Рюрик. Князь из будущего (СИ) - Марков-Бабкин Владимир - Страница 50

Теперь ступни. Пяточки. Пальчики. Каждый пальчик.

Лана кряхтит блаженно.

— Рус, дай я перевернусь на спину, сделай массаж и на этой стороне тоже, как ты умеешь…

Поворот.

Новое поле для массажа.

Ну, как, новое…

Мои пальцы знают там всё.

Стон:

— Ру-у-ус…

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Глава 18

Лето бабье. Пред войной

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ АВТОРСКИЕ:

ЦИКЛ «ПЁТР ТРЕТИЙ» — https://author.today/work/403640

СЕРИЮ «МИРЫ НОВОГО МИХАИЛА» — https://author.today/work/1

ЦИКЛ «СВЕТЛЕЙШИЙ» — https://author.today/work/329568

РОМАН «ЭРА ВЕЧНОСТИ. ГРААЛЬ» — https://author.today/work/310989

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

ALDEIGJA (ЛАДОГА). ОИС «ПРОФЕССОР ШТОКМАН». КАЮТА КАПИТАНА. 9 сентября 862 года.

Преслана в своей каюте прихорашивается к свадьбе. Ей помогают Ольга и Юлька Бергман, которая давно не Бергман, а Торсон. Дело важное и ответственное. Молодая должна предстать во всей красе для обоих цивилизаций. Ольга очень придирчиво отнеслась к свадьбе своего мужа и своей сестры.

Да и Юлю подменяет сейчас дежурный оператор, так что она может отвлечься на более важное.

Мы часть Системы. Каждый на своём месте. И Преслана уже часть этой Системы.

А мы в каюте капитана. Конечно, в «Таинство наряжания невесты» нас «забыли» пригласить.

Торсон пил кофе. И я тоже. Ну, то, что здесь мы называем «кофе». Здесь настоящего кофе как оказалось еще нигде не знают, не собирают и не пьют.

— И всё же, командор, может Води Йима просто ликвидировать?

Отрицательно качаю головой.

— Ты же был на военном совете. Это не решит проблему. Они выберут другого. И придут.

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

ALDEIGJA (ЛАДОГА). ОИС «ПРОФЕССОР ШТОКМАН». КАЮТА ПРЕСЛАНЫ. 9 сентября 862 года.

Юля кивнула в рацию:

— Принято.

Ольга усмехнулась. Дурацкая человеческая привычка кивать в телефон или в рацию. Собеседник ведь тебя не видит, но люди не умеют разговаривать с пустым местом, для них собеседник реален и эмоции в разговоре автоматические. Это ведь не телеграмма, а живой голос и ты говоришь так, как будто видишь собеседника перед собой.

— Ну, что там, нормально всё?

Торсон кивнула.

— Всё в порядке. Продолжаем наше шоу.

Ольга только что тоже приняла доклад по рации. Всё в порядке. Всё готово к началу обряда и к продолжению оного в части лихого веселья. Наверняка Рус сейчас получает доклады с постов и периметра.

Система. Иначе тут не выжить.

Преслана вздохнула. Важнейший день в её жизни. Она тоже часть этой Системы. Но, она же этого хотела? Или нет? Хотела, конечно.

Она же не дурочка. Она всё видит. Ей ещё показывают и объясняют не всё. Она пока не жена Руса, что бы там кто ни говорил. Её мягко придерживают на расстоянии от глубины Системы. Она это знает, чувствует и понимает. Она не ропщет. И точно не хочет возврата к прошлой своей жизни.

Она не слепая. В каюте Ольги висит церковный календарь на 2026 год. От Рождества Христова. Боги по нему живут и здесь.

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

ALDEIGJA (ЛАДОГА). ОИС «ПРОФЕССОР ШТОКМАН». КАЮТА КАПИТАНА. 9 сентября 862 года.

— Так пока бы они телились мы бы могли к ним и сами прийди, — отвечает Ларс.

Отпиваю кофе.

