Эволюционный предел (СИ) - Красников Андрей Андреевич - Страница 13

— Благодарю.

— Насколько я понимаю, у вас возникли некоторые проблемы.

— Все верно, мистер Кайзер. Наша работа дошла до той отметки, когда возможно лишь горизонтальное расширение уже существующих идей. Можно долго и успешно придумывать новые законы, оценивать экономические риски, прогнозировать реакцию общества на определенные события, но все это гораздо лучше сделают профильные группы специалистов. Именно поэтому я решил узнать, в каком направлении мне следует двигаться. И есть ли вообще смысл это делать.

Вильгельм Кайзер одобрительно кивнул, внимательно рассмотрел поблескивавший в свете живого огня бокал, после чего задал неожиданный вопрос:

— Скажите, Курт, чего вы хотите от своей жизни?

— Простите?

— У каждого из нас есть некая высшая цель или мечта. Вы, как философ, должны знать об этом больше других.

— Я хочу сделать этот мир лучше.

— И все?

— Если разобраться, то да.

— Ваших родителей убили мигранты, — ровным голосом произнес собеседник. — Ваши налоги шли на содержание бездельников и преступников. Ваш научный руководитель ненавидел вас из-за того, что вы смогли отобраться в федеральную программу и не заплатили ему ни цента. Ваша тетя умерла только потому, что городские чиновники были слишком заняты набиванием карманов и забыли про медицину. Вы просто хотите сделать наш мир лучше? И все?

— Я хочу, чтобы каждая тварь, которая целенаправленно мешает жить нормальным людям, оказалась за рамками существующего общества. Абсолютно каждая, вне зависимости от своего возраста, пола, цвета кожи или суммы на банковском счете. Такой ответ вас устроит?

Собеседник довольно улыбнулся, после чего кивнул в сторону моего бокала:

— Попробуйте, Курт. Вам должно понравиться.

Коньяк оказался мягким и ароматным, однако я сразу же понял, что не имею ни малейшего шанса верно оценить все его достоинства — до этого момента дегустировать подобные вещи мне не приходилось.

— Знаете, Курт, что отличает вас от других моих ученых? — поинтересовался Кайзер и тут же ответил на заданный вопрос: — Вы не гонитесь за деньгами, статусом и популярностью. Вам хватает базовой зарплаты, хотя вы могли бы получать гораздо больше. Вы работаете с двумя людьми, хотя могли бы руководить полноценной исследовательской группой. Вы даже нормальный костюм решили купить только после моего приглашения. Вам действительно хочется делать вашу работу.

— Да, это так.

— Ваши идеи отнюдь не новы и бродят по миру уже два с лишним столетия. Знаете, почему я ими заинтересовался?

— Нет, мистер Кайзер.

— Вы отлично понимаете, что для счастья большинства людей нужно принести в жертву меньшинство. Вы готовы прополоть человеческий род и убрать оттуда все сорняки, лишь бы наша цивилизация вздохнула полной грудью. И вы не стесняетесь об этом говорить.

— Только внутри своего офиса.

— Разумеется, Курт, разумеется, — усмехнулся магнат. — Многое из того, о чем мы думаем, нельзя озвучивать ни при каких обстоятельствах.

Я сделал еще один глоток, ощутил внезапный прилив храбрости и задал тот вопрос, который не давал мне покоя уже несколько долгих лет:

— Скажите, а чего хотите добиться вы? Для чего был создан институт?

Хозяин особняка выдержал долгую паузу, тоже пригубил благородный напиток, а затем начал говорить, рассматривая танцующие язычки пламени:

— Вам известно, что у нас есть технологии, благодаря которым мы уже через двадцать-тридцать лет сможем отправить полноценную экспедицию в систему Барнарда? Это ближайшая к нам звезда, рядом с которой находятся как минимум две планеты.

— Нет, я ничего об этом не знаю.

— Я всю свою жизнь занимаюсь энергетикой. Разработанные моими учеными реакторы гораздо эффективнее и компактнее аналогов, а промышленные батареи обладают чудовищной энергоемкостью. Мы уже сейчас можем перевести всю мировую экономику на роботизированные системы. Мы готовы к созданию двигателей, которые будут разгонять космические корабли за счет преобразования твердой материи в плазму. Мы готовы колонизировать соседнюю звездную систему, Курт.

