Эволюционный предел (СИ) - Красников Андрей Андреевич - Страница 1

Эволюционный предел

2106. Берлин

Я сидел на холодной металлической лавке и внимательно следил за тем, как порывистый осенний ветер гоняет по набережной обертку от шоколадного батончика. Ярко-желтый клочок пластика отчаянно цеплялся за шершавые гранитные плиты, взмывал над ними подобно диковинной птице, возвращался обратно, но в конце концов все же перелетел через ограду и упал в воду, окончательно скрывшись из виду. У меня возникло иррациональное желание подняться и увидеть его дальнейшие приключения, но делать этого я не стал — вид замусоренной бытовыми отходами реки вряд ли можно было назвать интересным или захватывающим.

— Эй, друг, — неожиданно послышался рядом чей-то жизнерадостный голос. — Хот-дог будешь?

Обернувшись, я увидел перед собой высокого чернокожего парня в потертой джинсовой куртке и выцветшей красной бейсболке с логотипом «Штутгарта». На плече у него виднелась объемистая сумка — наверное, именно там лежали те самые хот-доги.

— Немецкий знаешь? — поинтересовался уставший от моего молчания торговец. — Или турист? Эль туристо? Ю спик инглиш? Нид хот-дог?

— Да, я знаю немецкий. Нет, спасибо, есть не хочу.

— Дождь собирается, — без тени смущения заявил чернокожий, тыкая пальцем в низкие серые тучи. — Зонтик нужен? Брат продает, за тридцать евро отдаст. Хороший.

— Нет, спасибо.

— А чего ты тогда здесь расселся? — на этот раз в голосе собеседника прозвучало раздражение. — Иди, поработай. Или хот-дог купи, если голоден.

— Мне уже пора.

Неуютная лавочка осталась за моей спиной, уличный торговец отправился искать следующего клиента, а впереди показался центральный купол кафедрального собора. Я окинул его рассеянным взглядом, после чего услышал отголоски доносившейся с противоположного берега реки музыки, недовольно скривился и плотнее застегнул куртку. Унылая восточная мелодия казалась абсолютно неуместной на фоне одного из религиозных символов Германии, но такие вещи уже давно никого не волновали. Почти никого.

Под ногой очень некстати хрустнула смятая алюминиевая банка. Я сердито пнул ее в сторону ближайшей урны, а затем начал думать об извилистых тропах глобального прогресса — еще совсем недавно человечество мечтало о космосе и верило в бесконечную гонку инноваций, но сейчас, после нескольких десятилетий тотальной рецессии, оказалось не в состоянии победить даже самый обычный мусор. И так везде — культурное вырождение, технологические тупики, экономическая стагнация, войны…

Пустынная набережная между тем сменилась оживленным проспектом. Воздух сразу же наполнился шелестом колес, мерным рокотом двигателей и нетерпеливыми гудками спешащих по своим делам водителей, за окнами многочисленных ресторанов стали появляться одетые в деловые костюмы люди, а мои ноздри уловили чарующий аромат свежей выпечки. К сожалению, искать спрятавшуюся где-то за домами пекарню было некогда — до назначенной мне встречи оставалось всего двадцать минут.

Совсем рядом бесшумно остановилась приплюснутая спортивная машина, из которой выбрался упитанный мужчина в цветастой чалме. Не обращая ровным счетом никакого внимания на окружающих, он переступил через кучку скопившихся на тротуаре листьев и величественно двинулся в сторону ближайшего кафе. А я, чувствуя себя полностью чужим посреди окружавшей меня смеси из грязи и роскоши, отправился дальше.

Обозначенный в тексте приглашения деловой центр находился чуть в стороне от дороги и выгодно отличался от соседних зданий наличием растущих по соседству деревьев. Для этой части города подобное сочетание являлось относительной редкостью.

— Институт Человечества, — тихо произнес я, заглядывая в телефон и рассматривая электронную визитку. — Десять часов утра.

