Против течения (СИ) - Романова Наталия - Страница 43

– Как видишь, ничего такого, чего бы не было в любом другом хозяйстве, – подвёл итог рассуждениям Захар, распахивая ворота конюшни. – Ральф, и ты здесь, дружище? – поприветствовал пса, который уже дважды спасал меня, пытался точно.

Первый, когда нашёл меня под деревом, под ливнем, второй – накануне.

Потом представил коней, одного я видела – чёрный, статный красавец, которого я имела честь оседлать, если позу «мешок картошки» можно приравнять к наезднице. Второй – пегой масти, светло-серый, почти белый с тёмными пятнами, разбросанными по мощному телу.

– Томсон, – показал на чёрного коня. – Зайка, – чуть улыбнувшись, на белого. – По паспорту Забар-Лок.

Он достал несколько морковин из небольшой корзины, висевшей на крюке, и протянул мне:

– Угости, если не боишься.

Не сказать, чтобы я боялась лошадей, но желания контактировать эти огромные звери у меня не вызывали, скорее опасение. Что там, я и коров боялась, и даже коз… гусей тоже, да и петухов.

Так себе из меня жена фермера выходит… вотесли бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича … к образу жизни Фила всё остальное от Захара, из меня бы вышла отличная жена… если я вообще замуж собираюсь.

– Ладно, в следующий раз, – улыбнулся Захар, сам начал угощать коней, приговаривая при этом, что скоро уделит им внимание, освободится только, а сейчас к ним Михаил придёт, время уже.

Кто такой Михаил, я уточнять не стала, и без того много информации в черепной коробке вертелось.

Ипполит, пуховые козы, левада в два гектара, доильный зал, искусственный интеллект, конвейерная лента, рассуждения о рыбном хозяйстве – стоит или нет.

Медленно мы вернулись к дому. Захар взял меня за руку, подстраиваясь под мой темп, позволяя переварить увиденное. Вроде бы ничего нового, я ведь не думала, что Абакумовы занимаются мебелью, например, или строят дороги, но всё же информации оказалось много.

– Войдёшь?

Я уставилась на дверь дома, которую распахнули передо мной, покосилась на Захара. Я вовсе не опасалась, что он начнёт ко мне приставать – в общем-то, я была не против, не стану лукавить, – если бы хотел, воспользовался бы сотней возможностей, которые были у него до этого, но что-то женское, внутреннее подсказывало, что это «войдёшь?» значит больше, чем приглашение в жилище.

Скорее это приглашение в жизнь…

Глава 25

Глава 25

Я с опаской вошла в дом, что было неразумно с моей стороны. Не войти неразумно, а опасаться.

В доме Абакумовых я уже была и точно знала, что пучки ядовитых трав из косяков там не торчат, пауки по стенам не ползают, лаптями в лоб при перешагивании порога не бьют, а если бы Захар хотел причинить мне зло, уже сделал бы это. Возможностей хватало.

Всё было точно так же, как в прошлый мой визит. Я разулась, последовав примеру Захара, пошла за ним по длинному коридору.

– Руки помыть можно здесь, – показал он в сторону знакомой ванной комнаты.

Сам последовал дальше, скрылся за поворотом, откуда раздался шум воды – выходит, ванная в доме не единственная.

– Голодна? – спросил он, когда я помыла руки.

– Нет, – ответила, несмотря на скудный завтрак.

Аппетита не было совершено. Столько впечатлений за утро, что мысли о еде – последнее, что приходили в голову.

– Всё же лучше перекусить… – буркнул Захар и повёл меня в сторону кухни. – Заодно и поговорим.

Поговорим?

Я замерла.

О чём поговорим? Зачем поговорим? И почему я вообще настолько неадекватно реагирую на простое предложение поговорить? Я, конечно, не дока в межличностных отношениях, но даже у меня хватает соображения, что беседа – самый простой и быстрый путь к взаимопониманию.

Захар суетился у кухонного гарнитура, чем окончательно вводил в ступор. Разве ему полагается вот так… самому тарелку брать, самому в микроволновку пироги ставить, самому же в духовку плошки с чем-то ароматным отправлять?

Своими собственными руками.

– А ты умеешь? – уставилась я на Захара, игнорируя его непонимающий взгляд. – Тебе можно… вот это вот всё. Готовить можно, я имею в виду?

