Системный тактик 2 (СИ) - Крынов Макс - Страница 18

— Я подтвердил отсутствие свежих повреждений, — быстро поправил лекарь. — Это далеко не то же самое, что полная безопасность, Корбин.

— Зато это означает, что запрет строится на ПРЕДПОЛАГАЕМОМ риске, а вот мой прогресс вполне реален. Уверяю вас, господа, — обвел я взглядом всех присутствующих, — если вы отрежете меня от учебных материалов, я найду их сам. Я учитаюсь в сопли. Серьезно, я буду тренироваться и изучать материалы, пока не начну пускать слюни на страницы. Однако тогда вы вообще не узнаете, чем я занимаюсь и сколько Фокуса трачу. Может быть, всё-таки пересмотрим решение?

Хорн прищурился и посмотрел на меня с подозрением, в котором отчётливо проступало уважение.

— Ты сейчас не использовал один из своих маленьких тактических трюков? Уж больно складно заговорил.

Я невольно улыбнулся.

— Не использовал. Однако мой класс иногда просачивается в мысли, даже когда я сознательно не задействую навыки. С момента его получения я изменился.

Никого из присутствующих это не удивило. Хорн, Варрен и Эдвин сами обладали классами и наверняка ни единожды видели, как другие люди вместе со способностями приобретают новые привычки, интересы. Воин начинал оценивать расстояние до противника, Целитель замечал оттенок кожи и дыхание, а Тактик, судя по всему, мог превратить семейный спор в переговоры о доступе к ресурсам.

В кабинете стало тихо. И первым нарушил молчание Хорн: наставник раздраженно засопел и покосился на лист с условиями.

— Он прав в одном, господа: запрет его не остановит, только заставит тренироваться тайком. На это он способен, мы уже это знаем.

Варрен недовольно посмотрел на наставника, но возразить не смог. Эдвин медленно перевёл взгляд с него на меня.

— Угрожать нам нарушением правил было необязательно.

— Боюсь, отец, что это не угроза, а прогноз.

Эдвин явно не оценил последнее уточнение, но после короткой паузы всё же кивнул.

— Хорошо, давайте пересмотрим наше решение.

Следующие полчаса прошли куда тяжелее первого обсуждения. Добиться согласия на изменение плана обучения оказалось проще, когда они уже согласились. Варрен потребовал медицинского предела в занятиях, Хорн защищал возможность нормальной программы, отец последовательно вычёркнул всё, что могло открыть мне доступ к семейным делам.

В итоге ключей от закрытых хранилищ я не получил, зато мне разрешили ежедневно работать в открытой части учебного архива. Теперь не отец выбирал подходящие бумаги: я мог самостоятельно запрашивать карты, учебные разборы, старые отчёты, материалы по классам и завершённым экспедициям и все остальное, что хранилось в архиве. Семейные, коммерческие и действующие экспедиционные записи оставались недоступны. Это немного задевало мое любопытство, но всё равно превосходило прежнее предложение.

Варрен отказался от нижнего предела в восемь единиц и заменил его «контролируемой нагрузкой». Пока наблюдений было мало, нижней границей становились три единицы из четырнадцати. При нарушениях зрения, тошноте, дрожи или резком усилении боли занятие прекращалось независимо от остатка, а попытка скрыть симптом возвращала ограничения без новых переговоров (ну да, ограничат они меня, ага).

Первый кристалл памяти разрешили уже завтра, если сегодняшняя тренировка не покажет ухудшений. Журнал нагрузок оставался обязательным, но теперь служил не для получения разрешения на каждое применение навыка, а для определения настоящих пределов и скорости восстановления. Программу уже завтра составит Хорн, причём я могу участвовать в её подготовке и предлагать собственные задачи.

Эдвин переписал условия начисто, перечитал и положил перо рядом с листом.

— Первое можно провести сегодня, — предложил Хорн. — Начнём с десяти единиц Фокуса и посмотрим, как меняется твое состояние при контролируемом расходе. На выбор предлагаю карты, старые отчёты или любые учебные материалы, кроме кристаллов.

Варрен поднял палец, не позволив мне ответить раньше времени.

