Два типа незнакомцев - Кавана Стив - Страница 22

В коридоре перед судебным залом, в котором проводились предварительные слушания, толпились люди, почти все скамейки, выстроившиеся вдоль серых стен, были заняты.

– От Блок пока что ничего не слышно? – спросил я.

Кейт покачала головой.

Мы подошли к перечню судебных дел, прикрепленному к стене, и нашли там имя Элли. Она была в списке судьи Баскена. Судья нам достался далеко не самый худший. Вся штука с залогом в том, что здесь нет каких-либо жестких правил – есть лишь кое-какие прецеденты и приблизительные рекомендации, но сумма залога может варьироваться от десяти долларов до трех миллиардов, а иногда и выше. Она должна соответствовать доходам подсудимого и тяжести преступления, в котором он обвиняется, и служить гарантией того, что он не сбежит. Того, чтобы явиться в суд было в его интересах.

Баскен и двойное убийство первой степени? По моим прикидкам, Баскен мог запросить порядка трех миллионов. А то и больше. Тогда нам потребуется «план Б». Поручитель. За определенную плату и при условии сохранности суммы залога поручители могут помочь людям выйти под подписку о невыезде. Но есть и ряд ограничений. Большинство поручителей избегают судебных разбирательств по делам об убийствах – дело больно уж рискованное, а обвиняемый, как правило, не располагает суммой, достаточной для погашения залога, и если он даст деру, поручитель может остаться с носом.

– Ты готова сама разобраться с этим слушанием, если его сейчас объявят? Я хотел бы прощупать почву касательно поручителя, – сказал я.

– Конечно. И с кем ты думаешь пообщаться? Надеюсь, это будет хороший поручитель?

– Ну уж нет, – ответил я. – Мне нужен такой, что хуже не бывает.

Кейт как-то странно посмотрела на меня.

– Это что, очередная эдди-флинновская фишка, которую я все равно не пойму, и лучше мне ничего об этом не знать?

– Типа того.

– Просто замечательно!

Если вы хотите знать, что творится в здании суда, у вас есть два варианта. Вы можете закорешиться с сотрудниками службы безопасности или, если в здании есть кафе или столовка, с людьми, которые там работают. На задах того здания, что на Сентер-стрит, 100, есть крошечная кофейня, где продают сэндвичи, пончики и, если вы правильный покупатель, то и сплетни со слухами.

– Не дашь ли мне горячего кофейку и пончик с глазурью, Рената?

Рената проработала в этом заведении уже десять лет. Разливала кофе по чашкам, готовила сэндвичи, время от времени протирала светящуюся вывеску над прилавком, которая была такой старой, что когда пластиковые буквы на магнитах отваливались от нее и ломались, найти им замену было уже невозможно. Буква «О» в слове «КОФЕ» была здесь дорисована маркером.

Карты здесь не принимают. Только нал. И желательно следить за тем, чтобы чаевые, опускаемые в специальную баночку на прилавке, по определению не производили никакого шума – позвякивание медяков, проваливающихся в эту баночку, скорее всего, вызовет неодобрительный взгляд Ренаты.

– Эдди Флинн, ты сегодня работаешь со всеми плохими людьми?

– А что мне остается – какой же суд без прокурора?

– Ты очень плохой человек, – сказала она, смеясь.

– Всяко случается, – отозвался я, опуская в банку для чаевых двадцатку и проследив за тем, чтобы Рената это заметила. – Послушай, сейчас я как раз ищу плохого человека.

– Ты как раз по адресу.

– Я не имею в виду обвиняемого. Мне нужен поручитель. Кто-нибудь с очень плохой репутацией. Я знаю кое-кого, но мне нужен такой, на ком реально пробы негде ставить. Не слышала каких-нибудь разговоров в последнее время?

Она положила на стеклянный прилавок салфетку, а сверху – два пончика.

– Я хотел только один пончик.

– Ты слишком худой, тебе нужно нормально питаться, – заметила Рената. – Знаю я одного… Слышала, как кое-кто жаловался на него. Ричард, как его…

– Ричард Рейнольдс? – уточнил я.

– Он самый. Последнюю шкуру с людей дерет. Лупит такой процент, что у них глаза на лоб лезут.

Я слышал о Рейнольдсе пару-тройку историй несколько лет назад – как и о полудюжине других поручителей. Судебная система всегда предоставляет возможность сорвать хороший куш, ободрать кого-нибудь как липку или даже чего похуже. Большинство поручителей достойно выполняют свои обязанности, но репутация у этой профессии в целом неважнецкая. Конечно, не настолько, как у адвокатов защиты.

Тем не менее репутация Ричарда Рейнольдса была достаточно плохой, чтобы наградить его одним прозвищем. Совершенно очевидным.

– Спасибо, Рената, – поблагодарил я, забирая кофе и пончики.

Выйдя из кофейни, свернул за угол и отхлебнул кофе, а пончики отдал двум каким-то мальчишкам – явно братьям, которые сидели на полу, прислонившись спинами к стене. Похоже, они дожидались, пока кого-то из их родителей не выпустят на поруки. Трудно было понять, молились ли они о том, чтобы тот вышел на свободу, или чтобы оставался за решеткой. Одному было, наверное, лет шестнадцать, а другому тринадцать, и выглядели они так, словно давненько не видели приличной еды или новой пары обуви.

Когда я отдал им пончики, ребятишки ничего не сказали. В этом не было необходимости. Они просто съели их. И этого было достаточно.

Пока Кейт находилась в суде, я слонялся по коридорам, приглядывая за вывешенными у дверей залов списками дел и оценивая настроение судьи Баскена. А еще высматривая копов.

Чтобы засечь детектива Билла Сакса, много времени не потребовалось. Он был облачен в свою обычную униформу. Не полицейскую униформу – по крайней мере, не в общепринятом смысле этого слова. На Саксе была клетчатая рубашка, туго обтягивающая его выступающий животик и заправленная в темно-синие брюки. Он вообще малость полноват – в принципе, ничего страшного, если б не его привычка носить рубашку и брюки на размер меньше положенного. Из-за его брюшка и профессии нагрузка на брючный ремень Сакса приходилась приличная: на правом бедре у него висела пустая кобура для «Глока» (полицейские обязаны сдавать огнестрельное оружие на пункте досмотра), на левом боку болталась связка ключей весом фунта в три – наверное, для того, чтобы компенсировать вес «Глока» справа. А с шеи свисало на шнурках с полдюжины всяких карточек и удостоверений, в том числе жетон полиции Нью-Йорка. В двух сумочках на липучках, прицепленных к ремню сзади, хранились дополнительные магазины для «Глока» и наручники, а в прицепной сумке побольше рядом с ними – блокнот и ручка.

Сакс уже достиг того уровня опыта и должности, когда от него не требовалось преследовать подозреваемых на своих двоих. Вовремя, ничего не скажешь. У него ушло десять лет работы патрульным, чтобы дослужиться до детектива, и это время явно сказалось на его копытах. При всяком удобном случае, вроде как сегодня, Сакс надевал на них черные «кроксы» поверх толстых черных шерстяных носков, словно какой-нибудь садовод-любитель, собирающийся покопаться на своем огороде.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.