— И что бы мы с ними там делали? У их городков? — повторяю я уже обговорённое на Совете, — ни одного из катеров даже сейчас по высокой воде мы не можем через пороги протащить, в сечи они нас сильней, а патроны тратить на тех, кто может завтра стать своими — глупо…

— Да слышал, и понимаю, что путь сами идут, заодно вымотаются, но не честно как-то.

Эх, молодежь, молодёжь. Честной войны им хочется. А она всегда не такая.

— А автоматами их у Перыни гасить будет честно, или ты мечами и арбалетами воевать собираешься? — ухмыляясь отвечаю Торсону, — Там же и мирные пострадают, геноцид получается.

— Это не геноцид. Мы же будем не стрелять по гражданским намеренно. Это сопутствующие потери. Да поле для битвы можно подбирать подальше от селений, — упирается погранец.

Вот же кровь молодая! В войнушку не наигрались. Попал бы ты, как я, в Грозный или на СВО, понял бы что пули нашим разумениям не подчиняются.

— Ларс, успокойся, решили же всё, и как не крути, но ты своим мечом в эту осень вдоволь намашешься.

Ларс мотает рукой.

— Да понятно всё, только вот, если научники подведут, то всё равно патронов много уйдет.

— Ты в тесте своём, что ли, сомневаешься? Как он там, кстати, не видел его после футбола.

Тор вздыхает:

— Держится, после вашего разноса пересчитывает цепи и зоны воздействия частот.

— Здоровье как?

— Ухудшается.

Лаконично. Мы знали что когда-нибуть это день придет. У Александра Францевича таблетки от диабета кончаются. Ольга с Сайбуловым снова пересчитали их дозы в августе, добавили что-то из местных средств, да видно, что болезнь наступает. Бергман старший из нас и понимает всё, потому наверно в последние дни так передать и применить свой опыт и старается.

— Так всё рано, даже если мы побьем это войско, не факт, что они и новый их князь по весне на нас опять не пойдет, — отворачивает от больной для него темы Торсон, — или хуже того, не будут к нам купцов пропускать.

— Может быть и так, но все к тому идет, что их Союз племен, как его гада… м-м-м… Связем, на нас всей силой идет, даже варягов нанимают.

Вот она обратная сторона «демократии» — информация как через сито течёт. Греков даже особо и не старается добыть. Сезон кончается, но хоть один купец к нам с юга в день да зайдет, и всё расскажет что знает, не постесняется. Да и пара моих «соплеменников» с похода Царьград в Даны прошла, свои ладьи как раз у нас, точнее в Любше, на драккары меняли.

— Ну да, ну да, оттого мы и будем их не сильно бить, — ухмыляется Ларс, — что б было кого потом под руку брать.

Развожу руками. Да, общий замысел такой. Для того мы для будущей ловушке все наши «тактические гении» и «магию науки» и напрягаем.

— Ларс, они даже после этого могут нашей власти не признать.

— Нашей или твоей личной власти?

— Какая разница в данном случае? По нашему праву я как был, так и останусь командир соединения, а для тех же ладожан или любшан с лопью я и так князем явлюсь. Ну, буду князь Связема, мать его, не Император же.

Смех:

— До этого не так долго осталось. Вот победим и станешь!

Молчу. Тру переносицу. В исконном-то смысле, да — стану. Но, не древнеримский титул почета для победившего военачальника имеет сейчас ввиду Торсон, разговорчики о том, что я «зарываюсь», гуляют. Одни из наших одобряют, другие нет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вторые уже придумали прозвище и мне, и Совету Командиров — «Император, Сенат и народ Руса». А рынды мои, как говорят, злые языки таксистов, — это Преторианская гвардия, которая свидетельствует о моих намереньях. Глупости. Рано ещё.

— Ты что-то имеешь против моей возможной короны? Например, короны князя новгородского?

— Нет, — отстранённо отвечает Тор.

— Тогда о чём мы говорим?

Отпеваю щербачно-ячменный кофе из чашки.

— Ларс?

Он поднял голову:

— А?

— Спишь?

— Нет. Зубы чищу, — отвечает мне нашим мемом лейтенант, выходя из задумчивости.

— Тогда ответь на один вопрос.

Тут он усмехается:

— От тебя — хоть на сто одиннадцать, командир. Спрашивай.