— Я остановлю занятие при первых опасных признаках, а не тогда, когда господин будущий великий Тактик согласится признать, что ему плохо.

Эдвин ждал моего решения. Перед глазами всё ещё висела открытая строка состояния.

Текущий Фокус: 10/14

— Я рад, что мы договорились, — кивнул я, старательно скрывая довольство. — Тогда предлагаю начать с Метки приоритета.

Хорн вопросительно поднял бровь, и я объяснил замысел. Навык, направленный на собственное тело, позволял лучше чувствовать положение суставов, напряжение мышц и ошибки движения. Он не прибавит мне Силы или Ловкости, зато поможет использовать всё, что уже имеется, а с моими характеристиками разбрасываться даже малой частью возможностей было непозволительной роскошью.

— Я предлагаю действовать следующим образом: Хорн покажет приём, я отмечу его Меткой, чтобы уловить движение целиком, а затем переношу Метку на себя и попробую повторить. Так мы одновременно проверим расход Фокуса и влияние навыка на мое тело.

Хорн охотно кивнул.

— Наконец-то проверим твой класс на чём-нибудь полезнее бухгалтерских бумаг. Я и не сомневался, что ты придумаешь способ тренировать тело при помощи навыка, который для этого не предназначен.

Я кивнул, хотя в исключительность собственного открытия не поверил. Наверняка кто-нибудь уже применял Метку так же, просто Хорн об этом не слышал. Кроме того, большинству Тактиков подобная хитрость могла быть попросту не нужна: память подсказывала, что среди получивших класс людей встречались чудовища, запоминавшие приём после трёх или четырёх повторений. Я даже припомнил пару восторженных газетных статей о юных бойцах, которые за месяц осваивали то, на что другим требовался год.

А еще в этом мире обычное владение оружием считалось только первой ступенью мастерства. Дальше начинали преобладать повышенные характеристики, усиление удара собственной энергией, позволявшее простым клинком пробивать кирпичную стену, защитные техники и многочисленные боевые способности. На их фоне умение правильно поставить ногу и правильно ударить деревянным мечом выглядело скучной основой, возней в манеже.

— Что ж, предлагаю незамедлительно посетить тренировочный зал, — поднялся я с кресла.

Глава 8

До тренировочного зала мы добрались без спешки. Хорн шёл впереди, слегка замедляясь у лестниц, а Варрен держался рядом со мной.

Зал встретил нас прохладой, запахом дерева и того самого оружейного масла. Свет из высоких окон падал на каменные плиты, исчерченные тренировочными линиями, а у дальней стены ждали набитые соломой манекены и тяжёлый столб из мореного дуба, исполосованный ударами нескольких десятков Даллосов. Вдоль другой стены висели учебные мечи, копья с затупленными наконечниками и щиты с узором из вмятин.

Варрен заглянул в кабинет наставника и вернулся оттуда с широким креслом, которое поставил у стены. Сел, закинул ногу на ногу и приготовился смотреть за нами.

Хорн тем временем выбрал два учебных меча с длинными рукоятями. Более тяжёлый оставил себе, а мне протянул клинок полегче (хотя даже тот сразу оттянул кисть). Я сжал рукоять и почувствовал знакомую неловкость: оружие не было тяжёлым по меркам нормального ученика, но моё тело имело собственное мнение о понятии «тяжелое».

— Тебя несколько лет учили хвату, стойкам, шагам, верхним ударам и простейшим защитам, — начал Хорн. — Однако почти всё время ты оставался на базе. Парную отработку получал редко, до свободного боя доходило ещё реже. Последовательность движений ты знал, но собрать их в одно целое не мог: либо ноги работали отдельно от рук, либо после удара тебе приходилось заново искать равновесие. В общем, ошибок было много.

Он провёл носком сапога поперёк одной из линий, обозначая исходную позицию.

— Нормальное обучение идёт по таким ступеням: стойка и работа ног, затем основные положения оружия, простые удары с восстановлением, работа по неподвижной цели, медленная парная отработка, выбор действия против непредсказуемого ответа и только потом, заметь, свободный бой. Ты годами болтался между первыми четырьмя ступенями и иногда поднимался на пятую, если тело позволяло.