Системный тактик 2 (СИ) - Крынов Макс - Страница 6

Справедливо. Если есть очевидная возможность поднять денег, этим уже кто-то занимается.

— То есть у миров нет возможности торговать друг с другом без нас, — подытожил я.

— Верно.

Я отложил ложку. Вопрос возник сам, и чем очевиднее становился ответ, тем страннее было, что Корбин никогда не задавался им всерьез. Может, задавался, но получил в детстве такой же ответ и забыл. А может, когда человек живет внутри системы, он редко спрашивает, почему эта система еще не рухнула под весом собственной ценности.

— Выходит, наш мир — невероятно лакомый кусочек. Если через нас идёт торговля между множеством миров, почему никто не пытается нас захватить?

Элина моргнула. Отец медленно повернул к ней вилку с новым куском гриба, потом обратно ко мне. В этот момент я понял, что вопрос, видимо, был не просто наивным. Он был из тех вопросов, после которых приличный преподаватель истории должен проснуться ночью в холодном поту.

— Ты сейчас серьезно?

— А в чем дело?

— Дело в том, что нас ПЫТАЮТСЯ захватить! Не ежедневно, но достаточно регулярно, чтобы твой вопрос заставил меня задуматься о проверке преподавания истории в лицее.

Элина тихо сказала:

— Даже мне это рассказывал наемный учитель два года назад.

— Спасибо, Элина.

— Я просто говорю…

Отец не улыбался.

— На стороне чужих миров нет Арок, но у них есть ритуалы, которые могут пробить грань. А еще они могут захватить Закрепителя и заставить открыть портал к нам. Иногда с другой стороны приходит целая армия, иногда одна разведывательная группа. Иногда через Арку из-за пространственных аномалий прорываются заражённые существа. Иногда посольская делегация ночью пытается захватить управляющий контур. Иногда всё начинается с купца, который десять лет честно возил бумагу, а на одиннадцатый привозит в тюках разобранные артефактные мортиры.

— Были крупные нападения?

— Сто двенадцать лет назад через Арку Кэрмора прошёл рейд княжества Уль-Тар. Около трёх тысяч бойцов, усиленных боевыми зверьми и переносными артефакторными щитами. Они захватили Арочный квартал за четыре часа.

— Что произошло потом?

— Город закрыл внутренние ворота, дистанционно сменил режим Арки и затопил Арочный квартал перегретым паром из гронтских котлов. После этого в захваченный квартал полетели бомбы с сар-мейнским подавляющим туманом. Из трёх тысяч сбежало домой меньше четырёхсот.

Я представил это слишком живо. Арочный квартал, который нападавшие, вероятно, считали трофеем, превращается в ловушку. Ворота закрыты, улицы заполняет перегретый пар, обваривающий людей. Щиты бесполезны против воздуха, почти невозможно дышать, а потом сверху ложится туман, подавляющий каналы, мышцы, волю или что там он подавлял.

Хороший урок для желающих захватить чужой торговый узел. Плохой урок для тех, кто просто оказался рядом: я почему-то сомневался, что пар отличал жителей нашего мира от иных.

— В портовом городе Элсвик нападение было успешнее, — продолжил отец. — Войска с Орданы вошли под видом торгового каравана, пронесли разобранное оружие в грузах и за одну ночь взяли Арочную башню. Они удерживали квартал одиннадцать дней.

— Значит, всё-таки смогли?

— Полагаю, это можно назвать планом-минимумом. Они не захватили город и не удержали Арку, но за первые сутки успели вывезти банковское золото, нескольких артефакторов и часть городского архива. Могли бы и больше, но силы короны прошли по канализации и отрезали мародеров от Арки. Большая часть захватчиков погибла, но для Элсвика это не стало утешением… В Тервике рейд существ с Кай-Ро вообще не являлся завоеванием в привычном смысле. Они прошли через Арку ночью, заразили часть населения спорами и почти неделю действовали через заражённых людей. Город спасли карантинные печати из Сар-Мейна.