– Можно и нужно, если не хочется умереть от голода, – усмехнулся он в ответ. – Хотя, честно говоря, в этом плане я типичный мужик – готовка, быт не моё, так что, я был бы счастлив, если бы домашние хлопоты взяла на себя женщина. – Посмотрел на меня задумчиво. – Когда научится.

– А если она не научится?

– Что ж… это будет весьма прискорбно, – поставил он передо мной небольшую керамическую ёмкость для запекания с сырной, расплавленной корочкой сверху. – Тартифлет, – приподняв уголок губ, прокомментировал он. – Картофельная запеканка с сыром, рецепт из Савойя, Франция, Лиза переиначила на свой стиль. В оригинале используют реблошон.

– Ты был во Франции? – удивилась я.

Хотя… чему бы удивляться? Был и был, я тоже много где бывала. Не во Франции, да, но на самолёте, например, летала. А это вам не шутка какая-то. Ещё бы понять, что такое этот… реблошон.

– Был, – уверенно кивнул Захар. – Савойя – это Альпы, там горнолыжка неплохая… хотя вот в чём не понимаю, в том не понимаю, – равнодушно пожал он плечами. – На горных лыжах стоял раза три за все время, что бывал. Другим был занят.

– Чем? – уставилась я на Захара в недоумении.

Что делают на горнолыжном курорте, если не катаются на лыжах?

– Не отвлекайся, – перебил меня Захар, поставил себе такую же ёмкость, прикрыл глаза и начал быстро шевелить губами, осенил себя крестом и начал есть.

Я покосилась на иконы, на Захара, ещё раз на иконы. Выходит, нужно прочитать молитву, а я ни одной не знаю, вот вообще никакой. Книжку, что ли, купить…

– Вит, ешь, это действительно вкусно, – кивнул Захар, заставив меня подпрыгнуть на стуле.

В итоге, с горем пополам, я начала глотать этот тартифлет, рассуждая про себя, что, похоже, я погорячилась, решив, что у нас что-то – всё равно что, – может получиться с Захаром.

Он в Савойе был, я же имею смутное представление о том, где находятся Альпы. Знает, что такое реблошон, а ещё молитвы, и вообще…

Филипп не был ни в каких Альпах, горнолыжный курорт если видел, то как и я – на видео в интернете, и вряд ли знает, что такое тартифлет и реблошон. На днях мы ели обычный жареный картофель с лесными грибами – соседка угостила, – и отлично себя чувствовали без молитв и реблоношов…. реблошонов.

– Так дело не пойдёт… – вздохнул Захар, задумчиво поглядев на меня. – Я тебя настолько пугаю?

– Нет… то есть… нет!

– Доедай, покажу дом, кабинет свой, может, тогда ты убедишься, что ничего необычного ни во мне, ни во всех нас, здесь живущих, нет. Выброси из головы всё, что слышала в музее – это расписная клюква для туристов, – или читала в интернете. И ещё, твоё пребывание здесь ни к чему тебя не обязывает, если ты беспокоишься об этом.

– Не беспокоюсь, – нахмурилась я.

К чему меня может обязать моё пребывание в доме мужчины, а?

А-а-а-а…

Ну, почему, почему я такая глупая?! Захар запросто мог посчитать моё согласие поехать к нему, как согласие на большее, а я не согласна. Вернее, я согласна, да, согласна, но не прямо сейчас, когда у меня вопросов больше, чем ответов, и сыплются эти задачки, как из рога изобилия.

На меня за половину дня информации свалилось больше, чем за всю жизнь!

– Не стоит быть такой доверчивой, Вита, – вздохнул Захар, постучал пальцами по столу, словно в нетерпении. – Мне бесконечно льстит, что ты доверилась, но всё-таки…

– Я не всем доверяю, – поспешно ответила я, будто торопилась оправдаться. – Почти никому на самом деле. Знаю, что меня любой может обвести вокруг пальца, как случилось со многими выпускниками детских домов… поэтому и не доверяю.

– На данном этапе разумно, – кивнул в ответ Захар, заставив меня довольно улыбнуться.

Выходит, я уже не дурочка, а вполне разумная девушка. Подумаешь, растерялась немного. Посмотрела бы я на любую другую, когда нравится мужчина, а она ни сном, ни духом, что с этим мужчиной делать.