Звоните Манькову! Дилогия (СИ) - Деев Денис - Страница 22

— Это не клоповник… — обиженно буркнул Серега.

— Да ты глаза разуй! — взорвался Толик, обводя руками царящую вокруг разруху.

— Ну, стены побелить можно, — примирительно произнес я. — У нас дома как раз остатки эмульсии где-то стояли.

— А у меня валик есть и кисти, — с готовностью подхватил Серега.

Толик переводил ошарашенный взгляд с меня на Серегу.

— Да вы чё? Серьезно?

— Если у тебя есть другие реальные варианты — показывай.

— Ну нет… пока… — замялся Толик. — Надо с братвой перетереть…

— Вот как перетрешь, тогда и поговорим, — отрезал я. — А пока надо список составить. Краска, кисти…

— Я веник могу привезти! — тут же с энтузиазмом включился Толик, моментально забыв про «братву». — Ведро и половую тряпку. А еще у бати в гараже ковер старый валялся.

— Ты за него получишь, — скептически предупредил Серега.

— Да батя и не вспомнит даже! — отмахнулся он. — Только я его один не упру.

— Тогда езжайте за ковром вдвоем, — скомандовал я. — А здесь через два часа встречаемся.

— Отлично! Погнали! — просиял Толик.

— Держи, — Серега протянул мне тяжелый металлический ключ. — Если вдруг раньше тебя приедем, то попросим Вениаминыча дверь нам открыть.

Парни умчались, а я остался стоять посреди подвальной разрухи. За свою прошлую жизнь офисов я повидал немало. Этот был объективно самым худшим из всех возможных. Но та искренняя готовность, с которой ребята сходу бросились наводить здесь порядок, стоила очень дорогого. В этом была какая-то забытая, неподдельная душевность.

Там, в моем времени, люди просто нанимали клининг и заказывали шаблонную мебель в стеклянные опен-спейсы, не вкладывая в холодные стены ни капли себя — всё было удобно, но абсолютно безлико. А здесь мы собирались строить наше первое общее дело буквально из грязи, энтузиазма и спертого из отцовского гаража. И от этого теплого чувства сопричастности убогий подвал внезапно показался мне самым уютным и правильным местом на земле. В нем пульсировала настоящая живая энергия!

Приехав домой, я провел строгую ревизию наших «закромов». Первой добычей стало полупустое ведро с эмульсией. Побултыхал его — внутри плескалось, значит, краска еще не высохла. Затем я замер столбом посреди комнаты, крепко задумавшись. Что вообще могло понадобиться нам в офисе? Да всё что угодно, начиная от банальной вешалки и заканчивая шторами. Но лишнего добра дома не водилось…

И тут меня внезапно озарило! Я метнулся в тесную кладовку и после недолгих раскопок добыл ЕГО! Красный дисковый телефон с белым барабаном и наполовину стертыми цифрами. Этот неубиваемый аппарат честно отпахал в нашей семье лет десять, пока отец не достал где-то более современный, кнопочный вариант. А заслуженный старичок так и остался лежать без дела. Бережно завернув его в чистую тряпку и прихватив пакет со старой одеждой, которую не жалко было испачкать, я поехал обратно.

Друзья успели вернуться раньше меня. Под одобрительные реплики Роберта Вениаминовича они подметали пол, поднимая к потолку густые клубы вековой пыли. Я переоделся и включился в работу без лишних рассусоливаний. Мы самозабвенно мели, скребли, отмывали и красили стены. Таскали скудную мебель, расставляли ее по углам и снова меняли местами. Казалось бы, в наличии был всего один обшарпанный стол и три скрипучих стула, но мы с каким-то маниакальным упорством пытались достичь полного офисного дзена.

Финальным штрихом стала связь. Телефонной розетки в нашем подземелье не оказалось — из стены торчал кусок казенного кабеля с оголенными медными проводами. Мы выклянчили у завхоза изоленту, по-быстрому соединили контакты на скрутку, и я торжественно водрузил красного красавца в самый центр стола.

— Позвонить можно? — нетерпеливо спросил Толик у Роберта Вениаминовича.

— Ну, айда ко мне в каморку, — кивнул завхоз.

Толик ушел с ним. А мы с Серегой остались сидеть на стульях, не сводя глаз с красного пластикового корпуса. В воздухе повисло густое, почти осязаемое ожидание чего-то по-настоящему масштабного. В тот момент этот старый аппарат казался нам не просто средством связи, а настоящим пультом управления нашей новой жизнью. Первый звонок в наш собственный офис — это был символ, важнейший шаг в ту самую большую игру, о которой мы мечтали.