— Но вам не дают этого сделать, — кивнул я, вспоминая доклад Джона Холланда. — Это вообще никому не нужно?

— Человечество может исчезнуть в любой момент, — сообщил Кайзер, напрочь игнорируя мои слова. — Одна короткая вспышка — и нашего вида не станет.

На этот раз я благоразумно промолчал, не желая отвлекать собеседника глупыми вопросами или неуместными замечаниями. Сидевший напротив меня мужчина не спеша допил коньяк, вернул бокал на столик, после чего слегка расслабился и произнес:

— Мы живем в уродливом мире, Курт. Но его действительно можно изменить.

— Для этого следует получить реальную власть, — ответил я, мысленно ругая себя за болтливость. — Затем вам потребуется как можно быстрее уничтожить политических конкурентов, заручиться поддержкой вооруженных сил и купить лояльность населения. Только в этом случае есть реальный шанс осуществить переход к новому государственному формату.

— Да, я читал ваши статьи, — кивнул магнат. — Они прекрасны.

— Благодарю.

— Скажите, Курт, как далеко вы готовы зайти?

— Это сложный вопрос, мистер Кайзер.

— Вы сказали, что ваша текущая работа фактически завершена. Я могу выплатить вам бонус за проведенные исследования и обеспечить должность преподавателя в одном из лучших университетов страны. Вы принесете очень много пользы, работая со студентами.

— Насколько я понимаю, существует и другой вариант.

Собеседник медленно кивнул, после чего вновь наполнил бокалы и меланхоличным взглядом уставился в камин. А затем начал говорить:

— Вам нравится история Советского Союза и вы хорошо знаете историю Второй мировой войны. Ближе к ее завершению наши города неоднократно подвергались массированным бомбардировкам. Что вы чувствуете, когда вспоминаете о погибших тогда стариках, женщинах и детях?

— Мне жаль их, — ответил я, понимая всю важность заданного мне вопроса. — Но режим нацистов требовалось уничтожить любой ценой.

— Вы считаете, что великая цель может оправдать любые средства?

— Да, мистер Кайзер.

— Берите коньяк, Курт. Не стесняйтесь.

Следующие несколько минут мы вдумчиво смаковали драгоценную жидкость, слушая монотонное потрескивание горящего дерева и любуясь перебегавшими с места на место язычками пламени. То, что я успешно прошел очередное собеседование и был принят на новую работу, уже не вызывало особых сомнений. Оставалось узнать, в чем конкретно она будет заключаться.

— Мне нужно, чтобы вы возглавили специальную группу, которая займется формированием списка наших самых вероятных политических оппонентов на территории Америки и Европы, — ровным тоном произнес магнат, не отрываясь от созерцания камина. — Вы получите абсолютно все, но больше никогда не сможете вернуться назад.

— Меня это устраивает.

— Через полтора месяца вы начнете обучение в Куантико. Специальные курсы по информационной безопасности, психологии отношений и корпоративному управлению.

— Хорошо, мистер Кайзер.

— После этого вы вернетесь обратно в институт и встретитесь с новыми сотрудниками.

— Хорошо, мистер Кайзер.

— Думаю, вам следует отдохнуть перед завтрашним перелетом. Джозеф позаботится о вашем комфорте.

— Благодарю, мистер Кайзер. Был очень рад с вами познакомиться.

— Аналогично, Курт. Приятного отдыха.

Возвращение в Нью-Йорк состоялось ровно через сутки. Самолет приземлился в аэропорту ранним вечером, встретивший меня у трапа Джек без лишних разговоров вывел машину на трассу и спустя еще полтора часа я оказался у себя дома. Снял осточертевший пиджак, бросил на диван портфель, после чего решил заказать из ближайшего ресторана легкий ужин, однако расслышал тихое пиликанье стационарного телефона и с некоторым удивлением поднял трубку.

— Да?

— К вам идут полицейские, мистер Шнайдер, — сообщил телефон голосом дежурившего внизу консьержа. — Сказали, что у них есть какие-то вопросы.