Утро начинается с... любви (СИ) - Литт Ксюша - Страница 19

Андрей устало покачал головой.

– Дина, ты биохимик. Целый биохимик. Настоящий. Для меня это вообще что-то невероятное. Как космос. Представляешь?

Она несмело улыбнулась.

– Да?

– Да.

Задумалась. Что-то повертела там в своей черепной коробке. Взвесила, рассмотрела информацию в микроскоп, разделяя её на атомы или какие-то биочастицы. Какие – Андрей понятия не имел, ибо не соображал в этом ничего.

А потом облегчённо вздохнула, приосанилась даже.

– Ну что, может, всё же будем пить чай? Я сейчас ещё за вареньем схожу, – вспомнила вдруг. – У меня же есть варенье. Настя мне вишню летом с дачи привозила. Я сварила. Ты любишь вишнёвое варенье?

Андрей рассмеялся. Вот же чудачка.

– Неси варенье, – согласился.

Она убежала, кажется на балкон. Слышно было, как задребезжала открывающаяся туда дверь. Потом раздался шорох где-то вне зоны квартиры.

Андрей от скуки попялился ещё раз на «драгоценного» ослика, на тюлевые занавески.

Внезапно позади него образовавшуюся тишину разорвал раскатистый рык холодильника. Первым звуком он по-медвежьи всхрапнул, а потом мерно затарахтел, словно мини-запорожец припарковался тут, в кухне, у стены.

– Ого, какой ты громкий и грозный, – усмехнулся Андрей, разворачиваясь к нему.

Похоже, этот старичок много чего в жизни повидал. Скорее всего, даже видел и бережно сохранял молочные смеси, предназначенные для крошки Дины.

А теперь что там?

С праздным любопытством заглянул внутрь. Да, вот так, внаглую. Говорил же – не идеальный он совсем. Беспардонный нахал.

От обнаруженного вдруг нахмурился.

Пачка кефира, кочерыжка ещё неделю назад собравшейся умереть пекинской капусты. Пара морковок, пара картофелин. Одно яйцо в подкассетнике для яиц. Кетчуп. Соевый соус, соус кимчи. Ну и кастрюлька с чем-то.

Открыл, сунул нос. Супчик какой-то.

А тут что?

Залез в морозильную камеру. Там ассортимент тоже оказался невелик.

Мексиканская смесь, куриные запчасти, ведёрко с мороженым и…

Подцепил пальцами странную бумажку. Этикетка, что ли, какая-то? Или открытка.

Покрутил в недоумении – письмо Деду Морозу.

Что? Деду Морозу? Письмо?

Развернул, пробежался глазами.

Ослик.

Ремонт.

Кредит.

Семья, любящий муж, дети…

И снова ослик.

Не поверил и ещё раз перечитал.

Да, всё так и есть.

Так. Хорошо.

Ослик – ерунда. Ремонт, кредит – тоже понятно.

Семья, муж – и это объяснимо. Тащить на себе всё это свалившееся на неё дерьмо одной сложно. Устала. Хочется поддержки.

Любовь? Девочки любят мечтать про неё.

Но дети?!

Сколько ей? Тридцати ведь нет ещё. А в загашнике только полная неустроенность и безнадёга. Куда она их мечтает? Вот в это всё, находящееся на тёмном пятом этаже? И это ведь желания на предстоящий год, а не на неопределённое будущее.

В комнате хлопнула закрывающаяся балконная дверь. Андрей быстро засунул конверт обратно в морозилку и закрыл её.

Холодильник с удовольствием заглотил в своё чрево доверенную ему драгоценность, снова смачно всхрапнул и затих.

Глава 13. Дина

Глава 13. Дина

За Андреем закрылась дверь, я постояла с минуту в прихожей, глядя на дверное полотно, всё ещё не веря себе.

У меня в гостях был Андрей, а до этого мы катались на коньках, покупали стройматериалы, спорили из-за цвета обоев и рассчитывали, сколько нужно купить клея.

И… и мы целовались. Вот здесь, в этой самой квартире, куда и купили обои.

Целовались самозабвенно, страстно, так, что я едва не пожалела, что отказалась ехать к Андрею. Так, что чуть не потащила его в свою спальню. Сама!

Ещё бы парочку минуточек, и я бы точно… да, наверняка, точно, без всяких сомнений.

