Босс не знает отдыха (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 10

— Нет, — сказал я. — Куба — это закрытый клуб, в который входят только те, кто уже давно со мной. Я помню времена, когда мы вместе работали с Ротштейном, но это было слишком давно. Извини.

Вакси кивнул — похоже, что именно такого ответа он и ожидал, после чего проговорил:

— Похоже, мы в тупике, — сказал он.

— Похоже на то, — кивнул я.

Он взял чашку, допил кофе в несколько глотков, после чего проговорил:

— Лаки, я скажу тебе честно. Я уважаю тебя, уважаю то, что ты делаешь, то, как ты за полгода стал главным. Но я не могу быть под тобой. И я не могу позволить Лански обирать себя. Ты понимаешь?

Принципы? А черт его знает, может быть и так.

— Хорошо, — пожал я плечами. — Ты сказал, что думаешь, и я тебя услышал. Но я настоятельно рекомендую тебе послушать меня. Ситуацию в Джерси я тебе обрисовал, и ничего там не изменится в ближайшее время. Ты можешь работать там — я не буду специально тебе мешать. Но если наши интересы снова пересекутся, я не смогу остановить то, что начнется.

Вакси поднялся, одернул пиджак, и сказал:

— Понял тебя.

— Надеюсь.

Он кивнул и пошел к выходу, рук мы друг другу не пожали. Через полминуты я увидел, как он кивнул своему человеку, и тот открыл для него дверь машины. Винни посмотрел на меня через окно, и я жестом подозвал его к себе.

Вакси не дурак. Он правильно прочитал ситуацию — платить долю означало стать зависимым, но зависеть ни от кого он не хотел. И развести его на общий бизнес не получилось тоже. Так что…

Остается всего один вариант. Он не успокоится, рано или поздно закусится или снова с Лански, или с нашими друзьями из других городов. И начнется война. И вот именно эту войну мне надо предупредить.

Убить его, вот и все. Его лично, а потом договариваться с тем, кто придет после него. Если не получилось как с Мангано, Ардиццоне или Санто, придется действовать так же, как с Маранцано.

Винни вошел, и я кивнул ему, мол, садись. Он сел, посмотрел на меня.

— Есть дело, — сказал я. — И я хочу поручить его Сэлу, ты все передашь, слово в слово.

Да, Сэл будет идеальной кандидатурой, потому что он в последнее время много ведет дела с Джерси. И с итальянцами, и с ирландцами Макгрегора, которые перевезли заводы туда. И даже с Магаддино договариваться поехал именно он, и смог в конечном итоге.

Анастазия сейчас занят, большинство его людей скоро отправятся в Чикаго. Багси… Вакси ударил Лански, а значит Сигел уже записал его в свои личные враги. Он — горячий парень, и может накосячить или устроить резню. С него станется.

— Конечно, босс, — кивнул он.

— Этот человек — Вакси Гордон. И он — проблема. Его нужно убрать, но пусть не суется лично. Наши друзья из Ньюарка не откажутся нам помочь. Но сделать все нужно наверняка — это точно. Пусть понаблюдают за ним несколько дней, а потом уберут, — тут, пожалуй, не нужно ничего придумывать, другой город, так что с нами этого не свяжут. — Действовать нужно быстро, но аккуратно.

— Понял, — кивнул Винни.

— И постарайтесь обойтись без случайных жертв, даже среди его окружения — это важно. Нам нужно не устроить войну, нам надо будет договориться с теми, кто останется после него.

— Да, босс, — кивнул он.

— Езжай, — сказал я.

Винни кивнул и вышел из ресторана, совсем скоро сел в свою новую машину и уехал. Я взял кофейник, налил себе еще кофе. Хозяин клуба выглянул из кухни, и я жестом показал ему, что все в порядке и можно открываться. Он двинулся к двери, и поменял табличку «закрыто» на «открыто».

Практически мгновенно рядом со мной оказался официант в белой рубашке и таких же белых брюках.

— Чего желаете, дон Лучано? — спросил он.

— Пасту, — решил я. — И принесите вина… Хотя нет, вина не надо, просто пасту с морепродуктами и все. И скажи парням в задней комнате, что можно выходить, и опасности нет.

Он записал, забрал чашку, из которой пил Вакси, и тут же убежал на кухню.

