Против течения (СИ) - Романова Наталия - Страница 5

– Но… – не нашлась я, что ответить.

– Давай-ка, времени не теряя, позвоним Маргарите Павловне, завуч это твоя, – заявила так, словно я уже работала в местной школе. – И председателю!

Через несколько часов, сама не понимая, как это произошло, почему и зачем я согласилась, меня трудоустроили в местную школу педагогом начальных классов.

Оставались небольшие формальности, но факта того, что с завтрашнего дня я – учитель второго класса средней школы в селе Кандалы, не умоляло.

И как так вышло?..

Мне должны были выплатить подъёмные в несколько окладов, плюс председатель села обещал помощь в благоустройстве доме, а если не надо – дом бабушки был действительно крепкий, со свежим ремонтом, – то он готов помочь материально, морально, как угодно.

Машину, например, выделить, когда я свои вещи перевозить надумаю, или со ссудой помочь в местных магазинах, на одежду, мебель, надобности женские.

И материально помогут, конечно. Не миллионы, но «штаны поддержат»...

Сама того не желая, не понимая, как так вышло, я осталась в Кандалах – сибирском селе посреди тайги на берегу полноводной реки.

В прострации я шагала по селу, в растерянности оглядывая окрестности.

«Центральная улица» – гласили надписи на домах.

Широкая, спокойно могли разъехаться два грузовика, с большими расстояниями от заборов до проезжей части. Где-то раскинулись клумбы, засаженные разноцветными шапками цветов, где-то росла густая трава, у некоторых заборов прохаживались гуси, утки или куры, у одного из домов вальяжно разлеглась свинья…

Свинья, самая настоящая живая свинья!

Я шла от нового места работы к дому и не могла поверить, что всё это происходит со мной.

Не получалось радоваться – а было бы логично, в одночасье я трудоустроилась и решила вопрос с жильём, – но и печалиться не выходило.

Лишь отрешённо смотреть по сторонам, пытаясь принять новую реальность, не ощущая ни страха, ни радости.

Знакомое чувство, подобная резкая перемена в жизни уже случалась со мной, ничем хорошим не закончилось. Тогда я была ребёнком и не могла в полной мере нести ответственность за себя, сейчас была обязана… вроде как.

Однако чувство, что всё происходит не со мной, как и в прошлый раз, не покидало.

Зашла в магазин, расположенный в одноэтажном здании с колоннами, на фронтоне которого красовалась надпись барельефом «Сельпо 1956». На удивление, помещение было заполнено покупателями – почему-то я думала, что торговые точки в деревне пустуют, – а полки забиты товарами.

Наверное, я была почти уверена в этом, в продаже отсутствовали какие-нибудь деликатесы, вроде трюфелей, устриц или сыра Белпер Кнолле, только я понятия не имела, как это выглядит, и с чем его едят.

– Здравствуйте! – поприветствовала меня продавщица. – Ищите что-нибудь локальное? Есть сыр из местной сыроварни, травяные сборы – укрепляющий иммунитет, грудной, с Иван-чаем. Ягоды: брусника, клюква шоковой заморозки, разморозите, от свежей не отличите, морошка свежая, только пошла. Берите, не пожалеете! Молочная продукция ещё, тоже наша, – гордо продолжила она. – Только если вы с экскурсией, вас всё равно в фермерскую лавку завезут, там возьмёте, а у нас лучше вот – ягоды возьмите, грибы или хариуса солёного. Свежий завоз!

– Нет, спасибо! – попятилась я, растерявшись от такого напора. – Мне хлеб нужен, – вспомнила я, что из еды у меня дома лишь пара дохлых мух на подоконниках, сметана и йогурт, купленные с утра. – И пельмени, – назвала я то немногое, с чем умела справляться из полуфабрикатов.

В детском доме не приходилось готовить, никто нас не учил, даже самым простым блюдам, в колледже кормили в столовой. На моей совести оставался один выходной в неделю и вечера, в которые я обходилась доставкой дешёвых обедов, фастфудом, полуфабрикатами или сухомяткой.

Любая «домашняя» девушка в нашей общаге готовила лучше, чем мы, несколько девчонок из детского дома, вместе взятые.

– Этот можно? – показала я на деревянный лоток с хлебом-кирпичиками, стоящий на витрине.