Что именно скрывалось под громкой вывеской, было не совсем ясно — за прошедшие сутки мне удалось найти лишь декларативный сайт американского филиала организации, базовую информацию о направлениях ее деятельности, а также фамилию основателя. Именно она стала той причиной, благодаря которой я в конце концов решил пройти собеседование — Вильгельм Кайзер, уже давно занимавший седьмую строчку в списке богатейших людей планеты, имел репутацию человека, который абсолютно точно знает, что ему нужно. И если его структура мною заинтересовалась, то я действительно мог получить хорошую работу. Работу, перспективы, статус…

— Вам назначено? — вежливо уточнил дежуривший возле металлодетектора охранник, когда за мной беззвучно сомкнулись высокие стеклянные двери. — Здесь действует пропускной режим.

— Да, конечно, — быстро кивнул я. — Курт Шнайдер, на собеседование в институт Человечества.

— Вот сюда, прошу вас.

Чуткая рамка никак не отреагировала на мои вещи, охранник заметно расслабился и предложил мне подойти к стойке администрации, а находившаяся там девушка приветливо улыбнулась:

— Господин Шнайдер?

— Все верно.

— Позвольте вашу карту.

Я предъявил идентификатор, удостоился еще одной улыбки, после чего стал обладателем временного пропуска.

— Тридцать второй этаж, — сообщила девушка. — Вас ждут.

— Благодарю.

Лифт бесшумно поехал вверх, но уже через двадцать секунд остановился, выпустив меня в просторный светлый холл. Всю левую стену здесь занимало огромное панорамное окно, сквозь которое открывался восхитительный вид на Берлин, впереди находился длинный пустой коридор, а справа виднелась стойка с еще одним администратором — на этот раз мужчиной.

— Хорошего дня, господин Шнайдер. Офис триста двадцать пять.

— Спасибо.

Назначенное время приближалось и я отправился вперед, читая номера на совершенно одинаковых дверях. То, что непонятный институт занимает далеко не все здание, стало очевидно еще внизу, однако сейчас мои наивные иллюзии окончательно разрушились — кажется, потенциальный работодатель всего лишь арендовал здесь место для встреч.

Далеко не самое престижное место, если говорить откровенно.

— Разрешите войти?

— Конечно, господин Шнайдер, — вежливо кивнула сидевшая в маленькой приемной женщина. — Господин Дитрих вас ждет.

— А где…

— Вперед и направо.

Я миновал просторный и абсолютно пустой кабинет, после чего наконец-то увидел первые признаки деловой активности — за длинной стеклянной перегородкой обнаружились сразу четверо сотрудников, напряженно рассматривавших что-то в своих мониторах. Пройдя мимо них, я остановился перед закрытой дверью и аккуратно постучал.

— Заходите, прошу вас.

Внутренности открывшегося мне кабинета оказались точно такими же странными, как и весь остальной офис — обстановка была подчинена суровой минималистичности, не позволявшей сделать никаких выводов о личностях работавших здесь людей. Впрочем, поднявшийся из-за стола господин Дитрих оказал на меня приятное впечатление — его открытая улыбка и крепкое рукопожатие вкупе с легкой небрежностью в одежде вызывали стойкое ощущение, что со мной разговаривает обычный парень из рабочего пригорода. Конечно же, действительности это не соответствовало.

— Присаживайтесь, Курт. Будете кофе?

— Нет, спасибо.

— Хотите сразу перейти к делу? Замечательное качество.

— Благодарю.

Ситуация начинала вызывать у меня все больше и больше вопросов. Маленький пустой офис, не совсем деловой стиль руководителя…

— Господин Дитрих, могу я узнать, почему этот разговор нельзя было провести по сети?

— Мы ценим конфиденциальность, — улыбнулся собеседник. — Такова политика института. Есть какие-нибудь еще вопросы, которые вас беспокоят?

— Ваш офис не выглядит местом, которому требуются новые сотрудники.

— Разумеется, — пожал плечами Дитрих. — Мы являемся рекрутинговым отделом института. Не больше и не меньше.

— Ясно.

— Мы пригласили вас согласно рекомендации нашего интеллектуального ассистента, но прежде чем открывать соответствующую вакансию, мне потребуется задать вам несколько вопросов. Если вы не возражаете.