Элина передернула плечами. Мира тоже чуть поморщилась, и я понял, что про Кай-Ро рассказывали даже детям. Споры, зараженные люди, неделя скрытых действий — это звучало не как война, а как эпидемия. На Земле подобные вещи называли биологической угрозой и терроризмом.

— А успешные нападения, кроме Элсвика? — спросил я.

Отец кивнул.

— Ландерн, двадцать восемь лет назад. Нападавшие из Воррима удерживали его почти три месяца и успели построить укрепления. Их не сумели выбить. Пришлось забросать город артефактными бомбами.

Мира одобрительно кивнула. Именно одобрительно; не скорбно, не испуганно, не с тяжелым сожалением. Она кивнула так, как кивают решению, которое было неприятным, но однозначно правильным.

Я вдруг вспомнил, что мягкая, тревожная, чрезмерно заботливая мать всё еще принадлежит к правящему Дому. Получается, в этом мире города иногда приходится забрасывать артефактными бомбами, чтобы не дать чужакам отжать себе Арку.

— Выходит, ни у кого ни разу не вышло захватить Арку надолго? Почему?

— Каждый мир развивается в собственном направлении. Где-то сильнее магия тела. Где-то артефакторика. Где-то механика. Где-то алхимия, биология или работа с разумом. Они умеют противостоять тому, что знают.

Вилка указала на разные блюда.

— А наши города используют всё сразу.

Сначала на металлический подсвечник.

— Гронтские котлы.

На стеклянный кувшин.

— Сар-мейнские подавляющие смеси.

На серебряный нож.

— Келларские сплавы в воротах и контурах. Наши сигнальные сети и главное — наши классы. Ты знал, что у них нет не только Арок, но и Системы как таковой?

Я не знал.

Если Система была только у нашего мира (или у ограниченного числа миров), это меняло очень многое. Получается, классы, уровни, навыки, характеристики — не универсальный закон этой вселенной, а особенность, преимущество, проклятие или инструмент именно нашего мира.

— Нападающий готовится воевать с нашим миром, но на деле сталкивается с технологиями и магией одиннадцати миров одновременно, — подытожил отец.

— А сами они не могут собрать такую же систему?

— Им нечего собирать. Мы торгуем отдельными защитными технологиями, но полной системой — никогда, как раз чтобы первый богатый правитель не купил средства для обхода наших же укреплений. Арочный квартал в любом крупном городе фактически является крепостью. Помню, меня позабавило твое предположение, что во время прорыва из Арки люди забьют собой и повозками дороги и мосты. Во время обычного вторжения горожане это вторжение вообще вряд ли заметят.

Элина посмотрела на меня с прежним недоумением и легкой жалостью.

— Ты правда не знал?

Я отвел взгляд и пожал плечами.

Отец выглядел не слишком довольным.

— Я действительно запрошу программу лицея.

— Не стоит наказывать преподавателей за мои провалы в памяти, — попробовал я отшутиться.

Отец шутку не принял.

— Я ещё не решил, чей это провал.

Мира вмешалась мягко:

— Эдвин, Корбин только недавно пережил тяжёлый откат.

Отец не ответил.

Я мысленно перебирал новую информацию. Наш мир — торговый узел, который держит за горло чужие экономики. Вокруг Арок выросли монополии, лицензии, склады, банки, гостиницы, охранные компании, страховые общества, переводчики, поверенные, таможенные чиновники и целые семейные состояния. Маршруты были товаром не меньшим, чем белое железо или серебролист. Доступ к чему-то был товаром. Скорость была товаром. Безопасность была товаром. Качество информации о том, где что добывают, где это ценится, кто поднял пошлины, у кого гниют товары на складах, где открылась новая шахта, а где лекарские дома резко увеличили закупки — всё это могло стоить не меньше хорошего каравана.

Деловой бюллетень внезапно перестал казаться мелким проектом для типографии. Если собрать в одном месте не только городские объявления, но и цены, изменения пошлин, качество партий, доступность Арочных окон, спрос между мирами, издание может стать Библией для торговцев.

— А какие товары приносили наибольшую прибыль в последние годы? — спросил я. — Не вообще, а конкретные направления.