Эволюционный предел (СИ) - Красников Андрей Андреевич - Страница 62

То, что мы собрались вычеркнуть из списка принадлежавших Содружеству территорий несколько весьма перспективных и успешных планет, лично мне казалось очень серьезным просчетом. В свое время я даже пытался внести соответствующие коррективы в глобальную стратегию, но на специальном закрытом брифинге сразу два армейских генерала убедительно доказали мне обоснованность такого шага. Если обобщить все их доводы, то время для активных действий было нами упущено, любая попытка вернуть под свой контроль государственное образование с огромным населением, собственной армией и возможностью постройки космических кораблей являлась дорогостоящей авантюрой, а будущие границы Земного Содружества требовалось держать в форме огромного шара, не допуская серьезных прорех и выступов. Учитывая возможность перемещения через гиперпространство, такой подход смотрелся архаичным, однако его смысл заключался отнюдь не в повышении обороноспособности государства, а в создании плотной экономической зоны, полностью защищенной от внешнего влияния. Кроме того, объяснявший мне ситуацию генерал привел еще один весомый аргумент — если уж мы планировали раздробить Содружество на десятки осколков, то должны были позаботиться о будущей конкуренции между ними. Один центр влияния в виде восставшего из пепла Китая у нас уже имелся, так что в противовес ему следовало подготовить второй. На этом моменте дискуссии у меня пропало всяческое желание спорить — военные действовали согласно шаблонным доктринам, вероятность того, что китайцы и все остальные начнут активно сотрудничать между собой, ими явно не учитывалась, но биться головой о стену и рассказывать о потенциальных рисках такого подхода я не собирался. Тем более, что зерно истины в прозвучавших словах действительно имелось.

Осознав, что уже несколько минут сижу в кресле и думаю о каких-то пустяках, я встряхнулся, приказал системе открыть дверь, выбрался из челнока и полной грудью вдохнул воздух чужой планеты. Тот оказался пыльным, сухим и не очень приятным.

— Куда идти?

— Направо, шеф.

Пока мы шли к поблескивавшему на солнце металлическому сооружению, мимо нас проехали два погрузчика, а вдалеке улетел в облака здоровенный транспортник. Учитывая тот факт, что поставки ресурсов с этого направления происходили очень редко, цель его маршрута оставалась загадкой.

— Зайди в местную систему, узнай, куда летит этот корабль.

— Информация в доступном мне пространстве отсутствует, шеф.

— Ясно.

По большому счету, ситуация развивалась согласно моему же плану — дальние колонии стремительно наращивали автономность, выстраивали новые информационные контуры и начинали жить своей жизнью, полностью игнорируя центр. Но видеть это все рано было неприятно.

— Закажи транспорт, поедем в офис к местному директору.

— Да, шеф!

Борис Крамар не отказал себе в удовольствии задержать меня в приемной почти на сорок минут, но затем все-таки сжалился и разрешил пройти на аудиенцию. Я миновал открывшиеся передо мной двери, окинул взглядом роскошный интерьер просторной комнаты, а затем перевел взгляд на ее хозяина. Тот почти не изменился за прошедшие сто с лишним лет, оставшись точно таким же энергичным сорокалетним мужчиной, как и раньше. Собственно говоря, после терапии мы все всегда выглядели одинаково.

— Что, без железки явиться не мог? — поинтересовался директор, кивая в сторону робота. — Линда, закрой чертову дверь!

— Таков регламент, — ответил я, непринужденно подходя к столу и располагаясь в свободном кресле. — Рад видеть тебя здоровым и полным сил, дорогой друг.

Крамар дождался того момента, когда секретарша закроет кабинет, после чего развернулся ко мне и саркастически усмехнулся:

— Я тоже очень рад. Друг.

— Смотрю, вы здесь отлично развиваетесь. Расскажешь мне, куда час назад улетел транспортник?

— На экскурсию для выпускников инженерной академии.

— Правда?

— А что тебя удивляет? Думал, мы здесь в дерьме сидим и соломой питаемся?

— Ни в коем случае.

— Хватит издеваться, Шнайдер. Решил посмотреть на то, как вы грабите мою планету — иди, да смотри.

— С чего вдруг она твоя? — я удивленно поднял брови, демонстрируя крайнюю степень недоумения. — И почему именно грабить, если сюда поставляется огромное количество дорогостоящего оборудования вместе с ценными сотрудниками?

— Ты серьезно? — Крамар от возмущения подался вперед и даже облокотился на стол. — Огромное количество? Ты видел график поставок? Он стремится к нулю! А кого ты имеешь в виду, когда говоришь о ценных сотрудниках? Шесть миллионов филиппинцев, которых высыпали мне на голову за последние семь лет? Да пошел ты в задницу, Шнайдер!

— Мне кажется, ты слишком волнуешься. Не пробовал сходить к хорошему психологу?

— Иди к черту.

— Я видел графики поставок ресурсов с твоей планеты. Если говорить мягко, то вы здесь полностью обнаглели и началось это гораздо раньше того, о чем ты говоришь.

— То есть, ты признаешь сокращение объемов?

— Давай лучше выясним, признаешь ли ты сокращение ресурсных поставок. Насколько мне известно, здесь есть огромный склад трансурановых и тяжелых элементов, которые жизненно необходимы Содружеству. Я прилетел сюда узнать, готов ли ты передать эти запасы в центр.

— В центр? Тем сволочам, которые десятилетиями тормозят наше развитие? Чтобы мы утратили возможность развиваться самостоятельно? Да ты шутишь.

Я взял небольшую паузу, рассматривая собеседника и думая о том, что на самом деле означают его слова. На моей памяти ни один из директоров колоний не позволял себе вступать в прямую конфронтацию с инспектором, оскорблять руководителей Содружества и проявлять демонстративную агрессию — абсолютно все ограничивались жалобами, просьбами и попытками выбить себе лучшие условия. Крамар явно перешел на следующий уровень, но чем именно это было вызвано, все еще оставалось загадкой — бывший коллега мог утратить контроль над чувствами просто из-за встречи со мной, а мог сознательно пойти на эскалацию, ощущая за спиной надежную опору. Более предпочтительным являлся второй вариант.

— Что молчишь? Совесть мучает?

— Ты изменился, Борис, — вздохнул я, решив перейти к следующей стадии разговора. — Ты уже не тот человек, которого я знал раньше. Думаю, именно поэтому ты и твой лучший друг Хансен были исключены из списков на продление жизни.

— Что?

— Не пойму, чему ты сейчас удивляешься. Думал, можно годами заниматься саботажем и никто ничего не заметит?

— Сволочь.

— Знаешь, дорогой друг, я очень рад, что дожил до того момента, когда смог дать экспертную оценку твоему психологическому состоянию и навсегда закрыть для тебя будущее. Не нужно было тогда лезть в мою личную жизнь и говорить с Алисой.

Собеседник замер, около минуты смотрел мне прямо в глаза, а потом внезапно расслабился и позволил себе мимолетную презрительную усмешку:

— Значит, это все же был ты. Какая жалкая и подлая месть.

— Вряд ли ее можно назвать жалкой, дорогой друг.

— С радостью бы тебя прикончил, директор Шнайдер. Без тебя этот мир дышал бы гораздо легче.

— Вряд ли мой помощник это допустит, — хмыкнул я, кивая в сторону замершего возле двери робота. — Да и твоим помощникам не нужны такие осложнения.

— Не беспокойся о моих людях, мразь.

— Надо же, какие слова.

— Если ты думаешь, что я забыл о твоих преступлениях, то очень сильно ошибаешься. Ты очень сильно пожалеешь, что решил сводить со мной счеты из-за той шлюхи.

— Напомни, какая это стадия? Отрицание или гнев?

— Выметайся отсюда.

— С радостью, дорогой друг. Я уже сказал тебе все, что хотел.

— Надеюсь, ты сдохнешь в космосе. Забытый всеми и никому не нужный.

— Вряд ли, Борис, — усмехнулся я, вставая с кресла. — Но я обязательно разложу на твоей могиле цветы. Помни об этом, когда заметишь приближение костлявой.

— Пошел вон.

Следующие три года политический климат Содружества никак не менялся и все шло по отработанным десятилетиями сценариям, однако затем начала ощущаться именно та реакция, на которую я изначально рассчитывал. Флагманом процесса выступил китайский сектор, который устроил ресурсную забастовку и начал требовать от Земли передачи новых технологий, затем к китайцам присоединилось сразу несколько мусульманских планет, а дальше уже пришла очередь моих коллег по институту — Крамар с Хансеном синхронно перевели свои информационные контуры на альтернативное программное обеспечение, после чего заявили о необходимости установления нормальных торговых отношений с Содружеством.