Эволюционный предел (СИ) - Красников Андрей Андреевич - Страница 38

Разумеется, полиция никак не смогла бы выдворить из страны такое количество бывших граждан, однако Кайзер сделал следующий шаг, сообщив, что уже через месяц стартует тотальная конфискация имущества у всех тех нелегалов, которые вопреки указу продолжат скрываться на территории страны. И люди начали уезжать.

— Это какой-то сюрреализм, — пробормотал читавший тот же самый текст Возняк. — Что они наделали?

— Все было правильно, — усмехнулся я, чувствуя, что на сердце становится гораздо теплее. — Так было надо, Шарль.

— Это что, твоих рук дело?

— С чего ты взял? Я торчал на корабле, рядом с тобой.

— Ты отлично знаешь, что я имею в виду, Шнайдер.

— Заткнитесь уже, — попросил Хансен. — Дайте нормально дочитать.

— Все, все…

Возвращение Янковского на пост президента было воспринято населением с такой радостью, что мне оставалось лишь мысленно поаплодировать его команде социологов. Эрик тут же сделал несколько значимых послаблений, амнистировал пару десятков человек и тем самым завоевал еще больше симпатий у простого народа, но выбранный правительством курс остался неизменным — преступников начало чуть ли не в буквальном смысле этого слова вымывать из страны.

До этого момента все шло в полном соответствии с моими концепциями, однако затем на международной арене произошел качественный сдвиг — президент Российской Федерации ни с того ни с сего поменял вектор развития своей страны и начал действовать абсолютно теми же методами, что и Вильгельм Кайзер. Я не знаю, как долго шли переговоры и что конкретно пришлось отдать нашим давним идеологическим противникам, но результат того однозначно стоил — две конкурирующие державы чуть ли не впервые за все время своего существования стали двигаться параллельным курсом, выдерживая единую политическую линию. Само собой, тотальный разворот не мог не вызвать резкого внутреннего протеста среди правящей элиты, однако разработанные мною схемы в очередной раз сработали — легитимная власть, решившая очистить государство от паразитов, была обречена получить абсолютную поддержку населения. Русским традиционно не хватило должного такта, чтобы обернуть все в красивую упаковку, но этого в данном случае и не потребовалось — как только Федеральная служба безопасности начала арестовывать местных олигархов и министров, рейтинги президента взлетели до небывалых высот.

— А я говорил, что так и будет. Говорил.

— О чем ты там говорил, Шнайдер?

— Одна из моих ранних теорий. Если целенаправленно уничтожить правящую элиту страны, а затем серьезно улучшить ее гражданам жизнь, они будут только рады.

— Ну-ка, повтори, что ты сейчас сказал, — прищурился Хансен. — Уничтожение правящей элиты, я не ослышался?

— Читай новости, Марк. Не надо ворошить прошлое.

— То есть, Борис все этом время говорил правду?

— Новости, Марк, новости.

— Как скажешь, директор Шнайдер.

— Между прочим, они там ваши с Линнером сценарии реализовывали. Так что не надо мне сейчас претензии высказывать.

— Ты про Россию?

— Да.

— Это же очевидный путь, — дернул бровью Хансен. — Для формирования долгосрочного геополитического союза требуется собрать воедино три столпа европеоидной расы, объединить их приемлемой для каждого участника идеологией, а затем дистанцироваться от чужих ментальностей.

— Значит, ты еще и расист.

— Пошел к черту, Шнайдер. Я работал над объединением, а не над убийствами.

— Заткнитесь, пожалуйста. Оба.

— Тихо, читаем.

Внезапное сближение Америки и России оказалось тем фактором, который заставил пребывавшую в летаргическом сне мировую общественность хорошенько встряхнуться. Первой это сделала британская разведка, попытавшаяся обвинить нас во всех смертных грехах и одновременно с этим продавить российскую оппозицию на бунт, однако то, что долгими столетиями сходило островитянам с рук, неожиданно получило жесткий и страшный ответ — неизвестная подлодка выпустила из глубин Атлантического океана четыре ракеты с ядерными боеголовками, которые уничтожили все три базы Королевских военно-морских сил, а также превратили в выжженное поле центр Лондона. Мир содрогнулся от шока, но затем возникла парадоксальная и жуткая по своему цинизму ситуация — абсолютно все ядерные державы мгновенно открестились от содеянного, попутно сообщив, что не знают истинных виновников трагедии. Более того, не прозвучало даже формальных выпадов в адрес какой-то отдельно взятой страны — даже погрузившаяся в хаос Великобритания решила сохранить молчание.

