Ворона цвета сажи (СИ) - Вран Карина - Страница 6

В них Шу и забинтовывает «помогайку». Делает из неё почти что мумию. Садится между нами, причем «мумию» пихает на другое сиденье.

— Говори, — велю, дабы ускорить процесс. — Цуй, едем.

«Водитель» не задает вопросов. Понятно, что домой мы отсырелого заморыша не повезем. Но и на стоянке близ школы лучше не оставаться.

Так что мы медленно и печально движемся «в никуда». Куда-то по дороге, без конкретного адреса.

— Госпожа, простите меня, — не торопится переходить к делу «мумия». — Пть-хи!

Чихает, как котенок. Вот тебе и «купание» в дождевой воде.

— Проехали, — вздыхаю. — Шу, дай девушке теплой воды.

От болезни не вылечит, но горло горяченьким смочит. Авось, тогда она быстрее выговорится и освободит нас от своего присутствия.

Готова сделать крюк и отвезти её домой. К себе, к рыбке, да хоть куда.

Помощница пьет, с благодарностью кивает.

— Я прошу лишь выслушать, — а глаза у «мумии» пылают огнем… фосфорическим? — Знаю, что прошло не так много времени. Обида не могла остыть. Я просто не могу ничего не делать, глядя, как страдает моя госпожа!

Трудно удержаться и не закатить глаза. Молчу, да и что тут можно сказать, кроме: «Раньше думать надо было»?

— Её травят. В сети — особенно. Кто-то приходит к агентству с плакатами и требованиями убрать госпожу. Все плакаты с её лицом, рекламу… Хоть той и не осталось. А недавно они подсторожили мою госпожу и облили водой. Грязной водой! На лицо, на одежду… Кричали, чтобы она убиралась из индустрии. Из столицы. В свою степь, пасти коз.

— Мой фанклуб не трогает твою госпожу, — озвучиваю официальную позицию «Крыльев», что принята под моим чутким руководством.

— Ай-ё, это не ваши фанаты, — горестно хлюпнула носом «мумия». — Это фанаты моей госпожи. Бывшие. Они считают, что госпожа предала их доверие, разочаровала.

Уместный вопрос: «Чьи это проблемы?» — застревает в горле.

Потому что она начинает плакать. Это не показная истерика, а тихие слезы отчаяния. Слезы безысходности.

— В степь, говоришь? — шумно вздыхаю. — Пасти коз? Это я могу устроить. Мы скоро будем снимать видео для музыкального клипа. Во Внутренней Монголии. Твоя госпожа может войти в массовку. Никаких миллионных гонораров. Никаких крупных планов. Может быть, мы покажем её под уродующим гримом. Или со спины, так, что её будет не узнать. Бай Хэ не сделает никаких заявлений об участии твоей госпожи. Ни подтверждений, ни опровержений. Вашей стороне лучше бы тоже проявить такт и уважительное молчание. Понимаешь меня?

Вообще, уже само моё присутствие в регионе Внутренняя Монголия поднимет волну слухов. Но какое дело до слухов вороне?

Идея (и её реализация) мне важнее чьих-то пересудов.

Запретить агентству рыбки пропиарить свою бедную воблу — вне моих возможностей. Их ответные действия станут эдаким фильтром на адекватность.

Есть оной хоть сколько-то? Поведут себя тихо. Ведь не отрицать и не подтверждать тоже можно по-разному. Так, чтобы умные поняли, а тупые «догнали», следуя подсказкам умных.

В целом, не важно, кто там войдет в массовку. Кукольно хлопать ресницами ей не дадут. Ян Хоу скорее прикопает кого-нибудь под цветочным степным ковром, чем выдаст такое в итоговом ролике.

Считать ли это помощью? Не знаю даже. Кто-то может и за унижение счесть. За тонкую месть.

Я ведь и сама не определилась, чего в моем спонтанном решении больше.

Глава 4

«Мумию» мы тогда довезли, выгрузили (предварительно сняв «бинты» из полотенец, и отправились домой. Думать.

Что получилось в итоге, узнаем позже, когда выпустят ролик.

Пока что только о самой степи обмолвлюсь: она удивительная.

О думах, тяжких и не очень: всё, эта ворона не может больше. Кто утверждал, что дотерпит до утра с отзывами на «Скайнет»? Угу, на словах и в планах это так легко и просто казалось.