— Блин, не работает, — нарушил тишину Серега. — Может, кабель к линии даже не подключен…

И тут раздался… нет, это был не привычный заливистый звон. Скорее, глухой, надрывный треск: «Тыр-тыр-тыр! Тыр-тыр-тыр!».

Я подскочил к столу и схватил трубку.

— Алло!

Сквозь жуткий шум помех на линии я едва различил искаженный голос друга:

— Олег⁈ Ты⁈

— Ну а кто еще? — улыбнулся я.

— Братан! — заорал Толик с щенячьим восторгом.

— Он работает! Ты слышишь — работает!

Я старался строго ограничивать себя в расходах, но такой торжественный момент нельзя было просто так пропустить.

— Так, вы тут заканчивайте, а я быстро мотнусь… — бросил я, направляясь к выходу.

— Чо? Уже так сразу? Начальника включил? — тут же возмутился вернувшийся Толик. — Мы тут типа пашем по колено в грязи, а он гулять пошел!

— Иди, — миролюбиво перебил его Серега. — Мы все равно уже почти закончили. Только вот не знаю, что с этим столом делать. Скатерть, что ли, из дома притащить? Эти царапины и въевшиеся чернила вообще ничем не скрыть…

Я на секунду задумался. Скатерть в офисе смотрелась бы откровенно по-деревенски.

— Большую карту города купим, — предложил я отличный вариант. — И накроем. А сверху, если повезет, где-нибудь кусок оргстекла по размеру раздобудем или толстую прозрачную пленку. Будет солидно и по-деловому, как в кабинете у генерала.

Но для начала мы накрыли многострадальную столешницу обычной свежей газеткой. На которую после моего возвращения из ближайшего коммерческого киоска, мы торжественно водрузили пузатую бутылку «Советского шампанского», батон хлеба и жестяную банку шпрот.

— Жаль, вилок нет, — сглотнул слюну Толик, завороженно разглядывая золотистых рыбок в масле.

— Ну, прости, — развел руками я. — Одноразовые пластиковые стаканчики в ларьке были, а вот вилок не завезли. Спартанские условия.

— Ничего страшного… — философски заметил Серега, бесцеремонно залезая пальцами прямо в банку за рыбкой.

— Погоди жрать! — остановил я его, ловко скручивая проволоку с пробки и с громким хлопком открывая шампанское. Пенный напиток разлился по хлипким стаканчикам. — Сначала тост!

Парни послушно разобрали тару и выжидательно уставились на меня.

— За наше первое общее дело, пацаны, — серьезно произнес я, поочередно глядя им в глаза. — За то, чтобы этот обшарпанный подвал стал для нас не дном, а надежным, крепким фундаментом. Чтобы мы оттолкнулись от него и поднялись так высоко, как только сможем. За наш первый настоящий бизнес и за начало новой жизни!

Немного подпортило торжественный момент лишь то, что хрустального перезвона за тостом так и не последовало. Мы глухо «похрустели» тонкими пластиковыми стаканчиками и выпили.

Господи, какая же это была кислятина! Я невольно поморщился, да и пацаны тоже скривили лица. И тем не менее Толик с неиссякаемым энтузиазмом потребовал:

— Чо стоим? Давай по второй!

Мы снова разлили шипучую бормотуху, и тут Толик взял слово:

— Пацаны… мы ведь столько лет друг друга знаем. Но сегодня всё изменилось. Мы теперь как братья. Нет — мы лучше! Мы — партнеры! Давайте выпьем за то, чтобы мы навсегда таковыми и оставались. Чтобы никакие бабки и никакие проблемы нас никогда не рассорили!

Я одобрительно кивнул и выпил до дна. Хотя в глубине души прекрасно знал: любые, даже самые прочные партнерские отношения рано или поздно разваливались. Таков был суровый путь бизнеса — в нем друзей просто не бывало. Рано или поздно мы неминуемо должны были разосраться из-за денег, усталости или амбиций.

Так пусть уж лучше это произошло бы как можно позже.

На Серёгин тост шампанского уже не хватило — пузатая бутылка предательски показала дно. Поэтому он, с легким сожалением покрутив в руках пустой пластиковый стаканчик, просто и от души сказал: