеводной звездой…

Глава 3

Жара стояла невыносимая — плотная, как расплавленный свинец. Воздух над древним Эрзурумом дрожал, искажая очертания крепостных стен, помнящих легионы Рима и янычар Османов.

На террасе одной из богатейших вилл, втиснувшейся в склон Армянского нагорья, царила иллюзия прохлады. Тень от резного каменного навеса, увитого пурпурными бугенвиллиями, падала на мраморный столик. Отсюда открывался захватывающий вид: терракотовое море черепичных крыш, минареты, вонзающиеся в безжалостно синее небо, и дальше — суровые, пыльные склоны, уходящие к заснеженным вершинам, за которыми уже лежал неспокойный Кавказ.

Чарльз Морроу, агент Великобритании, с видимым наслаждением сделал глоток крепкого кофе. Аромат кардамона и тончайшей обжарки витал в воздухе.

Сам Чарльз был воплощением британского шика в экзотической обстановке: безупречный белый льняной костюм, слегка потертая панама, прикрывающая коротко стриженные пепельные волосы, и спокойные, проницательные глаза цвета морской волны, которые мало что упускали. На вид ему можно было дать сорок с небольшим, но опыт, затаившийся в складках у глаз, выдавал в нем человека, видавшего виды далеко за пределами комфортных клубов Лондона.

Напротив него, откинувшись на мягких подушках низкого дивана, восседал хозяин — эфенди Реджеп. Человек солидный, в дорогом, но не кричащем шелковом халате поверх белоснежной рубахи. Его смуглое лицо с аккуратной седой бородкой и умными, чуть прищуренными карими глазами излучало спокойствие и уверенность человека, знающего цену вещам и людям. Его пальцы с массивным перстнем лениво перебирали янтарные четки.

— Ваш кофе, мистер Морроу, — произнес Реджеп на безупречном английском. Его голос был низким и бархатистым, как сам напиток. — Как всегда, восхитителен. Надеюсь, вид на наши скромные горы не слишком вас удручает после лондонских туманов?

Чарльз улыбнулся, ставя крошечную фарфоровую чашечку на блюдце.

— Вид, эфенди, великолепен. Истинная колыбель империй. А кофе… — он сделал паузу, наслаждаясь послевкусием, — ваш кофе способен затмить даже лучшие сорта с Явы. Это искусство.