Подумаешь, всего-то и нужно: не ходить из угла в угол, как заведенная. Не поглядывать на настенные часы, отсчитывая хронометраж фильма. Два с половиной часа — словно целая жизнь. Так долго они тянулись!

Столько всего успела вспомнить, передумать, вышагивая по комнате. Пробовала отвлечь себя работой: появилась идея с Гонконгом, киберпанком и… не фильмом (даже не дорамой).

Ноут с открытым файлом успел уйти в спящий режим, вот так эффективно я обрабатывала идею.

Как там было о женщине и британских ученых? «Ученые наконец-то выяснили, чего хочет женщина, но она уже передумала»? Не ручаюсь за точность цитаты.

Сегодня эта передумавшая — я.

Ар-р! К демонам ожидание. Как уснуть, зная, что там уже есть люди, живые теплокровные, думающие, чувствующие, уже нырнувшие в нашу «Небесную сеть»?

Ведь у части из этих людей есть интернет. Может, дома, может, их будут распирать эмоции настолько, что они зайдут в компьютерный клуб, чтобы поделиться впечатлениями от просмотра?

Открытый и «дремлющий» ноутбук подвергся жестокой побудке.

— Прости, дружище, — бормотала я, как бы уговаривая машину не «бунтовать» против человека. — Ты сейчас — мой мост к их душам. И лекарство от тревожности. Давай же…

Страничка поисковика грузилась издевательски медленно.

— Садюга, — припечатала я логотип Байду, который у меня проявлялся аж в три этапа. — Шевелись, ты же не вялая камбала!

Наконец-то загрузка ускорилась, и я добралась до цели. Запросов и отзывов с тегом «Небесная сеть».

«Кто эта gwailo[1], и почему я из-за неё плачу?» — слегка озадачил меня самый первый заголовок.

Гвэйлоу (или гуэло в беглой гонконгской речи, причем «г» и там и там звучит почти как «к») — с кантонского — белый призрак. Обобщенно так «обласкать» могут любого светлокожего иностранца. Как «лаовай» на материке, только гуэло.

Поиск по запросам в китайском поисковике наверх выносит не случайные строчки в комментариях, а наиболее популярные, чаще других «прокликиваемые» обсуждения.

Ага. «Заагрились» местные парни (и девушки) на героиню непривычной наружности. Прогнозируемо. Глянем подробнее, что у нас там?

«Я почти швырнул в экран попкорном, когда понял, что эта белая женщина — главная героиня. Эй, режиссер, мы в Гонконге! Мы не хотим, чтобы нашей историей, даже на пару часов, управляла иностранка! У нас есть прекрасные актрисы. Вы же смогли раздобыть Кевина Лю? Так почему вы остановились, а не позвали, например, Карину Лау? Признаюсь: я встал, собираясь покинуть зрительский зал. Но тут эта чужачка бросила в стену ресторанчика грязное полотенце и рявкнула: » Fuck your system !' — и я понял, что здесь делает белый призрак. Кейси Ди — не «своя», и этим бесит. Но все мы немного Кейси Ди. Мы — город беженцев, иммигрантов, беглецов и «призраков» для системы, не обязательно белокожих. И это, демон меня раздери, гениально!'

Хм. Легко им говорить про «раздобыли» и «постараться». Карина Лау была первой кандидатурой Яна Хоу. И первым же отказом.

Местная дива с впечатляющей фильмографией, у которой наград на несколько кило в позолоте (никто не выпускает все эти статуэтки в чистом или пробном золоте, там пластик с напылением), не заинтересовалась предложением какой-то мелкой материковой студии. Ввиду она нас имела, как-то так относительно вежливо звучал отказ от агента Карины.

За что люблю «диванных аналитиков», так это за их легкость мышления. Конечно, судить со стороны (дивана) всегда проще, чем чего-то добиваться в реальном мире.

Ладно, к призракам. Не швырнул ты попкорн, дошел до умной мысли — молодец. Возьми с полки пирожок, там их два, крайний не бери.

Так, быстренько пролистаем, что там ещё про «белую женщину» накатали. И дальше пойдем, есть куда более важные аспекты в фильме, чем выбор расы нашей Кейси.

«Мне не хватило фирменного гонконгского надрыва в этой актрисе. Нет, в экшен-сценах она крута. Но в жизни… Не знаю. Серая? Некрасивая? Эти желтоватые волосы, они сильно отвлекали меня от её игры».