Вакси сейчас, скорее всего, едет по своим делам, считая, что разговор закончился вничью. Что он не прогнулся, а выстоял. Может быть, даже доволен собой, черт его знает.

Но только вот ничьи бывают исключительно и только в спорте. Сэл знает свое дело и сделает все быстро. У него есть люди, которые умеют решать и такие вопросы. Даже удивительно, как из бывшего докера получился такой умный и верный человек. Он будто был рожден для нашего бизнеса.

Я снова закурил, посмотрел в окно. Парни из задней комнаты вышли, подошли ко мне, ожидая следующих указаний.

— Присаживайтесь, парни, — сказал я. — Поедим.

Откуда-то со стороны послышался телефонный звонок. Меня передернуло — я прекрасно помнил, чем заканчивались такие звонки в ресторанах, сам это устроил. Но тут телефон стоит не у окна, его не видно.

Хозяин метнулся через зал, и через несколько секунд оттуда послышался голос:

— Дон Лучано, вас просят к телефону.

А это еще что такое? Я поднялся, естественно, подошел к телефону, поднял трубку. Оттуда послышался голос Фрэнка:

— Чарли. Как прошла встреча?

— Плохо, — ответил я. — Будем разбираться по-плохому.

— Понял, — тут же ответил Костелло. — У меня плохие новости. Терранова.

Я вдохнул и выдохнул. Ну что же на меня так сваливается со всех сторон? Несколько месяцев сидели спокойно, потом Маранцано, дела, теперь вот Вакси, Моран. А еще и Терранова. Он по-прежнему много пил, пусть и собрался и долю заносил полную, больше не просил рассрочку и не нарушал сроков. Правда, под него копала полиция — это факт.

— Что с ним? — спросил я. — Опять полиция?

— Нет, Чарли, — ответил он. — Он в больнице. У него удар.

Удар? Это он о чем?

А, черт. Инсульт. Инсульт у одного из моих капо. Вот твою же мать, только этого мне не хватало.

— Где он? — спросил я.

— В «Белвью».

— Еду, — коротко ответил я и положил трубку.

Глава 5

«Белвью» была старой больницей, ей почти двести лет, и я даже представлять не хочу, что видели эти стены. И судя по всему, Терранова поймал инсульт, когда приехал на Манхэттен по делам, потому что жил он в большом доме в Уэстчестере.

В этой жизни я здесь ни разу не бывал, но госпиталь на Стейтен-Айленде не особо отличался. В нос сразу ударил запах карболки — и это на самом деле хорошо. Это хоть какое-то средство дезинфекции помимо спирта. И меня очень радует, что я попал хотя бы в это время, а не в какие-нибудь средние века, еще до того, как изобрели первые хирургические методики.

Отделение, где он лежал, мне подсказали, я двинулся туда и скоро услышал детские голоса. А потом поднялся по лестнице и увидел сразу девять человек. Старшей из них была женщина под сорок, правда выглядела она не на свой возраст — осунулась как-то, да еще и натянула черное платье. А еще и глаза красные — плакала совсем недавно. Вокруг стояли дети разного возраста и молодая девушка.

На самом деле не все из них его дети, только пятеро. Еще трое — это дети его погибших братьев, которых он усыновил. Братья у него умерли в разное время и по разным причинам, и оба были связаны с нашим делом. Чиро взял их детей к себе.

И за это его, пожалуй, стоило уважать, даже несмотря на репутацию труса и то, что он создавал проблемы. Все-таки трое чужих детей, когда у тебя еще пятеро своих — это не шутки.

Девушка — это как раз старшая, ей восемнадцать. Ее зовут Ангелина, растет она не как цветок, и очень много помогает матери. У него был еще и старший сын, Бернард, но он умер еще в детстве. Имен остальных я, естественно, не знал.

Когда я увидел черное платье, то почувствовал вспышку ярости, которая проснулась внутри. Это Лучано — его взрывной характер.

Но в действительности, какого черта? Он еще жив, не умер, черт знает, может выкарабкаться, а она вырядилась так, будто он уже мертв.

Женщина увидела меня первой и тут же пошла в мою сторону.

— Дон Лучано…

— Тереза, — я посмотрел на нее и покачал головой. — Ты зачем так вырядилась?