– Этот бесплатный, для нуждающихся, – пожала плечами продавщица.

– В смысле бесплатный? – удивилась я.

Не так много я знала о жизни, но то, что бесплатного нет ничего, за годы учёбы усвоила крепко-накрепко.

– Есть у нас один меценат, – запнулась она на слове «меценат», будто долго не могла запомнить. – В общем, фермер местный каждое утро привозит три лотка хлеба для нуждающихся, кому надо – берут.

– А как вы проверяете, кому надо? – опешила я.

– Никак. Люди сами знают, кому надо, – пожала плечами продавщица. – Хотите, вы возьмите.

– Спасибо, не стоит, – отошла я подальше от бесплатного. – У меня есть деньги, – не соврала я.

Деньги у меня всё-таки были, на хлеб с маслом и пачку пельменей точно хватит.

Нагрузила сумку продуктами, расплатилась, вышла на улицу, замерла, вспоминая, куда идти. Кажется, я пришла слева…

Точно, в той стороне виднелся забор спортивной площадки рядом со школой, там же ровно подстриженные кусты и игровая площадка с горками, качелями и скамейками. Справа – небольшая церквушка.

Нужно пройти эту церковь, сразу свернуть, потом идти до самого конца, до последней улицы, как раз Полевой. Дальше, как несложно догадаться, только поле.

И тайга, конечно же. Здесь вообще, куда не глянь – тайга.

У забора возле церквушки – а это была именно церквушка, небольшая, деревянная, как на фотографиях русского зодчества, – толпились люди, заглядывали с интересом через забор, переговаривались о чём-то своём.

Когда я поравнялась с толпой, калитка церкви неожиданно открылась, оттуда вышел священник, с неприкрытым раздражением посмотрел на людей и двинулся в мою сторону, игнорируя вопросы со стороны любопытствующих зевак.

Картина настолько странная, что я невольно остановилась. Я ничего не знала о религии, кроме базовых понятий, но единственный священник, которого мне приходилось встречать, был приветливым, этот же казался хмурым, если не злым.

– Говорила же, нас не пустят, – громко сказала одна из стоящих женщин.

– Чего, прям не пустят? – всполошено ответила ей другая. – Что мы, права не имеем войти? В свободной стране живём, между прочим!

– Не имеем, – каркнул один из мужчин рядом. – Сказала же экскурсовод, в храм чужаков не пускают.

– Тоже мне… нашлись особенные, – фыркнули ещё две девушки. – Пойдёмте, а то автобус скоро. Нам кафешку на ферме обещали, пироги домашние.

– Точно, точно, есть уже охота… – поспешили куда-то в сторону всей компанией, огибая меня волной.

Я же продолжила свой путь, рассуждая про себя про загадочную ферму, рядом с которой лавка и кафе, куда завозят экскурсионные автобусы из местного музея, а я так и не удосужилась узнать, что это за музей…

Этнографический или краеведческий вряд ли, нет ажиотажа в таких местах. Редкому природному явлению, метеориту какому-нибудь? Метеориты падали в Челябинске и в Красноярском крае… о, так может, здесь Тунгусский метеорит упал? Ну, или кости мамонта нашли.

Перекинула пакет с продуктами из одной руки в другую, вздохнула, обругав себя за жадность. Не нужно было столько нагребать, теперь тащить приходится. И главное, зачем?..

Да, с завтрашнего дня на работу, в летний школьный лагерь, но можно в магазин зайти после занятий, не обязательно набирать столько… мясо, например, зачем я купила? Ведь я готовить не умею. Продавщица сказала – я и взяла. Растерялась.

– Здравствуйте! – услышала за своей спиной звонкий мальчишеский голос.

– Здравствуй, Лёша, – отозвалась я, обернувшись, увидев уже знакомого парнишку.

– Давайте, я вам помогу, – протянул он руку к моему пакету. – Да вы не смотрите, что я худой, на самом деле я сильный, а вы вон какая… молодая. Вам тяжёлое поднимать нельзя.

– Разве? – опешила я.

– Папа говорит, женщинам нельзя тяжёлое носить, для этого бог мужчин создал. Вы же на Полевую идёте? Мне туда же, папка там, на поле.

– А ты один? – нахмурилась я, оглядываясь.