На первый взгляд, частичное уничтожение одной из самых неприятных спецслужб мира и попутное обнуление военных мощностей ближайшего соперника казалось вполне разумным шагом, однако принимавшие решения люди совершенно точно просчитались с оценкой последствий такой атаки. Докопаться до неприглядной истины и вычислить организаторов инцидента не составляло труда, жертв оказалось чересчур много, а сам факт применения ядерного оружия по мирному городу сразу же отменил все существующие правила. Возможно, гениальные сценаристы надеялись на то, что такой безжалостный удар заставит весь остальной мир признать негласную власть созданной ими коалиции, однако все пошло по совершенно иному пути — буквально через два месяца планета стремительно погрузилась в клоаку генетических и бактериологических войн.

— Идиоты…

— Придурки, — согласился Хансен. — А ты о чем конкретно?

— О том, что никто не додумался до возможности асимметричного ответа. Генетическое оружие существует уже пятьдесят лет, а они так и не смогли его учесть в своих расчетах. Идиоты.

— Ну да, ты бы учел.

— Думаю, там и так все было учтено, — вклинился в наш разговор Шарль. — У нас почти никто не пострадал, да и у русских тоже.

— Это лишь потому, что мы им вакцину начали поставлять.

— Именно! Выходит, знали.

— Хрен там. Они же вывели на нас свои цепочки поставок, а мы в ответ начали заливать их технологиями. Само собой, что вакцина туда тоже пошла.

— Я думаю, это устроил Китай, — осторожно высказался Карлос. — У них был единственный шанс хоть как-то отвоевать себе позиции, они это сделали, но ничего не добились.

— Ничего не добились? Ты видел, что осталось от Индии?

— Главное, что у Китая каким-то чудом не возникло особых трудностей. По крайней мере, сначала.

— То есть, Китай решил использовать свой последний козырь, но просчитался с целями?

— Да там сразу все начали это дерьмо распространять.

— Думаю, правды мы все равно не узнаем. — поморщился я, возвращаясь к чтению. — Не мешайте.

Темный период в новейшей истории Земли продолжался четыре года — за это время общая численность населения планеты сократилась больше чем в два раза, превратив уютный бело-голубой шарик в огромную смердящую могилу. Я попытался до конца осознать масштабы трагедии, но так и не смог этого сделать — мозг упорно отказывался верить горевшим на экране цифрам. А еще он отказывался верить тому, что это именно я стоял у истоков случившегося апокалипсиса.

— Бред…

— Чудовищно, — выдохнул стоявший рядом со мной Шарль. — Просто чудовищно.

— Ничего не понимаю, — пробормотал Хансен, с силой растирая лицо ладонями. — Ради чего все это? Кому оно было нужно?

— Никому.

— Думаю, ситуация просто вышла из-под контроля.

— Ага, как же. Теорию золотого миллиарда помните?

— Те, кто эту долбаную теорию продвигал, сдохли в тридцать шестом году.

— Думаешь, новых не нашлось?

— Там написано, что в случившемся действительно виноват Китай, — произнес капитан. — Вроде как, они решили нанести удар по Америке, но вирусы оказались неуправляемыми и пошла глобальная эпидемия. А мы с русскими в итоге пострадали меньше всех просто потому, что у нас была вакцина.

— Или мы запустили эпидемию, а потом объявили виновниками китайцев.

— Не хочу в это верить.

— Да всем плевать, хочешь ты или нет, Шарль.

— Тихо, смотрим дальше.

Когда ученые все же справились со своей задачей и рукотворная эпидемия отступила, в мире постепенно начал формироваться новый порядок — чуть ли не полностью вымершая Индия совершенно неожиданно вспомнила про древнюю историю и начала процесс объединения с Пакистаном, страны Ближнего Востока тоже начали тянуться друг к другу, Канада очень быстро и незаметно присоединилась к Америке, а страны Африки и Латинской Америки организовали свои собственные союзы. Обвиненный во всех смертных грехах Китай попал в жесточайшую изоляцию, разрозненная и мало что решающая Европа стала заново втягиваться в нашу сферу влияния и на глобальной карте проступили те самые контуры, которые не раз фигурировали в работах моих соседей-политологов.