Какой удивительный, насыщенный вечер получился. Будто всё происходящее случилось не со мной. Будто моя жизнь – всегда размеренная, спокойная, вдруг понеслась с огромной скоростью, принося вихрь новых, совершенно неожиданных впечатлений и эмоций.

Ещё Андрей сказал, что я нереальная, где-то даже особенная, «целый биохимик». Это так… правдиво прозвучало, так по-настоящему, что внутренне я приосанилась.

Я – целый биохимик! Ну и менеджер в магазине плитки ещё, что немаловажно.

И всё-таки, всё-таки, тот факт, что у меня, на моей кухне сидел Андрей, пил чай, разглядывал мою коллекцию, мыл руки в моей ванной, было чем-то запредельно нереальным, фантастическим.

Нет, он, конечно, не известный спортсмен, какой-нибудь прославленный на весь мир хоккеист или футболист с миллионными гонорарами и огромной фанатской базой, не голливудская суперзвезда, кумир женщин по всему миру, но в моих глазах и тот успех, которого достиг Андрей – недосягаемый.

Так, стоп, выходит, словами Андрея, я себя теряю, унижаю такими мыслями. Не стану больше думать в таком ключе. Не буду принижать свои заслуги и себя, как личность и красивую девушку.

Всё, точно не стану.

Точка!

На самом деле я красотка. Весёлая, добрая, честная, не злая и не завистливая, а ещё хозяйственная. В общем, само совершенство.

В мыслях о собственном совершенстве, о том, что нужно учиться себя ценить, видеть свои достоинства, которых хватает, я отправилась в ванную. Окинула взглядом то, что видела… что ж, однажды и до этого помещения у меня дойдут руки.

Сюда положу плитку, сюда повешу высокое зеркало, а здесь хорошо будет смотреться небольшой стеллаж, правда, скорей всего придётся делать под заказ, но это неважно. Важно, что у меня есть эта ванная и эта квартира, и планы на ремонт.

И Андрей тоже есть.

Ведь он есть у меня, правильно? – рассуждала я, стоя под тёплыми струями воды. Я же могу считать, что он – мой?

После сегодняшнего вечера – могу или нет?

Бли-и-и-ин, почему я отказала ему? Почему не поддалась порыву, не потащила его в свою спальню, не намекнула, что на самом деле не против близости, а очень даже за. Мне ведь не восемнадцать лет, у моего организма есть потребности, которые, между прочим, даже при наличии постоянного мужчины, не очень-то удовлетворяли.

Повела себя, как глупый ребёнок, и сейчас жалела об этом.

О чём только думала?.. Рано? Рано.

А когда будет в самый раз? Когда у Андрея лопнет терпение или у меня настанет глубокая старость? Когда рак на горе свистнет, когда наступит Морковкино заговенье? Когда?

Может быть, прямо сейчас позвонить ему, позвать на… пусть чай. Не глупый же он, поймёт, на какой чай его зовут. Или написать. Что-нибудь нейтральное. Вроде: «Без тебя квартира опустела…» Нет, это не нейтральное. Совсем не нейтральное.

Переслать смешной мем или рилс, дождаться ответа, как-то намекнуть, что было бы неплохо, чтобы он вернулся. Или встретиться на нейтральной территории, чтобы Андрею не пришлось снова торчать в пробках. Или…

Мысли скакали, как перепуганные блошки. Я перестала понимать свои размышления, логики в них было отчаянно мало, вернее, не было совсем. Лишь сожаление, что отказала Андрею. Одно огромное сожаление. Ведь я не ему, я себе отказала.

Не дура ли ты, Дина?!

Хотя. Стоп.

Стоп. Стоп. Стоп.

Я не дура, не сумасшедшая. У меня есть своё мнение, своё самоощущение, и оно мне подсказало, что рано.

Сегодня рано.

Лёжа в кровати, завернувшись в тёплое одеяло, я вспомнила сегодняшний вечер, думала об Андрее, его словах, смехе, улыбке, близости, которая возникала между нами, росла, зрела и вот-вот должна была вылиться в нечто большее, чем быстротечный роман.

Я была в этом уверена. Почти. Нет, без всякого «почти». Я была в этом уверена.

Вспоминала наши поцелуи, как сладко пахло от губ Андрея… карамелью, кофе, немного корицей, чем-то древесным. Они пахли самим Андреем, и это определённо был лучший запах на свете.

И мечтала о том, как мы двинемся дальше. Как это случится? Когда именно? О том, что случится точно, сомнений не было никаких.

Если только… нет, никаких сомнений!